— Клэр?
Голос Мирнина раздался прямо позади неё, слишком близко. Она повернулась, и её палец случайно задел верхний выключатель, когда она держала машину, и внезапно случилось настоящее испытание в действии… на нём.
Она видела, что это работает.
Глаза Мирнина расширились, стали очень тёмными, а затем замерцали с жидким оттенком красного. Он отступил от нее на шаг. Большой шаг.
— О, — сказал он. — Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого.
Она выключила его, быстро, потому что не была уверена, что именно сейчас произошло. Что-то, наверняка, но как прошло живое испытание… было не доказано.
— Прости, прости, — сказала она и положила устройство вниз с глухим ударом на мраморную поверхность лабораторного стола. — Я не хотела этого делать. Эм… Что ты чувствуешь?
— Больше того, что уже чувствовал, — сказал он, это было не информативно. Он сделал еще шаг назад, и, кажется, красный цвет не покидал его глаз. — Я собирался спросить тебя, пришлешь ли ты образцы четвертой группы крови из банка крови; я, кажется, заканчиваю. Еще я хотел спросить, не видела ли ты мою сумку с червяками гамми.
— Ты голоден, — догадалась Клэр. Он осторожно кивнул. — И это… сделало голод сильнее?
— В некотором смысле, — сказал он. — Не бери в голову доставку из банка крови. Мне кажется, я должен… погулять. Спокойной ночи, Клэр.
Он вёл себя очень вежливо, подумала она; обычно у него это было для прикрытия серьёзных внутренних проблем. Прежде чем она могла попытаться выяснить, что происходит в его голове, он с вампирской скоростью умчался по лестнице.
Она покачала головой и с раздражением посмотрела на устройство.
— Ну, это было полезным, — сказала она и закатила глаза. — И теперь я разговариваю с оборудованием, как он. Прекрасно.
Клэр бросила лист на машину, сделала запись в бортовом журнале, выключила свет в лаборатории и направилась домой.
Придя домой — на Лот Стрит — также не прибавилось настроения, так как, протопав мимо ржавого, наклоняющегося почтового ящика за забором, она увидела, что дверца была открыта и оттуда торчала почта. Её угрожало сдуть вездесущим ветром пустыни. Прекрасно. У неё было три соседа по дому, и ни один из них не додумался забрать почту. И это стало её работой. По крайней мере сегодня.
Она посмотрела вверх на большой, выцветший викторианский дом и задалась вопросом, когда же Шейн найдёт время, чтобы перекрасить его, как и обещал. Никогда, скорее всего. Так же, как и с почтой.
Клэр перевесила тяжелый рюкзак на другое плечо, автоматически, бездумное перемещение веса, схватила старую стопку бумаги из ящика и стала перелистывать толстыми горстями. Счёт за воду (по-видимому, спасение города от обитающих в воде монстров драугов не давало никакого кредита), счет за электричество (высокий, снова), флаеры из нового места доставки пиццы (в котором вкус пиццы напоминал собачью еду с томатным соусом), и… четыре рельефных конверта с официальной печатью Основателя.
Она направилась к дому. И затем день еще на один шаг приблизился к темноте, потому что на входную дверь дешевым металлическим кинжалом была прикреплена записка с четырьмя нарисованными надгробиями на ней. На каждом надгробии было одно из их имён. А внизу было написано, что любители вампиров получают то, что заслуживают.
Очаровательно. Было бы страшно, если бы это была первая записка, найденная за несколько недель; было четыре других послания, одно подсунутое под дверь, два на двери (так же, как и это), и одно в почтовом ящике. Это, а также устойчивое и растущее число грубых продавцов, преднамеренных оскорблений от людей на улице и дверей, закрытых прямо перед носом.
Это уже было не популярным — быть другом единственной пары вампир/человек в Морганвилле.
Клэр порвала записку, покачала головой из-за дешевого кинжала, который пригодится в бою, и отперла входную дверь. Она толкнула её бедром, и та открылась, закрыла ёё и снова заперла — автоматическая осторожность в Морганвилле.
— Эй! — крикнула она, не поднимая глаз. — Кто должен был взять почту?
— Ева! — крикнул Шейн из коридора в сторону гостиной в то же время, что и Ева крикнула — Майкл! — сверху. Майкл ничего не сказал, наверное потому, что его еще не было дома.
— Мы действительно должны поговорить о графиках! Снова! — ответила Клэр. Она кратко прочитала, показывая им листовку, а затем смяла её и бросила с кинжалом в мусорку вместе с ассорти нежелательной почты, предлагающей дерьмовые скидки и высокие проценты по кредитным картам.
Это просто разговоры, подумала она. Но это было не так, она считала, что, в конечном итоге, все — люди и вампиры — просто получили бы коллективные трусики о женитьбе Майкла и Евы. Это никого не касалось, а только их, в конце концов.
Она сосредоточилась на четырёх одинаковых конвертах.
Они были сделаны из необычной, плотной бумаги, которая пахла чем-то заплесневелым и старым, как если бы она хранилась где-то в течение ста лет, и кто-то просто нашёл время, чтобы открыть коробку. Печать на обратной стороне каждого была из воска глубокого тёмно-красного цвета, с рельефным символом Основателя. Каждое из их имён было написано на внешней стороне элегантным почерком, поэтому оно было даже прекрасным, было похоже, что оно напечатано на компьютере, пока она не присмотрелась и не обнаружила человеческие недостатки.
Её инстинкты кричали об опасности, но она старалась мыслить позитивно. Да ладно, это может быть хорошей вещью, говорила она себе. Может, это просто благодарственные карточки от Амелии за спасение Морганвилля. Снова. Мы заслужили это.
Звучало хорошо, но Амелия, Основатель Морганвилля, была очень старым вампиром, а вампы никогда не утруждали себя благодарностью людей. Амелия выросла в королевской семье, и то, что люди делали сумасшедшие, опасные (а может и смертельные) вещи по её малейшей прихоти, считалось… нормальным. Это, вероятно, даже не вызывало улыбки, а уж тем более желания изъявить благодарность. И, честно говоря, у Клэр однажды почти дружественный жест от Основателя получился… напряжённым.
Морганвилль, штат Техас, был почти последним местом сбора вампиров со всего мира; это было место, которое они выбрали, чтобы сделать свою последнюю ставку, забыть старые обиды, встать в один строй против общих угроз и врагов. Когда Клэр впервые приехала, вампиры сражались с болезнью; тогда они были друг за друга. А четыре месяца назад они боролись с драугами, водными существами, которые охотились на вампиров, как на вкусную, аппетитную закуску… и в итоге вампиры победили.
Благодаря этому они стали бесспорными чемпионами в пищевой цепи всего мира. При спасении Морганвилля Клэр на самом деле ни разу не задумалась, что произойдёт, когда вампиры совершенно перестанут бояться. Теперь она знала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
