Споласкиваю тарелку, подхватываю рюкзак и выхожу из дома. Шагаю на остановку, дожидаюсь автобуса, а потом еду в ненавистную школу.
Сейчас мне хочется появляться там еще меньше, чем обычно. Из-за Королева. Что ему было нужно от меня вчера?
Снова прокручиваю в голове нашу перепалку.
Вроде я же ничего такого не сказала, только правду, но он, наверное, будет мстить теперь.
Вздрагиваю, потому что вижу его широкоплечую фигуру у самого входа. Стоит и треплется со своими дружками. Непроизвольно замедляю шаг.
Вдруг понимаю, что мне страшно идти туда, проходить мимо него и его приспешников.
— Что встала на дороге, Савельева!
Абрамова проходит мимо, задевая плечом.
Решаю никак не реагировать, но девица вдруг останавливается. Две ее верные подруги, имен которых не запомнила, делают то же самое.
Абрамова откидывает с лица струящиеся по плечам светлые волосы и прищуривается.
— Ты, крыса облезлая, что тебе нужно от Ярика? — цедит зло.
При первых словах королевы школы подруги издают смешки. Видимо им нравится смотреть, как оскорбляют других.
Я молча обхожу ее и иду дальше.
Абрамова нагоняет и встает передо мной, уперев руки в бока.
— Эй, ты глухая? Я тебя спрашиваю!
— Меня? — делаю вид, что сильно удивлена и тут же продолжаю, — извини, я думала, ты сама с собой разговариваешь.
Тут раздаются смешки уже с других сторон, и я понимаю, что к нашей перепалке прислушиваются все, проходящие мимо. Даже шаг замедлили.
Лицо Абрамовой, сначала спокойное, вдруг темнеет, а глаза заметно сужаются. Видимо дошел смысл.
— Что? Что ты посмела вякнуть? — шипит она.
Но отступать я не намерена. Мне вообще плевать на нее, я не хочу конфликтов в школе, но и так с собой разговаривать не позволю.
— Только то, что слышала. Если тебя интересует вопрос, зачем ты вертишься вокруг Королева, задавай его себе. А сейчас извини, тороплюсь на урок.
Снова огибаю ее и ускоряюсь, мне даже плевать, что придется проходить мимо парней.
Вдруг чувствую резкую боль.
Дергают за волосы с такой силой, что вся кожа моментально загорается. Разворачиваюсь на сто восемьдесят, пытаюсь вырваться, но Абрамова вцепилась так, что не отодрать.
Боль усиливается. Я пытаюсь достать ненормальную, подцепляю ее волосы, но подружки начинают хватать за руки. Трое на одну нечестно, но им на это наплевать.
Заканчивается все также внезапно, как и началось.
— Так, разошлись, — жесткий окрик, уверенный голос.
Королев.
— Отцепилась от нее, я сказал!
Хочет, чтобы я оставила его подружку в покое, но ведь она первая начала. Я только защищаюсь. Он же должен был видеть со своего места!
Ничего не понимаю, только чувствую, что больше никто не тянет и я могу выпрямиться и поправить волосы. Что я и делаю.
Кожа головы горит вся, тут пока не легче, но хотя бы больше не держат. Выравниваю дыхание.
— Варя, как ты?
Вскидываю голову и вижу его лицо в нескольких сантиметрах от своего. Внимательно рассматривает своими красивыми серо-голубыми глазами.
Но, почему он ко мне подошел?
Неужели его окрик «отлепилась от нее» предназначался Абрамовой, а не мне? То есть он снова защитил? Меня?
Он ждет ответа, а я не могу отвечать, потому что стою в ступоре.
— Все нормально, — говорю, наконец, тихо и облизываю губы.
Мне не по себе от его взгляда и близости.
— Точно?
Киваю.
— Ярик, эта выдра схватила меня, меня…Ярик, надо проучить!
Абрамова подскакивает, я вздрагиваю, но Королев загораживает собой.
— Замолчи, Дашка. Ты первая полезла, все видели.
И снова поворачивается ко мне.
— Пойдем, провожу до класса.
— Нет, не надо, — произношу и улавливаю в своем голосе нотки страха.
— Я не спрашиваю, Савельева, я информирую.
Подхватывает под локоть и тащит в помещение.
— А вы что столпились? — кидает зевакам, — опоздать хотите?
Все расступаются, и мы проходим свободно.
Я не могу понять, что вообще происходит, но Королев лично доводит до класса. Только у самой двери отпускает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Иди давай.
— Я…
Что я должна делать? Наверное, сказать спасибо? Только так ли все просто? Зачем ему все это? Встревать, конфликтовать с друзьями и почти что своей девушкой, провожать?
Звенит звонок, быстро захожу в полупустой класс и ныряю за свою парту. Королев идет к своей вальяжной походкой. На меня не смотрит, будто ничего и не было.
В классе почти никого, кроме нескольких тихонь, потому что все задержались, чтобы посмотреть на шоу с моим участием.
За секунду до прихода учителя в класс с гоготом вваливаются остальные. Расходясь по своим партам пялятся на меня. Все. Особенно рыжий Мухин и в его взгляде сквозит злость.
Плюхается рядом с Королевым и начинает что-то ему говорить. Косится в мою сторону, так, что даже сам Королев поворачивает голову и начинает смотреть.
Мне хочется знать, о чем они говорят. Строят какие-то планы в отношении меня? А еще тянет сбежать из помещения.
Но приходит учитель и начинается урок.
Кажется, сегодняшний день будет полон стрессов, потому что у меня появляется стойкое ощущение, что меня не собираются оставлять в покое.
Глава 6
Алгебра заканчивается, но мы остаемся в том же классе, потому что следом за ней по расписанию геометрия.
Как только звенит звонок, все начинают пялиться на меня не стесняясь. Еще бы, не каждый день у входа в школу происходит драка. Перемена тянется целую вечность. Наконец, опять звенит звонок и начинаются следующие сорок пять минут пытки. Сосредотачиваюсь.
После урока, на котором стараюсь думать только о том, что говорит учитель, срываюсь с места и вылетаю в коридор.
Легче не становится, потому что вспоминаю, что сейчас начнется моя нелюбимая физкультура. Пусть все говорят, движение необходимо, чтобы снять стресс, на меня не действует. По крайней мере не в таком виде, как это бывает на физ-ре.
— Савельева, соберись! — рявкает учитель, когда пятый по счету мяч летит в меня и больно ударяет по корпусу.
Но я ничего не могу поделать. Пионербол — точно не мое. Все из команды противника это знают, поэтому подачи летят в меня. Как и насмешки.
Учитель качает головой, но не дает команды выйти из игры, отвлекается на входящий, уходит в другой конец зала.
Новая подача на подходе, кое-как выставляю ладонь, и к своему ужасу вижу, что он отскакивает совсем не туда, куда нужно. Траектория его движения — прямо на Королева.
Тот стоит, отвернувшись, болтает с друзьями. Не принимает участие в игре, они с парнями только что гоняли баскетбольный мяч на своей стороне поля.
В полном оцепенении наблюдаю, как мяч приземляется прямо на голову парню.
Удар и Королев резко оборачивается.
Замираю. Ноги прирастают к полу, как будто подошвы кроссовок приклеили к нему клеем-моментом.
Прищуривается и смотрит на меня.
— Прости, — шепчу одними губами.
Он срывается с места и идет ко мне быстрым шагом. Ноги, наконец, отмирают и я сдаю назад, плевать, что скажет учитель.
— Куда намылилась, Савельева? — цедит Королев.
— Прости, я случайно.
— Случайно мне по башке?
— Ты сам виноват, нечего было стоять спиной к игре.
— Я виноват?
Еще шаг назад с моей стороны и шаг вперед с его.
— Я не умею играть, я предупреждала учителя.
Новые два шага и он оттесняет с поля.
— Что ты, — мой голос срывается, — собираешься делать.
— Похоже, надо преподать тебе пару пару уроков.
— Не надо, — мотаю головой.
— Мяч дайте, — куда-то в сторону парням.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вроде никому конкретно, но вот уже в его руки летит мяч, который он, в отличие от меня, успешно ловит, даже не глядя.
— Лови, Савельева.
— Он замахивается, я жмурюсь, готовясь к очередному удару, сильному, с такого расстояния, но мяч не прилетает.
