Денис чуть было не пригласил ее пожить у себя, в четырехкомнатной профессорской квартире, но вовремя прикусил язык.
– Ты извини, но мне спать пора. – Слышно было, как Мила с трудом подавила зевок. – Завтра вставать рано.
– Ты где-то учишься или работаешь?
– Учусь. В медунивере. На четвертом курсе. А ты?
Денис открыл было рот, чтоб с гордостью сообщить, кто он такой, но вспомнил о своем сомнительном статусе завидного жениха и сказал вовсе не то, что намеревался поначалу:
– Работаю. Наладчиком станков с программным управлением. – А вот в этом он не соврал. В его лаборатории были и станки с ЧИПами, поэтому ему пришлось овладеть и этой премудростью. Он даже заочно инструментальный колледж закончил по этой специальности. – Могу диплом предъявить. С отличием, между прочим.
Про диплом она пропустила мимо ушей. Ее заинтересовало другое.
– Папа тоже со станками на заводе работает. И это хорошо, потому что он к пол-восьмому на работу уходит и в конкурентной борьбе за ванную не участвует.
Денис засмеялся. Голову закружило, будто на улице уже вовсю бурлила весна с ее уносящими покой ароматами.
Быстро предложил, надеясь, что она не откажется:
– Давай встретимся завтра?
– Ну… – она засомневалась, – не знаю, стоит ли…
Весна тут же превратилась в лютую стужу с морозами и буранами.
– А что такое? У тебя что, кто-то есть? – он едва не зарычал, не в силах справиться с собственным голосом.
– Не то, чтобы есть, но ухаживает тут за мной один. – Это прозвучало на редкость скучно, даже неприязненно. – Друг брата.
– Он тебе что, нравится? – Денис осторожно отлепил левой рукой телефон от чуть не раздавившей его правой.
– Да не очень, – голос Милены как-то сник.
– Пошли его подальше! – сурово потребовал Денис, кровожадно представивший, как этот неизвестный ему конкурент гибнет в страшных мучениях.
– Неудобно, я его с детства знаю, – Мила сомневалась в разумности данного ей совета.
– Что, и замуж за него в благодарность пойдешь?
– До такого я доходить не собираюсь! – твердо отрезала она.
– Но он-то думает обратное, раз ты его поощряешь! – Денис не мог понять, как до девчонок не доходит такая простая истина. – Или ты его на веревочке держишь, как запасной вариант? Типа «на безрыбье и рак рыба»?
– Нет, конечно! – она возмутилась. – Просто… просто…
– Просто плюй на все и береги свое здоровье! Не красное солнышко, всех не обогреешь! Впрочем, ко мне это не относится. Давай встретимся завтра возле «Невы» на Центральной площади ровно в семь, она недалеко от медунивера. Не опаздывай, буду ждать!
И он отключился, не дав ей придумать достойный предлог для отказа.
От нее тотчас раздался один звонок, потом другой, но Денис не отвечал, с некоторым коварством рассудив, что повода для отказа он ей не предоставит.
На следующий вечер без десяти семь стоял возле «Невы», со странным трепетом ожидая девушку. Мороз чувствительно щекотал щеки, ладно хоть ветра не было. Придет или нет? Это зависело от степени ее сознательности. Если не захочет, чтоб он напрасно мерз, то придет. Если нет, тогда он поторчит здесь до восьми и бесславно отправится восвояси.
Но что-то ему говорило, что она придет. Если уж она не может столько лет отшить не нравившегося ей парня, то придет. Иногда и девичья робость идет на пользу настойчивым мужчинам.
Он стоял возле фонарного столба под снопом голубоватого света, чтоб его сразу было видно. Прекрасный обзор, вся дорога видна со всех сторон. Ровно в семь никого похожего на Милену видно не было. Он несколько припечалился, но ведь может же девушка опоздать? Или не может?
За свою жизнь ему как-то не довелось назначать свидания девушкам, его больше наука интересовала. Так что эта сторона жизни ему была известна больше в теории, по рассказам друзей. Ведь нельзя же назвать свиданиями его сиденье перед компьютером рядом с Вероникой?
Отвлекая от грустных мыслей, сзади раздалось сердитое:
– Добрый вечер, Денис!
Он резко обернулся. Перед ним стояла недовольная Мила в серой курточке и серой вязаной шапочке со смешным помпончиком, прижимая руки в варежках к покрасневшему носику.
– Сердишься? – виновато поинтересовался он. – Ну прости. Просто я не знал, согласишься ты или нет.
Она слегка отошла и даже улыбнулась.
– У меня сегодня был зачет по физкультуре. Мы лыжный кросс сдавали. Закончили только полчаса назад. Так что мне не до свиданий. Совершенно. Мне бы сейчас поспать где-то в тихом уголке.
Ему стало ее жаль. Она в самом деле выглядела не лучшим образом. Усталая, бледная, не выспавшаяся.
– А тебе что, дома поспать дадут? У тебя отдельная комната есть?
– Нет, я с сестрой в одной живу. У нас четыре комнаты, все по парам, а одна для телевизора, типа общей. Но там постоянно кто-то спит. То один брат, то другой.
– Вот и я про тоже. Уснуть тебе все равно не удастся. Может, лучше в кафе зайдем? А то по улицам гулять, как я понимаю, у тебя сил нет.
– У меня и сидеть сил нет. А спать я в любом месте могу. Если сильно устану.
Денис призадумался. А вдруг прокатит?
– Может, ко мне пойдешь? Я тебе свободную комнату предоставлю. И не бойся ничего. У меня мама строгая, шашней не допустит.
Милена сразу проснулась, встрепенулась и с негодованием посмотрела на него сердито заблестевшими глазами.
– За кого ты меня принимаешь? Я не хожу к парням в гости, а тем более у них не сплю!
Денис защитным жестом выставил ладони вперед.
– Все, понял, прошу прощения! Не сердись! Я же хотел как лучше.
– Да ладно! – снизила она накал негодования. – Можно и в кафе сходить, я есть хочу, но с условием: каждый платит сам за себя!
Это дурацкое требование Денису не понравилось.
– Это что, равноправие в действии? Европейские стандарты, так сказать?
– Или так, или никак! – сурово выдала Милена, и он был вынужден согласиться.
Чувствуя себя из-за этого идиотского требования на редкость ущербно, повел ее в ближайшую кафешку. Это оказалась примитивная «Самобранка». Там даже гардероба не было. Сняли куртки, повесили на спинки твердых кресел. Подошли к стойке, заказали чего понравилось. Что-то им дали сразу, что-то официантка принесла позже.
Люстры были выключены, лишь на столах горели настольные лампы под зелеными стеклянными абажурами, создавая сомнительный интим. При их свете глаза Милены стали совсем зелеными, и она показалась ему еще красивее, отбив остатки аппетита, которого у него и так было немного.
Он есть не хотел, а вот она набрала себе довольно много. Но ела медленно, отдыхая после каждого кусочка. Он понял, что она в самом деле на грани.
– Что-то ты слишком уставшая для простого занятия физкультурой. Может, есть что-то еще?
Она мрачновато на него посмотрела.
– Если ты намекаешь на бурные ночи, то да. Есть такое.
Он побледнел и положил руку на грудь, утишая затрепыхавшееся сердце.
– Что ты имеешь в виду? – ревность медленно, но верно накрывала горячей неуправляемой волной.
Она взяла в руку стакан с клюквенным напитком, отпила, смачивая пересохшее после физкультурного забега горло и только потом ответила:
– Я подрабатываю медсестрой в больнице, в неврологии. Всего восемь-девять ночных смен в месяц, но зато оооччччень бурных!
– Фуу!.. – Денис откинулся на спинку кресла и громко выдохнул, выпуская пар. – Умеешь ты нагнетать обстановочку! Я впечатлен!
Милена удивленно посмотрела на него.
– А с чего ты так возбудился? К тебе-то это какое отношение имеет?
– Пришлось бы твоего ночного партнера ликвидировать, – мрачно пошутил Денис. – А это опасно. Для него.
Милена неодобрительно фыркнула.
– А тебе какое дело до моих партнеров? Мнимых или настоящих?
Денис мог бы многое ей сказать о том, какое ему дело до возможных соперников. Он впервые в жизни понял, что вполне может убить человека. Без сомнений и сожалений. Надо же, а всегда считал себя цивилизованным человеком и никогда не мог понять кидающихся в драку из-за пустяков парней. Теперь понял. Просто у него жизненный опыт был недостаточным. Но, похоже, теперь он очень скоро его приобретет.
Смиренно предложил, больше не надеясь на свою выдержку:
– Давай поговорим о чем-нибудь другом. Не будем зацикливаться на тебе и твоих пристрастиях.
Мила надулась. Прозвучало у него это так, будто это она только о себе и долдонит.
– Не будем, – агрессивно согласилась, – расскажи-ка о себе. – И она поставила локти на стол, уперлась в них подбородком, и сделала вид, что вся внимание.
Денис смутился. О себе он говорить не хотел. Элементарно боялся запутаться во лжи. Легенду он не продумал, а вот так сразу, с ходу, врать не мог. И вообще вранье его напрягало. Но делать нечего, раз начал, надо продолжать.
– А чего обо мне говорить? Закончил школу, пошел в инструментальный колледж. Закончил, теперь работаю.
– А где?
