женщины трудной судьбы.
Как и достопочтенный мэр, Андрей Семенович очень хотел, чтобы город развивался. Был чист, креативен и молод, как Гонконг, Сингапур или даже сам Андрей Семенович, белокурый, молодой и активный депутат совета депутатов района с горящим, устремленным в светлое будущее взором серых глаз. Когда глубоко уважаемый им однопартиец и глава совета депутатов Виктор Геннадьевич объявил о необходимости поддержать инициативу города по реновации ветхого жилищного фонда, Андрей Семенович с восторгом вызвался в числе первых продвигать идею в массы. И сейчас он сидел в передвижном пункте МФЦ, организованном для информирования граждан о программе и сбора голосов собственников жилья.
Стоял теплый летний день и рядом с микроавтобусом, любезно предоставленным префектурой, появилась активная местная жительница. Андрей Семенович был с ней знаком, ему не раз приходилось отбивать ее едкие пикировки.
— Ваше транспортное средство припарковано на газоне, — строгим тоном начала Марианна Константиновна. Она постоянно была чем-то недовольна и везде совала свой выдающийся хищный нос, делавший ее похожей на грифа. Очень специфическая женщина, подумал Андрей Семенович и вздохнул.
— Добрый день, Марианна Константиновна!
— Я внимательнейшим образом слежу за вашей деятельностью. Вы ведете свою узурпаторскую линию уже давно, — недовольно отозвалась старушка, — но у меня своя позиция по данному вопросу. Уверена, уполномоченный по правам человека меня поддержит!
Несколько секунд мозг депутата Андрея Семеновича бездействовал. Наконец, он взял на себя смелость спросить:
— Вы про газон говорите?
Марианна Константиновна славилась в местных властных кругах своими сложными и замысловатыми речами, расшифровать смысл которых зачастую представлялось в принципе невозможным. Особенно от них страдал начальник районного отдела внутренних дел.
— Я про этот ваш неконституционный отъем собственности при помощи незаконного голосования через организации, больше напоминающие своей деятельностью преступные группировки нежели уполномоченные компетентные органы, — раздраженно отчеканила Марианна Константиновна.
— Переселение по программе реновации — исключительно добровольное дело, — догадался Андрей Семенович.
— Лжете! — парировала сварливая старушка.
— Ну позвольте, Марианна Константиновна, — депутат собрался с силами. Это был вызов. — Ваш дом может выйти из программы в любой момент. Надо просто провести общее собрание…
— Я лично не хочу ни в какую программу. Почему глупость соседей отравляет мое существование? — Марианна Константиновна явно даже не собиралась его слушать, — а межевание? Хотите отобрать нашу землю, жулики?
— Причем тут земля вообще? — воскликнул Андрей Семенович с досадой.
— Я требую оставить меня в покое! Я не хочу никуда переезжать!
— Видимо, придется! — съязвил Андрей Семенович в ответ и увидел, как пухлые, ярко накрашенные губы Марианны Константиновны собрались в трубочку.
Через секунду теплая, вязкая слюна прилетела ему в лицо и депутат содрогнулся всем телом от неожиданности, отвращения и брезгливости. Кое-как вытерев лицо рукой, он помчался к неподалеку припаркованной машине, где, кажется, оставались у него влажные антибактериальные салфетки.
Весь вечер он не мог ни есть, ни пить от постоянно накатывающих приступов тошноты. Поникший и тихий Андрей Семенович сидел на кухне и равнодушно листал фотографии на телефоне. Он активно вел свой профиль в инстаграме, надо было отчитаться о сегодняшнем дне.
"С коллегами из МФЦ помогаем жителям улучшить свои жилищные условия!" — подписал он выбранную фотографию. Ту, где он красивый и улыбчивый стоял, выпятив большой палец вверх, рядом с ведущим специалистом и милой девушкой Лизонькой. «Бодрость и позитив», — уговаривал себя муниципальный депутат, но на душе все равно было тоскливо и зябко.
Утром Андрей Семенович хмуро рассматривал свое отражение в зеркале пока брился. Ничего, кроме темных от бессонницы кругов под глазами, вроде бы не выдавало последствий вчерашнего инцидента, но он все равно чувствовал смутную тревогу. Капилляры под кожей нервно и горячо пульсировали, все время хотелось почесаться.
Глубоко погрузившись в свои неясные мысли, Андрей Семенович неподвижно сидел в информационном центре и отвечал на взволнованные вопросы посетителей давно уже заученными фразами:
— Вы получите равнозначное жилье, либо равноценное, либо денежную компенсацию…
— Да-да, если вашего дома в списке нет и вы хотите, чтобы он был включен в программу реновации, надо проводить общее собрание собственников.
— Нет, пока еще неизвестно, куда и когда будут переселять. Стартовые площадки пока ищутся. Вас сразу оповестят, когда появятся детальные планы.
— Владельцы комнат в коммуналках получат отдельное жилье.
— Не переживайте! На ВДНХ открылась экспозиция. Там можно посмотреть планировку и оценить отделку, — бубнил Андрей Семенович, едва успевая переводить дыхание. Он собрал всю силу воли, чтобы не чесаться и не обращать внимания на то, что зудело у него буквально везде.
К середине дня жители разошлись. Андрей Семенович откинулся на стуле и смотрел, не моргая, в пустоту.
— Андрей Семенович, — наклонилась к нему Лизонька, — с вами все в порядке? Вы сегодня такой грустный…
Ее декольте оказалось прямо перед носом муниципального депутата. Андрей Семенович неожиданно для самом себя ощутил прилив возмущения.
— Посмотри на себя! — ледяным тоном четко проговорил он, — Выглядишь, как шлюха!
От удивления Лизонька широко распахнула свои густо накрашенные ресницы и резко отвернулась.
— Прости-прости! — спохватился Андрей Семенович, — я сегодня сам не свой! Со мной что-то не так, — бормотал он, чувствуя, как тяжелеет все тело, — может, заболел или еще что-то…
Но Лизонька не отозвалась.
Желание почесаться стало невыносимым. Инстинктивно Андрей Семенович схватился за голову, но температуры явно не было.
— С вами все в порядке, — сказал доктор, быстро перебирая бумажки, — анализы в норме.
На третий день Андрей Семенович решил показаться врачу. Чесотка прошла, но все равно ему было не по себе. Когда он шел в поликлинику, ему несколько раз показалось, что в отражении магазинных витрин вместо него мелькала пожилая, сухонькая дама, чертами лица напоминавшая Марианну Константиновну. Андрей Семенович резко остановился, достал телефон и включил селфи-режим. С экрана на него смотрел только он сам, немного осунувшийся. О своем наваждении он доктору рассказывать не стал. "В здоровом теле здоровый дух!" — подписал он свой автопортрет на фоне двери поликлиники и отправил в инстаграм. Он старался пропагандировать среди подписчиков здоровый образ жизни и показывать достойный для подражания личный пример.
Впереди были выходные. Андрей Семенович брел по проспекту в сторону дома. Хотелось провести эти два дня в спокойствии, без стресса, беготни и общения с назойливыми людьми. Дойдя до перекрестка, он увидел на другой стороне микроавтобус МФЦ. Возле него Лизонька в юбке короче, как ему показалось, допустимого о чем-то весело и живо болтала с его пожилым коллегой-депутатом. Андрей Семенович презрительно скривил свои пухлые, ярко накрашенные губы и прошептал "Все-таки шлюха".
— Андрюха, народ волнуется! — сообщил ему по телефону глава совета депутатов Виктор Геннадьевич, — на встрече с главой управы ты как активный участник в работе с населением обязательно должен быть, —
