Читаем без скачивания Ведь я еще жива - Татьяна Гармаш-Роффе

– Ты выиграл в лото?

– Нет…

– Ты убил олигарха и завладел его состоянием? – Кис сделал страшные глаза.

– Ну, нет же!

– Видишь, отрок, нечестно у нас с тобой тоже не получается. Придется говорить тебе честно!

– У меня очень богатый отец… Вот и все.

– Разочаровал. Никакой романтики.

– В том-то и дело… – грустно кивнул Игорь. – Я не знаю, Алексей Андреевич, что вы думаете при словах «богатый человек»…

– Что он богатый.

– Ну да, – Игорь невольно улыбнулся. – Но мой папа заработал деньги честным трудом!

– В наше время это нечастый случай, – серьезно кивнул Кис.

А сам подумал, что мальчик может и не знать. Какой отец признается своему ребенку, что этого партнера он заказал, а того кинул? Но делиться подобными сомнениями с Игорем он не стал, конечно. Тем более что это всего лишь сомнения, без малейшего основания. Только в силу общей схемы, царящей в обществе.

– Он ученый, – добавил Игорь. – Несколько его изобретений принесли ему деньги. Большие. И теперь он руководит крупной научно-исследовательской лабораторией, которую сам же основал. Работает и по государственным заказам, и по заказам частных фирм…

Вот и слава богу, обрадовался детектив. Никто никого не кидал, гора с плеч, Игорю не предстоят жутковатые открытия.

– Как зовут эту девушку?

– Кристина. У нее бабушка полька, откуда и имя…

– Значит, Кристина относится к тебе бескорыстно, несмотря на то что ты сын богатого папы? – осторожно спросил детектив: пора было подбираться к вопросу о том, кто избил Игоря. И поскольку в разговоре всплыли большие деньги и «бескорыстная» девушка, то об этом следовало узнать поподробнее!

Игорь некоторое время молчал, только иногда мычал неразборчиво, не зная, что сказать, – что вполне прошло под предлогом его боли… Не любил он рассказывать о себе!

Но чертов шеф ждал, и Игорь решился.

– Она не знает об этом… Она думает, что я бедный студент.

– Хм… Что неудивительно, если об этом даже я не догадался. Впрочем, я к тебе отношусь не с таким пристальным интересом, как девушка, – усмехнулся Алексей. – Удивительно другое: что ты решился на такое. Большинству молодых людей… и не очень молодых, впрочем… хочется, наоборот, похвастаться тем, что есть, и даже приврать насчет того, чего нет… Ты это по философским соображениям?

– Можно и так сказать.

– Чтобы тебя любили за то, что ты есть, а не за то, что есть у тебя?

– Точно.

– Что ж, достойное решение… У тебя мачеха? – вдруг спросил Кис, подумав, что на сие достойное решение парнишку, скорее всего, натолкнула не столько отвлеченная философия, сколько печальный семейный опыт.

По тому, как нахмурилось лицо Игоря, он понял, что попал в точку: у богатого папы оказалась небескорыстная жена, и парень насмотрелся на семейную «идиллию»…

– Можешь не отвечать, Игорь, – быстро добавил Алексей. – Я к тебе в душу не лезу.

IV

…Мне снилось, что кто-то долбит мой ледяной гроб. Это Игорь! Конечно, разве могло быть иначе? Он пришел, он спасет меня! Игорь, я здесь!!! Разбей этот проклятый ящик, совсем непохожий на хрустальный гроб из сказки… «И встает она из гроба. – Ах!.. и зарыдали оба».

Я протянула свои связанные руки к Игорю, моему спасителю. Ах, и…

…И я очнулась от боли: пальцы мои ударились о металл. Я поняла, отчего мне снилось, будто мой гроб долбят: это я сама во сне билась о стенки тесной холодильной камеры морга.

Игоря тут нет, разумеется… Он меня никогда не найдет. Кому может прийти в голову искать живую девушку в морге?!

Никому. Даже такому умному человеку, как Игорь.

Холод сводит мое тело. Хотя я в куртке и в сапожках, но они уже не защищают. Действие снотворного, видимо, ослабело, – отчего я и проснулась, – но холод медленно сжимает меня своими жесткими ледяными объятиями, усыпляет, гасит сознание…

Сколько прошло времени с тех пор, как меня запихнули в этот ящик? Наверное, немного, раз я еще жива… Тут каким-то образом можно дышать, как ни странно. Вероятно, холодильник для трупов вентилируется…

Я бы сказала, что я «похолодела» при мысли, что рядом со мной, в соседних отсеках, лежат трупы, – но холодеть дальше было некуда.

Ночь сейчас или день? Если прошло немного времени, то еще ночь. Меня ведь привезли в морг ночью…

Кричать я все равно не могу, мой рот заклеен, но вдруг кто-нибудь услышит мой стук? Хотя ночью тут, наверное, никого нет… А если и есть, то кто? Тот дядька, который запихнул меня в этот ящик?!

Если бы тут кто-нибудь был, он стук уже услышал бы.

Если бы кто-нибудь хотел меня отсюда вызволить, то уже бы вызволил.

Игорь!!! Найди меня!!! Я не хочу умирать!!! Как же я буду любить тебя, если умру?!

…Игорь. Ярко-синие глаза, темные волнистые волосы, которые я так люблю ворошить… Мне даже показалось, что пальцы мои ощутили, как пряди скользят между ними, а подушечки уткнулись в то сокровенное, почти интимное тепло, которое царит у корней волос…

Пальцы мои, конечно, ничего не могли ощутить, даже если бы Игорь оказался здесь, – они окоченели. Но, как ни странно, в них вдруг закололо, зачесалось, будто они и впрямь попали в тепло, и по ним, а потом выше, по кистям, по рукам, по плечам, побежала горячей волной кровь…

Игорь, это, оказывается, совсем не метафора, когда говорят, что мысль о любимом человеке согревает! Я тебе обязательно расскажу об этом, Игорь!

Если я когда-нибудь выберусь из этого ящика живой.

…Когда я увидела Игоря в первый раз, он мне показался таким… И слов-то не подберешь. Симпатичным? Приятным? Да, и симпатичным, и приятным, только это ничего не объясняет. Просто мне захотелось еще раз на него повнимательнее посмотреть, и я поторопилась вернуться к нему за заказом.

Наверное, я поставила его в неловкое положение. На лице проскользнуло едва заметное выражение растерянности. У него – я сразу догадалась! – денег хватало только на кофе и пирожные – видно, не ожидал, что у нас такие высокие цены. Но он молодец, нашелся быстро и спокойно сказал, что уже поужинал… И я вдруг обрадовалась тому, что он сказал это так спокойно, с легкой усмешкой. Не люблю людей, которые чувствуют себя униженными из-за нехватки денег. Да и вообще униженными. Неважно отчего.

А в Игоре ощущалась какая-то уверенность в себе. Он не застеснялся и в то же время недовольства ценами не высказал… Был у меня как-то клиент, который забрел к нам случайно и, увидев цены, разразился целой речью по поводу буржуев и воров, поминая Сталина и советскую власть. Дурак, конечно, даже спорить с ним нет смысла, но все-таки нельзя же смешивать всех подряд только на основании денег! Наши клиенты – это молодые люди, они сами делают свою карьеру, своими талантами и своими трудами зарабатывают деньги!

Я хорошо это знаю, потому что вижу и слышу их разговоры. У них настоящий энтузиазм в глазах горит, когда они говорят о своих проектах! Настоящий, творческий!

Другое дело, что с ними будет дальше, когда денег станет много? Когда все уже будет ими куплено, когда желания удовлетворятся? Как я прочитала в одном труде по социологии, собирая материал для будущей книги: «Люди стремятся разбогатеть, чтобы лучше жить, но качество жизни повышается с увеличением богатства лишь до некоторого предела».

До некоторого. Что тогда останется от их увлеченности? Что они примутся обсуждать? У кого «Мерседес» мерседеснее?

Вот ради чего я пошла работать в этот ресторан: чтобы узнать, как будут эволюционировать их души.

Игорь был иным. Он пришел сюда один и ни с кем никакие проекты не обсуждал. Просто сидел, слушал джаз и думал о чем-то своем. Я даже решила, что он не начинающий бизнесмен, а скорее начинающий писатель… Или ученый… Оттого и денег нет!

В общем, приглянулся он мне, и я с сожалением подумала, что раз для него наш ресторан дорог, то он сюда больше не вернется. Хотя все же ждала его…

И он пришел! Через неделю. И сел за тот же столик. Я сразу поняла: специально, чтобы его обслуживала я!!!

Я не стала скрывать, что рада его видеть. И все время застревала возле него: мы о чем-то говорили, шутили… На этот раз он взял салат, горячее и даже бокал красного вина – наверное, получил какие-то деньги, а мне его заказ давал возможность подходить к нему несколько раз. Даже наша начальница стала хмурить брови, указывая глазами на других клиентов, ждавших меня.

Игорь это заметил. И предложил мне продолжить нашу беседу в каком-нибудь другом кафе, когда у меня будет свободный вечер!

Я обрадовалась. Он не мог, конечно, знать, что у начальницы ко мне отношение особое: она одна знала истинные причины моей работы в ресторане. Знала, что я заработка не ищу и работаю здесь ради наблюдений для моей будущей книги. И что пригрозить мне увольнением или лишением премии она не может по той простой причине, что меня это не волновало. К тому же она чисто по-человечески мне симпатизировала, сочувствовала моей затее исследовать менталитет будущих миллионеров (или миллиардеров?) и охотно делилась со мной мыслями, когда нам удавалось остаться в ресторане вдвоем, после закрытия. Мы пили кофе с ликером в ее кабинете и рассуждали. Ее интересовала почему-то моя судьба.