ситуации драконицы лишаются ее же? Именно поэтому девушки-дракомаги так тщательно выбирают себе мужей и только среди равных. Мужчины, конечно, тоже не стремятся жениться на женщине без драконьей крови, тем не менее это случается время от времени и не столь сильно порицается обществом. А от таких, как моя мама, отказываются и считают позором семьи…
Девушки чуть сдвинулись с места, когда из того же вагона на перрон шагнул мужчина. И я сразу узнала его. Тот самый дракомаг, который подпортил мне беседу со Стиллом. Странно, я думала, он покинул Берри, как только починили его экипаж.
Я заметила, как девушки стали перешептываться и бросать на него томные взгляды. Причина была понятна: этот дракон был весьма и весьма привлекательным. Почти безупречным. Высокий, русоволосый, лицо истинного аристократа. И, судя по столь повышенному к нему интересу, холост. Состояние, уверена, у него тоже приличное. Вот только, боюсь, этот карасик не по моим зубам. Все же я реально оценивала свои возможности.
Внезапно дракомаг посмотрел прямо на меня и прищурился. Я вздрогнула, почему-то испугавшись, что он меня тоже узнает, и поспешила вернуться в свой вагон. Тем более поезд должен был вот-вот тронуться.
Радости моей не было предела, когда я обнаружила, что усатый сосед вышел на этой станции. Его место занял тщедушный студент с толстым учебником по философии, и весь оставшийся путь он просидел, уткнувшись в книгу. Мне тоже все-таки немного удалось почитать, когда соседка справа задремала и завалилась чуть набок, тем самым давая мне больше пространства.
Больше поезд я не покидала до самого Сильвертауна. На столичный вокзал мы прибыли ровно в шесть. Я надеялась, что Стэйси успела получить мое письмо и приехала встретить меня. Мои чаяния оправдались: я заметила подругу в окно, как только поезд остановился. Она расхаживала по перрону, нетерпеливо размахивая сложенным зонтиком. Светлые кудряшки на ее голове подпрыгивали в такт ее шагам.
— Стэйси! — крикнула я еще со ступенек вагона.
— Габби! — воскликнула она и кинулась ко мне.
Помогла стащить мой чемодан, и только тогда мы крепко обнялись. От переизбытка чувств на глаза набежали слезы. Когда Стэйси отстранилась от меня, ее глаза тоже был влажными.
— Ты даже не представляешь, как я счастлива видеть тебя. — Она окинула меня теплым взглядом. Потом добавила с некоторым беспокойством: — Ты похудела. Только не говори, что заморила себя голодом из-за неразделенной любви.
— Делать мне больше нечего, — ответила я с преувеличенным весельем. И быстро перевела тему: — Зато ты выглядишь прекрасно! Замужество тебе к лицу. Прямо светишься вся!
— Это действительно так, я просто переполнена любовью. — Щеки подруги порозовели, она снова порывисто обняла меня. — А теперь, когда ты рядом, я счастлива вдвойне.
— И я счастлива наконец увидеть тебя, — прошептала я, тоже сжимая ее в объятиях.
— Разойдись! — Мимо нас проехала багажная тележка с пирамидой из чемоданов, из-за нее едва выглядывал козырек головного убора носильщика.
— Пойдем отсюда скорее! У выхода нас ждет коляска, — заговорила возбужденно Стэйси и попыталась взять мой чемодан.
— Нет-нет, не стоит, я сама, — запротестовала я, забирая его.
— Но ты устала, давай я. — Стэйси снова потянула его на себя.
Неужели я настолько плохо выгляжу со стороны? Хм, надо подумать, как это исправить.
— Как я могла устать, просидев весь день на одном месте? — Я не отдавала чемодан.
— Но дорога — это так утомительно!
— Ты опять строишь из себя мамочку! Совсем не изменилась!
Мы посмотрели друг на друга — и звонко рассмеялись.
— Ладно, неси, — наконец сдалась Стэйси.
— Я, может, и отощала, но на ветру еще держусь, — хмыкнула я.
— Я не сказала, что ты отощала, просто…
— Все-все, деликатная наша…
— Ты невыносимая!
— От невыносимой слышу!
Так, весело препираясь с подругой, точно как в старые добрые времена, мы прошли насквозь здание вокзала, больше похожее на муравейник от мельтешащих всюду людей, и оказались на небольшой, но милейшей площади, которую украшала статуя воина, сидящего на спине грозного дракона. Вокруг были разбиты клумбы с белыми и пурпурными тюльпанами — в цвет королевского герба.
Заметив мой восхищенный взгляд, Стэйси улыбнулась:
— Добро пожаловать в Сильвертаун, лиа Ланье.
— Я вся в предвкушении, — вздохнула я.
— А вот и наша коляска! — вскрикнула Стэйси и замахала извозчику.
— Это ваш экипаж? — поинтересовалась я.
— Нет, что ты, пока мы не решились на такую покупку, — ответила подруга. — Это недешево, да и в городе не так уж удобно, у нас ведь нет своего участка, где можно было бы обустроить конюшню. Но все еще впереди. — Она улыбалась мне, затем подъехавшему извозчику.
На этот раз моим багажом занялся он, а мне оставалось только поудобнее усесться в коляске рядом со Стэйси.
— Далеко ты живешь? — снова полюбопытствовала я, когда экипаж тронулся по каменной мостовой.
Мимо поплыли аккуратные дома, выкрашенные в белый, желтый, красный. Во многих на первых этажах располагались магазинчики и кафе.
— В Скайнессе, — отозвалась подруга. — Один из лучших районов Сильвертауна. Чистый и с приличной публикой. Лучше только Эмеральд, где собралась вся аристократия. К слову, он не так далеко от нашего, но почти в пригороде. Особнякам дракомагов, знаешь ли, нужны большие площади, — она усмехнулась.
Я слушала ее и мотала на ус. Описание Скайнесса мне понравилось: если публика там достойная, значит, можно поискать подходящего холостяка и среди соседей Стэйси.
— Богиня, мне кажется, в Сильвертауне даже пахнет по-другому, — вздохнула я, непрестанно вертя головой по сторонам.
— Надеюсь, приятно? — засмеялась Стэйси.
Но я не успела отшутиться: на перекрестке с нами поравнялась карета, запряженная лошадьми куда крупнее, чем наши. Внешне они тоже отличались: более вытянутая морда, гнедое тело покрыто полосами золотистых чешуек, но главное — прижатые к бокам жилистые крылья.
Это были настоящие драколошади, а это значит, что в карете сидел дракомаг. Я успела заглянуть в открытое окно за мгновение до того, как драколошади рванули вперед, и увидела знакомое лицо.
Неужели опять тот самый дракомаг? Нет, наверное, показалось. Похоже, у меня уже паранойя.
Наша коляска свернула в другую сторону, и лошади замедлили бег.
— Почти приехали! — радостно сообщила Стэйси и показала на голубой двухэтажный дом впереди.
Глава 3
Муж Стэйси Теодор оказался милейшим молодым человеком. У него были такие ясные голубые глаза и широкая, чуть рассеянная улыбка, что хотелось все время улыбаться в ответ. Стэйси первым делом показала мне комнаты, которые они снимали в этом доме, рассчитанном на несколько семей: две небольшие спальни (одна хозяйская, одна гостевая) с окнами, выходящими на живописную улицу, гостиная, из которой имелся прямой выход в уютную столовую, а также кухня и кабинет
