Читаем без скачивания Странствия дракона - Энн Маккефри

Да, он может написать Балладу и спеть ее Мардре и Т'рону, вождям Вейра, — но это будет пустым звуком. С недавних пор Мардра стала очень раздражительной. Ходят разные слухи… Возможно, они верны; тогда ей должно хватить здравого смысла, чтобы аккуратно освободить вакансию предводителя и позволить другим мужчинам искать ее благосклонности — уж если Т'рон получил отставку. Странное дело… Стоит послушать болтовню женщин в холде — и каждому станет ясно, что предводитель Форта по-прежнему крепок и силен… Даже слишком силен — кое в чем ему приходится сдерживать себя. Лорду Грожу не очень нравится, что чуть ли не половина его подданных носит семя Крылатых…

Еще один тупик, подумал Робинтон с угрюмой улыбкой. Обычаи холда отличаются от морали Вейра… Может быть, стоит послать слово Ф'лару Бенденскому? Впрочем, бесполезно. Он ничем не сумеет помочь… Вейры автономны, и любой совет Ф'лара будет воспринят как оскорбление… причем не только Т'роном. Арфист знал, что в этой ситуации вождь Бендена встанет на сторону холдеров.

Не первый раз за последние месяцы Робинтон горько пожалел, что молодой вождь Бендена столь поспешно распростился с верховной властью семь Оборотов назад, когда Лесса привела из прошлого Вейры Древних. До этого Ф'лар сумел за несколько недель объединить весь Перн и поднять его на борьбу с надвигающейся угрозой. Все соединились в едином порыве — каждый лорд, каждый мастер, холдер, ремесленник… Этот союз распался, когда предводители Древних восстановили традиционный протекторат над холдами и благодарный Перн подтвердил все их привилегии. Однако за прошедшие четыре сотни Оборотов многое изменилось, и Древним предстояло это узнать…

Вероятно, наступило время напомнить лордам о тех днях, когда их спасение зависело лишь от хрупких крыльев драконов да двух сотен всадников, верных долгу.

Ну, у арфиста тоже есть долг, подумал Робинтон, разглаживая мокрый песок. И обязательства, которые нужно выполнять.

Через двенадцать дней Ларад, лорд Телгарский, выдаст свою сводную сестру Фамиру за лорда Асгенара, повелителя Лемоса. И мастер-арфист просто обязан появиться на празднике с новыми, подходящими к случаю, песнями. Там будут и Ф'лар с Лессой — холд Лемос находится под защитой Бенден-Вейра. Там соберется вся знать — вожди Вейров, лорды и мастера, — чтобы почтить своим присутствием торжество.

— Гости послушают веселые песни арфиста… а в промежутках между пением сам арфист хорошенько закусит, — хихикнул Робинтон в предвкушении пира и занес над песком стило.

Ради Лессы стоит постараться. Ее тема должна звучать нежно, призывно… но ни в коем случае не упрощенно. Она уже стала легендой… Арфист невольно улыбнулся, представив хрупкую, невысокую госпожу Бендена, с ее белой кожей, облаком пышных темных волос, искрящимися серыми глазами и острым язычком. Не было на Перне человека, который отказал бы ей в уважении… или отважился рассердить — кроме Ф'лара, конечно.

Теперь надо подобрать мелодический ряд для предводителя Бендена — жесткие глаза цвета янтаря, сухой, резкий профиль воина, врожденное, почти неосознанное чувство превосходства… Тут надо что-то боевое, звенящее, как набат… Стоит ли включать эпизод о том бескровном столкновении на склонах Бендена? В конце концов, это всего лишь небольшие трения между лордами и вождем Вейра… Сейчас ясно, что без всадников плодородная земля Перна стала бы пустыней после первой же атаки Нитей — даже если каждого мужчину, женщину и ребенка вооружить огнеметом. Одна Нить, хорошо укоренившись, способна дать потомство, пожирающее поля, луга и леса Перна со скоростью летящего дракона, уничтожающее все живое — кроме твердой скалы, воды и металла… Робинтон покачал головой, устрашенный собственной фантазией.

Так… Теперь Фандарел, мастер-кузнец. Огромный, с громоподобным голосом, бесконечно любознательный, всегда в делах… Большие руки, но искусные, чуткие… Главную тему поведет барабан… Только подумать, как обманчива внешность кузнеца! Любой решит, что такой гигант с медленными, осторожными движениями — тугодум…

Печальные, тихие аккорды… Это Лайтол, который был всадником Бендена и потерял своего дракона Ларт'а во время Весенних Игр… Несчастный случай… сколько же прошло с тех пор? Четырнадцать? Пятнадцать Оборотов? Лайтол покинул Вейр — жизнь там каждое мгновение напоминала бы о его страшной потере — и стал ткачом. Когда Ф'лар отправился в Поиск и встретил Лессу, бывший всадник возглавлял ткацкую мастерскую в холде Плоскогорье. Потом Лесса отказалась от прав на Руат в пользу юного Джексома… Да, а Ф'лар назначил Лайтола управляющим холда. Он и сейчас там, со своим воспитанником… мальчику скоро исполнится двенадцать Оборотов.

А как выразить тот уважительный трепет, который люди Перна испытывают перед драконами? Не существует мелодии достаточно величественной, чтобы по заслугам воспеть этих огромных крылатых зверей, которых всадники запечатлили — мальчик становился единым ментальным целым с драконом сразу после того, как новорожденный дракон выбирался из яйца… Вместе с людьми драконы бились с Нитями, уничтожая их огненным дыханием. Люди любили их, холили и преклонялись перед ними. Дракон и всадник, защитники Перна… Их объединяла на всю жизнь нерасторжимая мысленная связь, неизмеримо превосходившая обычную речь… «На что это может быть похоже?» — подумал Робинтон, вспомнив мечту своей юности — стать всадником. Неким таинственным образом драконы Перна могли попадать в Промежуток, в ледяной безбрежный мрак, лежащий за пределами видимого мира. Прыжок сквозь Промежуток позволял им в мгновение ока переноситься с одного места в другое… даже путешествовать во времени!

Арфист вздохнул. Это потрясало воображение! Но рука его потянулась к песку, и вот стило начертило первое слово, первую ноту… будто песня могла воскресить детские надежды Робинтона.

Он едва успел перенести начальную строфу на мягкую глину, чтобы сохранить текст, когда первый удар барабана прервал его труды. Робинтон выбежал в маленький внутренний дворик и, склонив голову, прислушался: все верно, код его цеха… Он так сконцентрировался на передаче, что даже не заметил, как над зданиями мастерской вновь повисла тишина.

— Нити?

Горло его внезапно пересохло. Ему не надо было заглядывать в таблицы с расписанием атак, чтобы понять: Нити на побережье Тиллек-холда начали падать слишком рано.

На противоположном конце долины, на стене Форт-холда, безразличный к чужому бедствию, монотонно вышагивал часовой.

Воздух в огромной чаше Бендена уже был напоен теплом весеннего полдня, когда Ф'нор, вслед за своим огромным коричневым Кант'ом, вылез на карниз. Всадник зевнул и потянулся — так, что хрустнуло в спине. Вчерашний день он провел на западном побережье в поисках подходящих для Запечатления ребят — и девушек тоже, потому что на площадке Рождений Бенден-Вейра зрело новое золотое яйцо. В Бендене, несомненно, рождается больше драконов и больше королев, чем во всех Вейрах Древних, подумал Ф'нор.