крикливых сестер. Няньки и гувернантки, конечно, возьмут на себя львиную долю забот, но ведь рожать-то ей придется самой. А она хорошо помнила, как мучилась мать, производя на свет младшую дочь. Надсадные стоны едва ли не целые сутки разносились по дому. Отец недовольно морщился, наливая себе очередную порцию бренди, а служанки сбились с ног, таская наверх горячую воду и полотенца.
Ладно, что толку думать об этом сейчас? Добраться бы до какого-нибудь постоялого двора и поскорее улечься в кровать… Но время шло, мили и мили оставались позади, а никаких трактиров или деревень на горизонте не появлялось. Все тот же пейзаж: волнистая пустошь, поросшая вереском и пышной травой, и небольшие озера, поблескивающие среди холмов. Лишь изредка попадались крытые дерном лачуги, сложенные из грубых камней.
Под вечер путники остановились в сосновой роще на берегу озера. Увидев, что шотландцы расседлывают лошадей, Маргарет догадалась, что они собираются устраиваться на ночлег.
Неужели ей предстоит спать на сырой земле? Какими бы отвратительными ни были постели в гостиницах, где она ночевала последние дни, это уже совсем ни в какие ворота! Здесь так холодно и промозгло, что она просто не доживет до утра!
Мужчины занимались лагерем, не обращая на нее никакого внимания. Кайден рубил молодые деревья, а белобрысый Бойд, плотный бородач Хэмиш и тощий юнец по имени Йен отправились на охоту. Маргарет сидела на поваленном бревне, и наблюдала как Кайден сооружает шалаши. Мелькнула мысль, предложить ему помощь, но Маргарет тут же отбросила ее. Она — знатная дама, и натерпелась достаточно, чтобы еще царапать руки о сучки.
Наконец вернулись охотники, неся на длинной палке подстреленную косулю. Уложив ее на траву, они принялись свежевать добычу. В нос ударил запах крови и внутренностей. Маргарет брезгливо поднесла к лицу надушенный платок.
Не прошло и часа, как над поляной поплыл соблазнительный аромат жареной дичи. Шотландцы сидели возле костра, крутили вертел с нанизанной на него косулей и переговаривались по-гэльски.
Они то спорили, то смеялись, и при этом постоянно поглядывали на Маргарет. Ее это жутко бесило. Они явно обсуждают ее! Как некультурно! Они ведь все знают английский. Произношение, конечно, оставляет желать лучшего, но из приличия могли бы говорить на нем.
Горцы сидели на бревнах, широко расставив ноги по мужскому обыкновению и даже не удосужившись натянуть на колени свои клетчатые подолы. Им было явно плевать, что они могут оскорбить девственный взор благородной дамы. Что взять с неотесанных дикарей?
Кайден достал из ножен длинный кинжал и отрезал шмат от подрумянившейся ноги. Положив кусок на обрывок толстой коры и дополнив лепешкой, он подошел к Маргарет.
— Угощайся. — Он протянул ей «тарелку».
Да уж, это тебе не фарфор, к которому Маргарет привыкла за годы роскошной жизни. Но мясо выглядело так аппетитно, что у нее потекли слюнки.
— Спасибо, — сказала она, принимая еду.
— Давно ты замужем за Рэдклиффом?
Маргарет недоуменно подняла глаза. Кайден пристально смотрел на нее, и каким-то чутьем она догадалась: это не праздный вопрос.
— По правде говоря, совсем недавно. Брак был заключен по доверенности, и я как раз направлялась к супругу…
Кайден скептически хмыкнул.
— По доверенности? — переспросил он.
— А что здесь такого? — ощетинилась Маргарет. — Мой супруг — крайне занятой человек, поэтому он прислал своего представителя…
— А брачная ночь тоже по доверенности? — глумливо поинтересовался Бойд, который с явным любопытством прислушивался к разговору. — Мне вот, например, тоже можно доверять.
Маргарет вспыхнула, а Хэмиш и Йен загоготали. Кайден и бровью не повел.
— Выходит, ты совсем не знаешь своего мужа? — поинтересовался он.
— Честно говоря, нет. Мы виделись пару раз в Лондоне, но у нас не было случая познакомиться поближе.
— Хм…
— Англичане… — презрительно протянул Бойд.
Маргарет фыркнула. Эти варвары смеются над ней!
— К чему эти вопросы? — с вызовом осведомилась она.
— Просто интересуюсь, — с напускным безразличием бросил Кайден и отошел.
Он и его спутники стали что-то оживленно обсуждать на гэльском, а Маргарет принялась за оленину. К блюду не полагалось ни вилки, ни ножа, и пришлось есть руками. Впрочем, сочное мясо так приятно таяло во рту, что Маргарет, забыв о всяких манерах, стала с жадностью его уплетать.
Покончив с мясом, она обтерла руки о влажный мох и поднялась. Кайден, заметив это, кивнул в сторону шалашей. К счастью, их было пять, по числу присутствующих, а значит, никто из этих мужланов не претендует на место возле нее. Впрочем, расслабляться рано, мало ли что взбредет им на ум.
Она направилась к шалашу, но, когда проходила мимо сидящих мужчин, Бойд схватил ее за руку.
— Эй, сассенах, иди ко мне на ручки! Согрею, — заплетающимся языком предложил он.
Сквозь щелочки белесых век пьяно поблескивали глаза: во фляге, к которой Бойд постоянно прикладывался, плескалось что-то явно покрепче эля.
Сердце учащенно забилось. Ну вот, началось то, чего она опасалась!
— Нет, — отрезала Маргарет и попыталась выдернуть руку из хватки, но ей это не удалось.
— Ну, давай, не выделывайся! — не отставал Бойд. — Ты не знаешь, от чего отказываешься.
— Оставь ее в покое! — с раздражением буркнул Кайден, поднимаясь с бревна.
Бойд презрительно фыркнул, но руку отпустил. Маргарет поспешно забралась в шалаш. Стоило ей свернуться калачиком на еловых лапах и по уши закутаться в плед, как на нее обрушились все невзгоды последних дней, и по щекам потекли слезы.
За что Господь посылает ей такое испытание? Льняные простыни, мягкие перины, слуги, лезущие из кожи вон, чтобы угодить — все в прошлом. Развеялось как дым, пущенное по ветру расточительным отцом. А сейчас? Сырая земля, колючие ветки да бесцеремонные варвары, готовые наброситься на нее как стая волков.
Конечно, все могло быть и хуже. Над ней могли бы надругаться и даже убить. Повезло, что мимо проезжал этот Кайден Мак-как-там-его. Хоть ни он сам, ни его дружки не внушают доверия, но, по крайней мере, они ее спасли.
Маргарет затаила дыхание, прислушиваясь к их разговору, но, как и прежде, ни слова не поняла. Проклятье! Почему бы королю не запретить этот гадкий язык? Британские подданные должны говорить по-английски!
Она еще долго ворочалась, оплакивая свою судьбу, но в конце концов усталость взяла свое, и ее сморил сон.
***
Наутро Маргарет проснулась от холода, пробравшегося под плед. Пару секунд она осоловело моргала, не в силах понять, почему лежит на земле. Наконец она вспомнила, что произошло вчера, и застонала. Села, поморщившись от боли во всем теле, и оглянулась по сторонам.
Стояло раннее утро. Туманный лес пронизывали золотистые солнечные лучи. Вокруг щебетали
