смс родственникам с неопределившегося номера. Методичку прочти сейчас же. Пока.
Ангел с невозмутимым видом зашагал прочь. Хотя Маше казалось, будто он взлетит в воздух. Она растеряно посмотрела сначала на буклет, потом на мобильный телефон. Как то эти простые и привычные в быту вещи совсем не вязались с загробным миром. Буклет был небольшой — всего несколько страниц — и изучать его она смогла в машине скорой помощи, на которой увезли ребят в больницу. Её тело вместе со страдающими родственниками везти не стали, посчитав это негуманным. Ей-то уже всё равно, а вот нервы молодых людей решили поберечь. Им вообще вкололи что-то успокаивающее, и весь путь до больницы Ваня и Толик продрыхли, так что Маша смогла спокойно вчитаться в буклет. Прежде всего, новоявленным призракам запрещается входить в контакт с живыми. Оказывается, проживая свою жизнь, человек накапливает жизненную энергию, и непосредственно после смерти эта энергия всё ещё с призраком. Для живых контакт с таким призраком чреват тем, что призрак может выдавить душу из тела и высосать из тела энергию жизни, таким образом превратившись в злого духа, одержимого эфирным вампиризмом. Но уже спустя сутки призрак отдаёт большую часть энергии жизни окружающей среде, и контакты с живыми становятся безопасными. Дальше шли различные советы о том, как удобно путешествовать, используя человеческую технику, при этом не проваливаясь сквозь неё; о том, как надо вести себя, столкнувшись с другими призраками и с какими призраками контактировать нежелательно.
«Не удивляйтесь и не пугайтесь, если у Вас исчезли ноги. На самом деле Вас больше нет, и Ваше мнимое физическое тело — это всего лишь результат привычки. Изменения, происходящие с Вашим телом, есть результат принятия Вашей новой природы».
Было и подробное описание того, как ликвидировать. Последующие три для после её смерти вообще были очень интересными. Ну кто из нас не мечтал парить над небом, словно птица? Пару раз она приходила ребятам во снах и пыталась утешить, как могла. А потом она дочитала до раздела «полтергейст». Оказывается, призраки всё ещё способны контактировать с материальным миром, пока из них полностью не вышла жизненная энергия, и выходить она будет ещё приблизительно месяц. В течение этого времени призрак может поднимать нетяжёлые предметы. Отдельно жирными буквами для желателей поквитаться со своими убийцами было написано, что за такими мстителями явится местный «мертвецкий патруль» и в принудительном порядке отправит на перерождение.
«Мертвецкий патруль — это, вероятно, ребята вроде моего знакомого Габриэля, — подумала Маша, — а жаль, так хотелось поквитаться с этим мудаком Вуком».
Что-то ей подсказывало, что это с его подачи она переселилась в мир иной.
«И всё же, какой самовлюблённый говнюк — из-за проигрыша в игре устроил ДТП», — негодовала Маша.
Но мысль о мести она отбросила ещё быстрее, чем у неё в голове начался формироваться план. Как, собственно, она найдёт Вука? Это Корея, а по-корейски она не понимает, даже расспрос «новеньких» ничего не дал. Их, кстати, в больнице было не так уж и много, но всё же были. Играть в полтергейста, скрипя дверьми и спихивая стаканы со стола, тем самым доводя медсестёр ночной смены до седых волос, ей быстро надоело. Да и на вторую ночь явился Габриэль и дал ей подзатыльник, при этом обозвав кошкой, сбрасывающей предметы со стола. На третий день ребята, отказавшись от дальнейшей госпитализации, повезли тело Маши обратно домой. Была мысль пролететься рядом с самолётом, аки супермен какой то, но оказалось, что призраки просто не способны летать с такой скоростью. В самолёте, кстати, призраков было едва ли не больше, чем на кладбище, хотя на кладбищах она ещё не была, но сомневалась, что они там вообще есть. Ну серьёзно, что делать призракам на кладбище? Современный человек, проживающий жизнь по схеме работа-дом, жаждет путешествовать, и сбросив после смерти с себя всю ответственность, призраки шатаются по всему миру, летая на самолётах. Да, им уже не поплескаться в тёплых морских водах и не проехаться со склонов гор на лыжах, но посмотреть-то на всё это хочется, и теперь они не ограниченны в передвижении. Загробный туризм какой-то, чёрт возьми.
Было странно видеть призраков, толпами сидящих на крыльях самолёта и не испытывающих от сильного встречного ветра и мороза никакого дискомфорта. Другая группа призраков подглядывала за людьми в туалетах, особенно этим грешили азиаты. У призраков вообще не особо было принято чего-то там стесняться — стесняться должны живые, а призракам уже давно всё до лампочки. В самолёте она встретилась с земляком, уже достаточно старым и опытным призраком, внешний вид которого напоминал облачко с лицом. Он рассказал, что больше всего призраков в курортных зонах и в больших городах. Так как тактильные удовольствия призракам не доступны, они отыгрываются на интеллектуальных: смотрят фильмы, слушают музыку, посещают выставки искусства, читают книги. С последним, конечно, приходится солоновато, но некоторые призраки навострились вселяться в гаджеты.
— Вот бывало у Вас такое, что пишешь сообщение, а оно не проходит? А потом, когда уже сдают нервы, и начинаешь писать всякую матерщину, всё вновь начинает работать, но уже стыдно за свои сообщения? Это чаще всего они и есть — призраки, — наставлял Машу её собеседник.
В общем, призраки обожали пошутить, и нельзя было сказать, что их загробная жизнь была скучной. Некоторые, конечно, заигрывались, но за такими обычно являлся мертвецкий патруль. Вообще смущало то, что у мёртвых есть свои органы безопасности и хоть довольно-таки анахроничная, но система. «Кураторы» являлись ко всем призракам, в зависимости от вероисповедания. Маша, конечно, была не очень верующим человеком, но всё же относила себя, скорее, к христианам, потому к ней и прибыл ангел. Будь она буддисткой или мусульманкой, то явился бы кто-нибудь ещё. Блин, да она своими глазами видела, как за теряющей человеческий облик душой-вампиром, пытающейся высосать из живого человека жизненную энергию, явился отряд страшучих яокаев и утащил куда-то в ад.
— Вероятно, это был мертвецкий патруль, азиатское отделение, — пояснили ей знающие призраки.
Вообще мёртвые очень ревностно стерегли покой живых, и эти ребята Маше потихоньку начинали нравиться, хоть и знала она о них слишком мало. Создатели буклета, который дал ей Габриэль, ничего сами о себе не рассказывали.
А потом начались похороны. Её похороны. Маша смотрела на всё это с лёгким недоумением: после смерти меняется отношение к ней, и вид скорбящих родственников вызывал недоумение. Она утешала отца, приходя ему во снах, как могла, и частично это помогло, а вот прийти во снах к маме не позволил
