Читаем без скачивания Тени острова Дронов - Александр Иванов

Вот и стал я с тех пор «мулом». Или, как в техническом паспорте значится, «тяжелым боевым дроном поколения четыре-эм с высокой нагрузочной способностью». Ну да, ничего так, за полгода привык, сжился с ним. А что? Удобно. Во-первых, очень много чего утащить за раз можно. Ящик со взрывателями, что мы Педро загнали, я без передыху от Стекляруса допёр, и даже подзаряжаться особо не пришлось. А до того Валетчика сто раз на парковку без проблем дотаскивал, когда он себе членовредительство учинял, в силу своей неосторожности. Ну, в смысле, раз десять. Да и по мощности со мной, разве что только «краб» сравниться может. Зато грузоподъёмность у меня больше всех. Грузовики, конечно, не в счёт.

Во-вторых, быстро двигаться оказывается и в таком дроне можно. Как тут народ толкует, главное в этом — твоя внутренняя организация, твои рефлексы. А я вот по жизни всегда хорошей реакцией отличался, даже один год, ещё когда в школе учился, в заводскую секцию бокса ходил, пока не надоело — какой интерес, если никто от твоего удара увернуться не может? Тренер, помню, долго за мной бегал — вернись, да вернись. А я ему сразу, твёрдо и бесповоротно — не могу, мол, людей в рыло за просто так бить. Жалко. А он мне — дурак, карьера, слава… Еле отстал. И потом, некоторые вообще считают, что и рефлексы не главное, а только твой мозг, его особенности, тут всему голова. Типа, особый психический настрой, так как-то.

Вот у Валетчика скоростной разведчик, а по реакции он со мной и сравниться не может. Я ему спокойно могу по носу кучу щелбанов нащёлкать, он и не дёрнется. Только я этого, конечно, делать не буду, так как он мне друг и товарищ.

Ну и, в-третьих, если до драки здесь доходит, все тяжелые минусы, только мне в плюс обращаются — удар у меня — во! Моща. За себя я уже спокойно постоять могу. Почти любому козлу один на один рога обломаю. Ну, если полезет. А сейчас, когда супертопор себе заимел, то и крысы мне боком. Этих-то не жалко, тварюг подлых. Запросто нарублю на хачапури, или на чахохбили… или… А! Не важно. Вот еще подкачаюсь со своим дроном, апгреды пораскручиваю, и тогда вообще таким классным бойцом заделаюсь, что и за Валетчика бояться перестану. Ну, это я вроде как, хвастаюсь слегка. Есть у меня такая слабость. Я это знаю и с этим постепенно борюсь.

Ну, так и вот… И хлопает меня, значит, Валетчик по груди, дескать, не боись, со мной не пропадёшь. А я тогда ему и говорю, что-то, мол, меня сомнения гложут относительно бескорыстности этого Педро. Не зря же он нам такие блага сулит — есть видать у него в этом интерес свой, скрытый. Кабы нам от этого плохо не стало.

А Валетчик мне — я всё это прекрасно понимаю, а посему ухо держу востро — если что не так пойдёт, сразу с ним всякие дела прекратим. А на счёт выгоды, не волнуйся. Конечно, выгоду свою он соблюдает, иначе давно бы прогорел. Так-то, где он хабар брал бы? Бегал бы сам по косогорам-буеракам, дроном своим рисковал. А тут, создал свою сеть коммерческую, и всё. Сиди себе в таверне, болтай, с кем хочешь, развлекайся. А сеть на тебя работает, как паутина на паука — хабар тебе добывает. Чем шире сеть, тем выше рентабельность предприятия. Это же азбука коммерческая, что ты! Это каждый понимать должен. И опять задумался, и мурлыкать начал.

Вот такой он у меня эконом, Валетчик мой. В смысле, экономист. Всё рассчитал верно. Нет у меня больше возражений ему. Правда, ма-аленький такой, сомневающийся червячок, в сознании моём остался. И ничем я его оттуда выгнать так и не сумел. А потом, когда мы, наконец, пошли к Стеклярусу, пулемёт ковырять, я о нем вообще забыл. Вот так вот.

**

Мэт осторожно высунулся из оврага. И сразу же юркнул обратно — там, где только что была его голова, воздух вспорола пуля от крупнокалиберного пулемёта, и через миг донеслось и его металлическое рявканье. Как всегда пулемет, расположенный на холме за грядой глиняных бугров к северу от Обсерватории Стекляруса, стрелял очень точно и очень редко. Экономно. Один-два выстрела обычно хватало ему, чтобы либо поразить цель, либо убедиться, что цель пропала, и тратить далее боеприпасы не имеет смысла.

Сзади, на противоположном берегу оврага, взметнулся пыльный фонтан из камней и песка, с шумом рухнула срезанная по пути пулей небольшая, изогнутая берёзка и съехала вниз, ломая ветки и теряя ненужные ей больше листья. Интересно, сколько лет она росла здесь на краю, раз выросла до таких размеров? И сколько лет здесь этот пулемёт, поливая свинцом окрестности, охраняет свой холм. И сколько раз берёзке удавалось остаться целой и невредимой. И вот сегодня ей фатально не повезло.

Чёрт, хорошая у него реакция, с завистью подумал Антон, провожая сбитое деревце взглядом до самого дна. И у пулемёта, кстати, тоже. И с этим надо что-то делать. С пулемётом. Холм надо брать — наверняка там найдётся много чего ценного. Хватит уже таскать в приёмку стреляные гильзы и всякий трухлявый хлам. Хвати уже получать жалкие копейки и влачить жалкое существование жалкого новичка. Пора уже начинать делать серьёзную карьеру на Острове.

Тем более что им, похоже, подвернулся неплохой шанс с этим Педро. Не до конца, правда, ясно, чем он таким занимается в Шухарте, но деньги он платит вполне реальные, и упускать это было бы глупо. В конце концов, каждый ведёт свою коммерцию по своему усмотрению, и вряд ли кто-то будет вести её в убыток себе.

Стояло тихое раннее летнее утро. Солнце ещё не взошло, но уже растущим своим краешком выплывало из-за горизонта, постепенно заливая всё вокруг парным летним светом. Остатки ночного тумана уползали в таящую тень сопок, и таяли вместе с ней. Небо наливалось чистой лазурной синевой, слегка подёрнутой атмосферной дымкой. Со стороны холма с пулемётом лениво приползло сизое облачко пороховых газов. Запахло горелой ружейной смазкой и какой-то химической тухлятиной.

— Валетчик, — вполголоса сказал Мэт, — что дальше делать-то будем? Как мы это монстра успокоим? Тут и гранатомётом-то непросто, а у нас даже и взрывчатки толком нет. Я думал, что можно взрыватели приспособить, так мы их все до единого сдали. И сейчас я не знаю, что и думать.

— Не боись, Мэт, прорвёмся! Главное, цель себе поставить твёрдо и определённо. И упорно к ней идти. Цель у нас уже есть — снести пулемёт. Вполне определённая и достаточно твёрдая цель. Железная. Вот и давай в этом направлении упорно работать. Для начала попробуем мёртвые зоны поискать. Должны же у него быть мёртвые зоны, куда он стрелять не может, верно?

— Верно, наверно, — Мэт, как всегда, слушал его очень внимательно. — А что, если нет этих зон? Вдруг у него вообще нет мёртвых зон? Тогда что?