– И ты… если не выиграешь отбор, должен будешь вернуться на границу?
Неужели это ответ? Неужели Рэвал так не хочет возвращаться, что готов побороться за трон, лишь бы что-то изменить в своей жизни?
– Я могу отказаться. А могу вернуться. Пока не думал об этом.
– От кого вы защищаетесь, Рэвал? Разве что-то может угрожать в этом мире туманным драконам? Люди ведь… считают вас монстрами и совсем не рвутся нарушать границы.
– А ты, Ивона? Ты считаешь нас монстрами? Меня? – спросил Рэвал, проницательно глядя мне в глаза. Погладил щеку, поправил прядку волос, убирая за ухо. До этого под порывами ветра она уже несколько раз хлестала меня по лицу.
– Нет. Вы не монстры, – я качнула головой. – Возможно, люди верили, что вы монстры, потому что не могли заглянуть за завесу тумана? Ваша сила, ваша аура – все это пугало. Быть может… ваше отношение к людям, – я невесело улыбнулась. – Но теперь, за завесой тумана, я вижу солнце и удивительных существ. Вы можете быть похожими на людей, но во многом от нас отличаетесь. То, что вы другие, не делает вас монстрами.
– Мы всегда считали людей слабыми, – сказал Рэвал, не спуская с меня взгляда. – Презирали за эту слабость, и магическую, и физическую. За страх перед нами. Не хочу и не буду говорить о других людях. Но ты… – дракон улыбнулся, – не перестаешь удивлять силой, упрямством, жаждой жизни, стремлением вперед.
Его рука скользнула по моему подбородку. Дракон медленно наклонился и поцеловал меня. Я прижалась к нему, с жаром отвечая на поцелуй. Как же это, оказывается, восхитительно: наслаждаться его сильными и в то же время нежными губами. Как восхитительно прижиматься к нему и чувствовать, как скользят его руки по плечам и спине. Чувствовать драконью ауру, но не бояться ее. Купаться в этой силе, на удивление приятной.
Мы целовались и снова летели, любуясь красотой утопающего в темноте Шатьера. Солнце уже почти совсем зашло.
– Я расскажу, почему хочу занять трон. Это… мой долг, Ивона. Правление для драконов – с одной стороны огромная власть, а с другой стороны – ответственность и жертва некоторой частью своей жизни.
– Что ты имеешь в виду?
– Жертва, потому что правящая пара не должна и не может завести детей, пока занимает трон.
– Но почему? – поразилась я.
– Я не могу рассказать тебе всего. Но так заведено. За соблюдением правил следит сама туманная магия. Пока пара правит, у них не будет детей.
– Так вот почему Ошаран решил отойти от власти! – догадалась я. – Вот причина, по которой драконы, несмотря на долгую жизнь, рано или поздно хотят покинуть трон.
– Да. Ошаран и его жена, Лиона, устали от такой жизни. Они хотят ребенка и полноценную семью. Но ты знаешь, какие пары приходят на отбор. Жених и невеста могут быть даже мало знакомы, не говоря уже о том, чтобы любить друг друга. О детях сейчас никто не задумывается. Так что подобная плата – всего лишь мелочь на фоне того, что можно получить. Моя ситуация несколько иная. Не могу сказать, что жажду управлять Шатьером. Но… считаю, что должен. Мой брат, Ивона, стал предателем.
Я изумленно воззрилась на Рэвала. Совсем недавно я спрашивала его о семье, и вот…
Что он мог сделать? Устроить переворот? Попытаться убить Ошарана? Или его супругу?!
– Это слишком… сложно, – Рэвал поморщился, потирая веки.
– Ты не можешь мне рассказать? – я коснулась его руки, отнимая от лица. – Еще одна тайна Шатьера?
– Да. Еще одна. Вернее, все та же.
Я с грустью улыбнулась. Мы недостаточно близки, чтобы Рэвал раскрывал мне секреты Шатьера. Я все еще чужая здесь. И несмотря на то, что совсем не пыталась, даже не мечтала стать своей, ощутить это больно.
– Мой брат, Ивона, натворил много нехороших дел, которые могли навредить всему Шатьеру. К счастью, нам вовремя удалось его остановить. Сейчас он в темнице в одном из замков, принадлежащих правителю. Он преступник, которого придется держать взаперти до конца его дней. Каждый дракон должен заботиться о Шатьере. Думать о преумножении туманной магии. Мой брат нарушил все правила и стал предателем. Я чувствую, что должен Шатьеру. Должен послужить на пользу всему королевству. За то, что натворил мой брат. – В словах Рэвала звучала боль. И в глазах отражалась она же.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не могу представить, каково это – знать, что твой брат преступник, что он заперт в темнице и будет сидеть там до конца своих дней. Каково это – чувствовать себя должным из-за совершенного родным человеком.
Теперь все видится иначе. Рэвал пришел в ярость, когда я вмешалась. Но не из-за того, что жаждал власти. Он хотел послужить Шатьеру и не мог смириться с тем, что все его надежды искупить вину за брата пойдут прахом.
– Рэвал… я с тобой, – прошептала я и сама потянулась к нему за поцелуем.
Совсем не уверена, что ему это нужно – чтобы я была рядом. Но сейчас, когда от меня зависит победа на отборе, наверное, действительно нужно. Чтобы я была на его стороне.
Чего же хочу я сама? Искренних чувств, любви, счастья. Только глупо требовать этого от дракона, даже после того, как он признал, что я весьма хороша для человека. Но сейчас я хочу быть рядом с ним. Унять его боль и помочь на пути к цели.
Рэвал преодолел оставшееся между нашими губами расстояние и перенял инициативу. Он снова целовал меня горячо и упоительно, а под нами проносились уже темные и туманные виды Шатьера.
Вернулись в замок, когда совсем стемнело.
– Как думаешь, я смогу научиться чувствовать туманную магию? Управлять ею? Или все бесполезно? – спросила я в коридоре, когда Рэвал открывал дверь в наши комнаты.
– Я не знаю, Ивона.
– Почему? Раньше никто никогда не пытался? Вы ведь похищали людей. Хотя… – я тут же смутилась, – наверное, не для наркаяра.
– Драконы проводили наркаяр с людьми, – неожиданно сказал Рэвал. А я ведь думала, что опять отмолчится. – Но это было слишком давно. Открытой информации не осталось. Я не знаю, но попытаюсь выяснить.
Мы вошли в гостиную.
– Шаньга знает. Но не говорит.
– Да? – удивился Рэвал. – Это странно.
Я пожала плечами. Иквару бывает так сложно понять.
– Ты действительно готов продолжать?
– Ты о чем?
– Об отборе. О том, что если мы победим, если… станем супругами, у тебя уже никогда не будет прежнего уровня магии.
Я пыталась! Не раз пыталась сказать Рэвалу о даре богини, но не получалось – голос куда-то пропадал, и я начинала мямлить что-то невнятное. Рэвал до сих пор не знает, что потеряет несколько меньше магии, чем мог потерять без вмешательства Аданари.
– Я был очень силен, Ивона. Я был одним из сильнейших драконов нашего времени.
– Был.
– Да, – спокойно согласился Рэвал. В его глазах плескалось что-то темное, но я никак не могла разгадать, что именно. – И все же… если отдам часть магии тебе, я останусь достаточно сильным. Вполне сильным драконом, с этим можно будет жить.
– Но противники на отборе могут оказаться сильнее.
– Могут, – согласился Рэвал. – Я справлюсь.
Я только головой качнула. Неужели чувство долга в нем настолько сильно? Или дело может быть в чем-то еще?
Глава 2
Рэвал аран Эраваш
– Чего ты добиваешься, Рэвал?
– Что ты имеешь в виду?
Они с Лайдолом сидели в одной из гостиных замка. В столь позднее время большая часть драконов спала. В гостиной не было никого, кроме Рэвала и Лайдола. Слуг они уже давно разогнали, устроившись в полутемной гостиной с бутылкой хорошей настойки на туманных ягодах. Свет горел только в их углу. Одного торшера с приглушенным голубоватым огоньком не хватало, чтобы справиться с темнотой. Впрочем, драконий взгляд позволял рассмотреть малейшие детали в комнате и даже кое-что за окном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я имею в виду твое участие в отборе.
– А для чего еще идут на отбор, если не из желания победить, занять трон?
– Вот именно! – Лайдол вспылил. – Для чего еще, если ты не можешь занять трон.
– Уже сбросил меня со счетов? – Рэвал невесело усмехнулся. Поднес стакан к губам, отпил еще пару глотков.
