пренебрегают, полагаясь лишь на крепость тела.
— Я тоже когда-то её недооценивал. Час у нас есть, поэтому давай будем пробовать следующий уровень этой техники. Я наполню эти шарики энергией, а тебе нужно будет их остановить.
Стальные шары взлетели с его ладони и начали описывать большой круг под потолком комнаты.
— Принцесса Цао освоила этот приём за пару месяцев, — добавил я. — Только она гений, в отличие от тебя.
— Не думаю, что это сложно, — он посмотрел на шарики, разворачивая кинетическое поле.
— Смысл в том, чтобы ловить не сам предмет, а чужеродную силу. Ты знаком с аналогом мерцающей защиты, поэтому почувствовать её должен сразу. Проблема лишь в том, как её поймать. Можешь тренировать это умение с любым мастером, кто умеет пропускать силу через объекты. И как только освоишь, я покажу третий уровень этой техники.
— А ещё подсказку дашь? — спросил он, пытаясь ухватиться за шарики, увеличивая объём поля.
— Так сильно напрягаться не нужно, это лишь помешает. Пробуй, это проще, чем кажется. В монастырях Китая мастеров Лу Ханя со всего мира обещают научить подобному всего за полтора года.
— Но Цао освоила за пару месяцев? — он удивлённо посмотрел на меня.
— Даже немного быстрее. Я же говорю, Сяочжэй — гений техник, связанных с кинетическим полем и укреплением тела. Возможно, когда-нибудь она станет великим мастером, если не забросит тренировки.
— Среди женщин великих мастеров не бывает.
— Потому что никто не пытался. Ты не отвлекайся. Я специально силу сделал такой, чтобы тебе проще было её почувствовать. Или можешь в Тибет поехать на два года. Я даже договорюсь, чтобы тебя в монастырь зачислили, где жил великий мастер Цзы.
Никита недовольно засопел, пытаясь сосредоточиться. Я всё ещё сомневался, стоит ли его направить на развитие силы или оставить всё как есть. Он и так мог трёх или четырёх мастеров в одиночку разобрать, а с техникой Лу Ханя дальнобойные атаки ему будут не страшны. Но всё же запас сил у него маловат, и развивает он его неправильно.
— Почему баланс между телом и духом не смещаешь? — спросил я. — Тебе мой совет не понравился?
— Для универсальности, — сказал он довольно спокойно. — Теневой шаг, сжатие и ещё пару техник полезных знаю. Угроблю ведь.
— Если тебя текущий уровень силы устраивает, то поступай как знаешь… И что ты пытаешься сделать? Я же сказал, только техника Лу Ханя. Оставь эти тёмные штучки.
Минут тридцать мы занимались молча. Я тоже тренировался, пытаясь освоить тонкий контроль над предметами, заключая их в небольшие барьеры. Не знаю почему, но барьеры я мог перемещать в пространстве несравнимо лучше, чем предметы, напитанные энергией. И если придумаю, как это можно совместить, то получится неплохая дальнобойная техника. Ультимативная, так сказать.
— Кузьма, — Никита на минуту отвлёкся. — Ты после коронации будешь просить правителя, чтобы позволил тебе новый род основать? Или останешься с Наумовыми?
— Буду просить, — тайны в этом не было, так как я это особо и не скрывал.
— А семью Громовых к себе возьмёшь? — он слегка переставил стул, чтобы сесть ко мне лицом. — Тебе ведь нужны будут доверенные люди, сильные мастера…
— Вот если бы о себе попросил, то был бы сразу послан, — хмыкнул я. — А семьи многообещающие нам нужны, да… Только тебя же госбезопасность за жабры держит так, что не вырвешься.
— Я у них на службе, а не в рабстве.
— Так ты и свободным неплохо можешь жить. Зарплата, небось, хорошая, пособия разные, билеты на ёлку, отпуск в санатории, что тебе в клане делать?
— Фундамента подо мной нет, — спокойно сказал он. — Чтобы жить и не бояться ни за себя, ни за семью. Меня Дашковы звали к себе, но я отказал.
— Да? — вот тут я удивился. Дашковы с госбезопасностью были связаны только через Константина и ещё пару человек. Вряд ли они такое предложение сделали только из-за карьеры Никиты. Скорее всего, им нужна исключительно его сила и те знания, что он в голове держит. — И что генерал Руднев по этому поводу сказал?
— Сказал, что если это будет уважаемый род, лояльный Российской Империи, то не видит никаких препятствий.
— Чем Дашковы не угодили? Княжеский род, богатый, влиятельный.
— Они для таких как мы — во всём «слишком». Я бы лучше к Наумовым пошёл, только не зовут.
Тут он не лукавил. Даже если бы привлёк Василия, то Пётр Сергеевич мог не согласиться взять под крыло семью бывшего члена террористического культа. Много проблем, как говорится.
— Подумаю, — сказал я, не сильно горя желанием связываться с бывшим черепом. Будь мы всё так же фирмой наёмников, мы бы договорились, но сейчас всё гораздо сложнее. — Давай дождёмся коронации Николая, а потом поговорим предметно.
— Как скажешь, — судя по виду, он не сильно расстроился. — Если великому мастеру подобное нужно, то могу теневому шагу научить. И всему остальному, что знаю.
— Не, — я отмахнулся. — Дурацкая техника с кучей недостатков. А насчёт твоей просьбы мы обязательно поговорим, но не сейчас. Ты не отвлекайся. Я сейчас больше сил использовать буду, чтобы ты хотя бы ощутил чужеродные предметы в кинетическом поле. И если начальство согласится, можешь вместе с упомянутым Дашковым тренироваться. Константин пытается техникой овладеть уже как пару месяцев, но пока без особых успехов.
Никита уловил суть техники где-то к концу тренировки. Если бы мы с ним занимались раза три в неделю, ему хватило бы месяца два, чтобы освоить её. Но столько свободного времени у меня не было, да и смысла торопиться я не видел. Покидая этаж, я столкнулся с генералом Рудневым, то ли поджидавшим меня у лифта, то ли очень вовремя там оказавшимся.
— Кузьма Фёдорович, — он пожал мне руку. — Как жизнь, как успехи в учёбе?
— Добрый день, Дмитрий Леонидович. Всё отлично, жаловаться не на что. Вы наверх или вниз?
— Вниз, — он первым вошёл в лифт. — Это хорошо, что всё хорошо.
Генерал рассмеялся, ловко ткнул пальцем в нужную кнопку на лифте. Я как-то говорил, что у него ладонь, как две моих по размеру. Со стороны казалось, что пальцем он мог сразу на две кнопки лифта нажать.
— На Новый год у тебя
