добрым и заботливым старшим братом, и, хотя они периодически ссорились, как бывает у детей в одной семье, в целом отлично ладили. Иногда, как бы ни обидно было это признавать, Пол оказывался лучшим из ее друзей. Ей неизменно становилось грустно при мысли о том, как эта дружба постепенно сошла на нет. Вроде и неизбежная часть взросления, но ей все еще было больно вспоминать, как Пол стал подростком и в конце концов отдалился от нее.
Строго говоря, началось все именно тогда. Ему было, должно быть, лет пятнадцать-шестнадцать, когда он начал пить. Поначалу родители Луизы не слишком беспокоились – ну, подумаешь, подросток пьет дешевый сидр в парке по соседству, – но Луизе изменения в нем были ненавистны. Он стал мрачным и замкнутым, тусил в школе с какой-то новой компанией, а если и говорил с ней, то коротко и нетерпеливо. Маленькая Луиза чувствовала себя виноватой, будто это она стала причиной того, как он переменился.
Лишь когда у Пола появились более неоднозначные привычки, родители стали разделять ее беспокойство. Один злосчастный выходной, последний, который Пол провел с ними, никогда не упоминали на семейных встречах. Они были в Корнуолле, когда отец Луизы нашел спиды в карманах Пола. Она никогда не видела, чтобы отец настолько выходил из себя. Пол только что весьма скверно сдал на аттестат, и после внезапной находки обстановка была настолько тягостная, что они все поехали домой в тот же день.
Несколько недель спустя Пол уехал в политехнический университет. Он обнял Луизу на прощание, но их отношения уже безвозвратно изменились. В универе брат фактически три года закатывал вечеринки и продолжал в том же духе, когда бросил учебу и устроился на бесперспективную работу в телемагазин.
Вероятно, он бы и жил так, если бы не Диана. Он изменился в одночасье – меньше выпивки, никаких наркотиков. Луиза видела, как возвращается добрый и любящий мальчик, каким когда-то был Пол. Это было замечательно, и к моменту рождения Эмили Луиза давно перестала переживать за него.
Луиза надеялась, что Эмили даст Полу силы жить после смерти Дианы, но, возможно, недооценила влияние жены на него. Он пытался, она точно это знала, но без Дианы ничто уже не могло помешать ему вернуться к старым привычкам.
Луиза съехала с шоссе, миновала поток машин, покидающих прибрежный городок, – туристы и местные, целый день жарившиеся на солнце. Симона, офис-менеджер полицейского участка, приняла тот звонок из школы и, вне всякого сомнения, делилась своим мнением насчет того, почему Луизе пришлось уехать в такой спешке, а Луиза не имела ни малейшего желания испытать на себе вопросительные взгляды и слушать колкие замечания.
Она уже прожила в Уэстоне больше двух лет, но умудрялась держать свою частную жизнь – ее жалкие крохи – в тайне от коллег. То, что ей пришлось переехать в прибрежный городок, было секретом Полишинеля. Прежде она работала в MIT, большом отделе расследований в Портисхеде. После расследования, в ходе которого она застрелила безоружного человека – пусть и серийного убийцу по имени Макс Уолтон – ей предложили уволиться по собственному желанию. В то время она была не в силах скрыть негодование, и это отчасти мешало ей влиться в коллектив. За семь месяцев, прошедших с момента удачного раскрытия убийства, ситуация улучшилась, но Луиза все еще была аутсайдером в маленькой группе полицейских Уэстона.
В своем маленьком бунгало в Уорле, на окраине Уэстона, Луиза в одиночестве обедала перед телевизором. Жуя какое-то непонятное бурое мясо, она покосилась в окно, занимавшее половину стены в гостиной. Восемь месяцев назад стену кремового цвета сплошь покрывали фотографии. Не самое приятное зрелище (в конце концов, это были по большей части снимки жертв жестокого убийцы, прозванного в прессе «Убийцей пенсионеров»), они тем не менее наполняли Луизу мрачной решимостью. С того времени ее работа инспектором уголовного розыска была такой же унылой, как и сам городок. Последним ее успехом был арест торговцев марихуаной в Бурнвилле – дело, за которое она бы и браться не стала в свою бытность в MIT.
Она поставила тарелку в посудомойку, которую запускала в лучшем случае раз в неделю, и отправилась в постель. По привычке перед сном проверила телефон, почти ожидая нежеланное сообщение от бывшего коллеги из Бристоля. Она попыталась уснуть, но мысли вновь и вновь возвращались к брату и племяннице.
Пол запил не сразу после смерти Дианы. Какое-то время он вел себя нормально. Луиза тогда восхищалась им, тем, как он оберегал Эмили, едва понимавшую, что вообще происходит. Потом однажды в воскресенье он не явился на семейный обед. Луиза поехала к нему и нашла его спящим на диване, рядом стояла бутылка из-под водки, а Эмили сидела в кресле и смотрела телевизор. Нужно было принять меры еще тогда, незамедлительно помочь ему, но они запустили проблему. Теперь Луиза переживала, что ничего уже сделать нельзя.
Она внезапно проснулась в полшестого. Пытаться снова уснуть было бесполезно. Она поставила вариться кофе, приняла душ, переоделась в полубессознательном состоянии. Когда она наконец-то смогла отхлебнуть кофе, запищал телефон. «Бойся своих желаний», – пробормотала она, читая сообщение.
♦ ♦ ♦
Двадцать минут спустя Луиза припарковалась в гавани Апхилла, хотя «гавань», конечно, преувеличение. Место это, по идее, было связано с морем, но лишь во время прилива через извилистые притоки реки Экс. Так-то здесь обычно просто сваливали старые лодки. Дряхлые суденышки боролись за место в грязи над уровнем моря – Луиза сомневалась, что хоть одно из них когда-нибудь еще спустят на воду.
Луиза последовала за полицейскими к отгороженной площадке у подножья отвесной скалы, где стояла белая палатка, – к месту преступления. Над ними руины церкви святого Николая блестели на солнце, словно вид с открытки.
Тело молодой женщины нашел этим утром владелец приморского кафе, когда отправился пройтись перед открытием заведения. Сначала Джайлс Лоусон решил, что предмет у подножья скалы – мешок с мусором. Лишь подойдя ближе, он понял, что это искалеченное мертвое тело.
Все это он рассказал Луизе у палатки криминалистов, в которой коронеры и патологоанатом Стивен Демпси рассматривали труп. В глазах владельца кафе стояли слезы, когда он вспоминал, как обнаружил тело. «Раньше никогда не видел мертвых», – сказал он.
Луиза посочувствовала ему – когда она сама впервые увидела труп на работе, ее вырвало. Она рассказала бы ему, если бы знала, что это поможет. Вместо этого она сдала свидетеля одному из полицейских в форме и надела белую блузу, прежде чем войти в палатку.
В замкнутом пространстве Луиза
