Не спалось, спертый воздух переполненной спящими бойцами выделенной для постоя хаты не способствовал долгому лежанию и Думитру вырешил выйти на свежий воздух крыльца. Сразу же захотелось отлить. Несколько шагов за хатынку спасли ему жизнь. Всполох на севере, поселка и поднимающиеся в воздух фрагменты деревянного домика — известили о начале артобстрела Румынской территории и необходимости занимать свое место в бою.
Гибель боевого расчета Думитру Молдовяну, в первые же минуты боя, задержали готовность его орудия к открытию огня и изменили всю его жизнь. Бросившись к орудию и заняв свое место у прицела уже опытный наводчик вдруг сообразил что он один у своего орудия, ведь его расчет остался внутри разрушенного строения. Оглянувшись по сторонам и осознав отсутствие товарищей начал озираться с целью уяснения окружающего и принятия решения по управлению орудием. Срочно нужны люди в расчет, ведь кроме наводчика необходим заряжающий и подносчик снарядов как минимум.
Думитру поднялся и поспешил к командиру батареи.
Давно подготовленные позиции, капониры и ходы сообщения привычно привели капрала на батарейный командный пункт, где командир батареи с буссолистом и Немецким офицером -советником в бинокли наблюдали за появившимися из Килийской протоки катерами и мониторами советов.
Попытка обратиться к командиру оборвалась нетерпеливым жестом типа отстань со стороны комбата. Все внимание присутствующих и буссолиста было поглощено выходящими из-за мыса кораблями противника. Более полутора километров показывало корабли и катера спускающиеся по течению с севера на юг — детскими игрушками. Начавшиеся в 3ч 30 минут навигационные сумерки совпадали с моментом появления кораблей изза мыса острова и смазывали силуэты кораблей. Только опытный взгляд сигнальщиков и командиров и наводчика почти мгновенно выделили перемещающиеся на фоне темного берега такие же темные силуэты атакующих.
Командир батареи скомандовал телефонисту на передачу к орудиям сигнала "Огонь". И только тогда отвлекся на капрала имеющего на своем счету уже два уничтоженных бронекатера противника. Постепенно вглядевшись в капрала капитан не смог скрыть своего возмущения на лице.
— Капрал какого ..... вы покинули орудие? Вы что вместо медали под суд хотите.
С возмущением выкрикнул офицер.
— У меня погиб весь расчет, прошу пополнения.
Выдал из себя Думитру. Чувство смертельной опасности нахлынуло с неимоверной силой. Холодный пот мгновенно выступил на спине.
— Капрал Ванатори немедленно выделите капралу Молдаванеску пятерых солдат из охранения в огневой расчет.
Капрал Ванатори, старшина батареи, направился к двери и в этот момент командирский блиндаж осветился странным ярко красным светом. Из проемов смотровых щелей внутрь зямляного строения хлынул мигающий словно живой поток яркокрасного сопровождаемый. Лицо командира батареи стало похожим на демоническое подсвечиваемое с лева и сзади красными всполохами. Волосы на висках офицера, выступающие из под фуражки и усы, словно протуберанцы вспыхивали и переливались на свету создавая ощущение сверхестественности и ужаса движением теней и переливами кровавого и неестественного света.
Два одновременных вскрика, сменившиеся горестными всхлипываниями перешедшими в завывание от тяжелых ран, наполнили внутренность блиндажа. Буссолист и немец одновременно и рефлексорно, словно огромные лягушки. отпрыгнули от щелей блиндажа. Прыжок назад был такой силы, что буссолист сбросил со стола телефонный коммутатор батарейного связиста примостившегося у противоположной от смотровой щели стены. Немецкий офицер также отлетел к противоположной стене, с неимоверным усилием откинув от себя полевой бинокль, в который смотрел ранее. Рывок рук удерживающих бинокль, был такой, что кожаный ремешок крепежа порвался, словно гнилая тряпка.
Оба потерпевших схватились за глаза, судорожно удерживая их у глаз, с такой силой, что бросившиеся на помощь к раненым связист и фельдшер не смогли раскрыть их объятия.
Наконец общими усилиями раскрыв ладони со сведенными судорогой ладонями, открыли залитые слезами слепые зрачки.
Обернувшись Думитру увидел, как красный свет продолжает освещать блиндаж режущим глаза светом, проникая сквозь наблюдательные щели, а ниже его основного потока, из зрачка буссоли внутрь блиндажа потянулся ярко-красный шнур сгущенного света, выделяясь своей яркостью и переливами, на фоне проходящего выше рассеянного света из амбразуры, прячась под столом телефониста.
Дотронувшись до командира батареи и указав на луч рукой, капрал обратил внимание начальника на световой шнур из буссоли. Ассоциативный ряд в виде — красный свет, луч из зрачка буссоли и завывание раненых показали, чем поражены глаза потерпевших. Командир батареи встал, прикрывая глаза посмотрел в сторону источника ярко-красного света, резко отвел глаза и повернувшись боком к световому потоку поднял бинокль направив его на корабли. Мгновение и из бинокля вглубь блиндажа потянулись еще два шнура ярко-красного пульсирующего света.
— Думитру бери людей и беги к орудию. Ни в коем случае не пользуйся прицелом, наводи через ствол.
Это были последняя команда командира батареи.
Взяв прибежавших солдат капрал побежал к орудию. А капитан побежал к другим орудиям где уже среди разрывов от обстрела орудий противника катались по земле солдаты с выжженными глазами и страшной болью в глазах.
Батарея ранее уничтожившая шесть катеров и всего три часа назад добавившая к своему боевому счету еще один бронекатер превратилась в течении пяти минут боя в деморализованное подразделение.
Верные долгу солдаты бросаясь на смену вдруг получившим ранения в лицо наводчикам, поэтому в процессе боя не обратили поначалу внимание, что наводчики отскакивают от орудия не раненными в голову или убитыми, а пораженными в глаза. Ну вышел из строя товарищ, надо его срочно сменить и продолжить выполнять свой воинский долг. И только обычно на третьем или четвертом сменщике, отработанный до автоматизма боевой расчет — может сообразить, что есть в этой боевой горячке, что-то не то, что отрабатывалось ранее и проверялось в бою. Да и огневой налет с кораблей оказался настолько плотным, что шестеро принявших бой орудий прикрытых капонирами и другими полного профиля земляными защитными сооружениями оказались буквально засыпанными 76 и 130 мм снарядами с кораблей. Особенно выделялся монитор освещающий батарею лучом красного света и ведущий фактически непрерывный огонь. Его корпус словно поддерживал факел огня. Ежесекундно с его борта виделся сполох стреляющих орудий и все они летели на капрала Думитру.
Прибежав к орудию капрал быстренько накрыл пилоткой прицел, изредка испускавший из своего зрачка красный световой шнур, отчетливо видимый в поднятой пыли от разрывов снарядов.
Дале все было до тривиального просто. Открыл затвор, повернул рукой механизм горизонтальной наводки, потом отвлекся к механизму вертикальной наводки и вдруг из открытой каморы ствола выпрыгнул красный сноп огня, голова рефлекторно откинулась от ствола и капрал обрадовано сообразил что если он несколько мгновений назад все еще смотрел в камору то возможно бы уже катался по земле со слепым глазом. А так ПОВЕЗЛО, в который уже раз за эту ночь. Вот факел света из затвора исчез, красный луч пошел далее по берегу в поисках своих жертв. Капрал и его расчет словно наверстывая упущенное бросились наводить орудие. Навел через ствол, проверил повторно. Команда на зарядку ствола. Нажатие на грибок спуска бойка и орудие, изготовленное по шведской лицензии, послало свой снаряд в сторону вставших на якорь трех мониторов, один из которых своим сильнейшим прожектором и кучей орудий буквально вспахивал своим огнем оборону защитников.
Вот близкий разрыв поднял в воздух стоящую на удалении пушку наводимую капитаном. Фонтан разрывов буквально вскопал капонир его орудия.
Спустя 25 минут боя из 12 орудий двух батарей противотанковых пушек только орудие капрала отвечало в артиллерийской дуэли мониторам и бронекатерам советской флотилии. Давно уже сменился расчет, вокруг одинокого орудия переезжающего с одной позиции на другую собралось до сотни пехотинцев и восьмеро артиллеристов — подносящих снаряды и перемещающих орудие. Ответный огонь орудия своими редкими выстрелами привлек к себе оставшихся артиллеристов с двух батарей и пехотинцев отброшенных с северо-восточной окраины селения десантом советских моряков. Казалось такое состояние может быть вечным но математика есть математика и противник на той стороне тоже знал свою работу. Очередной 130 мм снаряд разорвался недалеко и вот фугасная волна близкого разрыва ударила по последнему огневому расчету и последний наводчик последнего орудия контуженный взрывом теряет сознание.
