Но сегодня распорядок оказался нарушен.
Когда без четверти час миссис Ганстон внесла в комнату Аманды поднос с едой, девушка немедленно встревожилась.
— Что случилось с мистером Дрисколлом? — опасливо спросила она. Только смерть вынудила бы Тейлора нарушить режим.
— Он с вашим отцом, — ответила миссис Ганстон. — И он передал новый распорядок.
Широко раскрытыми глазами Аманда глядела на листок бумаги.
"С 1.17 до 6.12 прочти следующие книги:
Веблен «Инстинкт рабочего класса» Хокси «Научное управление» Ройс «Философия лояльности» Монтгомери «Труд и социальные проблемы»
6.12. Одеться к ужину. Синее шифоновое платье с жемчугом.
6.30. Ужин: овощи на пару, жареная рыба, кипяченое молоко, кусок шоколадного торта толщиной в один дюйм.
7.30. Обсуждение прочитанного.
9.30. Подготовка ко сну.
10.30. Сон».
Аманда подняла глаза на миссис Ганстон.
— Шоколадный торт? — прошептала она. В комнату вошла служанка, положила на столик четыре книги и вышла. Миссис Ганстон взяла одну из книг.
— Этот человек, профессор Монтгомери, написал вот эту книгу, и он приедет сюда. Вам нужно кое-что узнать, чтобы было о чем с ним говорить. Так что бросьте-ка мечтать о шоколадном торте и принимайтесь за работу. — С этими словами она шумно развернулась и вышла из комнаты.
Аманда уселась на твердом маленьком стуле, выпрямила спину и принялась за чтение книги доктора Генри Райана Монтгомери. Сперва книга показалась ей настолько странной, что Аманда ничего в ней не поняла. Там говорилось о том, что забастовки рабочих на самом деле были вызваны действиями владельцев шахт, заводов и плантаций.
Аманда раньше никогда не задумывалась о тех, кто работает в полях. Иногда она поднимала глаза от книги и видела их вдалеке — двигающихся, точно заводные игрушки, под слепящим солнцем. Но она тут же опускала глаза в книгу и не отвлекалась на рабочих.
Она провела за чтением всю вторую половину дня, осилила две книги из списка, и к ужину чувствовала, что готова обсуждать проблемы организации труда с Тейлором.
Но к его ярости она не была готова. Судя по всему, она не правильно прочла эти книги. Ей нужно было прочесть их с точки зрения управляющего.
— Чему я тебя учил? — ледяным голосом поинтересовался Тейлор.
После чего Аманда отправилась в свою комнату без шоколадного торта и с заданием написать эссе о том, почему книги Монтгомери и других авторов не правильные.
В полночь Аманда все еще писала эссе, и в ней начала расти нелюбовь к самому имени этого профессора Монтгомери. Из-за него ее спокойный домашний мир перевернулся с ног на голову, из-за него Тейлор на нее рассердился, из-за него она проводит лишние часы за работой и — что самое ужасное — лишилась куска шоколадного торта. Если все это наделала книга, чего тогда ждать от ее автора?
Устало улыбнувшись, она упрекнула себя в излишней впечатлительности. Профессор Монтгомери — наверняка просто старый, бедный преподаватель из колледжа, знающий экономику лишь по учебникам и ни разу не сталкивавшийся с ней в реальной жизни. Она представила себе седого человека, сгорбившегося за столом в окружении пыльных фолиантов, и задумалась, бывал ли он хоть раз в жизни в синематографе. Может, если они вместе поедут в Кингман… Аманда отогнала от себя эту мысль. Тейлор говорил, что синематограф притупляет разум, а ходят туда только невежды из низшего сословия, так что профессор из колледжа наверняка не захочет идти в такое недостойное место. Она вернулась к эссе и продолжала писать о том, сколь ошибочна книга профессора Монтгомери.
Глава 2
Шел шестой день автогонки Гарримана «Лос-Анджелес — Феникс», и двое мужчин в кабине «Штуца» уже устали. Время, отведенное для отдыха, ушло на ремонт автомобиля, не выдержавшего пути. Утром они въехали в грязную лужу, и теперь красный гоночный автомобиль, как и его экипаж, был весь покрыт коркой засохшей земли. У мужчин остались чистыми только губы, которые они постоянно облизывали, да глаза под защитными очками.
Гонка оказалась очень тяжелой. Трасса не была отмечена, а жителей многих городков на пути следования не предупреждали о приближении гоночных машин. Впрочем, там, где предупреждали, было еще хуже — люди высыпали на середину дороги и ждали машины. Они никогда не видели машин, способных ехать со скоростью шестьдесят миль в час, и не представляли себе, насколько это быстро. Многим водителям приходилось выбирать: врезаться в дерево и погибнуть или врезаться в толпу, погубив себя и кучу зевак. Большинство предпочли дерево.
Иногда зрители в приступе злости на водителей или на машины швыряли в них камни. Иногда пытались одобрительно похлопать по спине. И то и другое грозило водителю смертью.
Хэнк Монтгомери, сидящий за рулем «Штуца», осторожно снизил скорость до сорока миль перед въездом в маленький скотоводческий городок на границе Аризоны. Сидящий рядом с ним механик Джо Фишер наклонился вперед, вглядываясь в дорогу. На ней не было заметно никакого движения, и, миновав первое строение городка, они поняли почему. Слева от них стоял «Метц» Барни Паркера, врезавшийся в стену здания. Пыль, поднятая при столкновении, еще не осела, а Барни, похоже, в обмороке, свесился с сиденья.
Хэнк нажал на тормоз и начал останавливать машину. В этот момент Джо вскрикнул и ткнул куда-то пальцем. К машине Барни приближалась толпа агрессивно настроенных горожан с дубинками, палками и камнями. Кое-кто был вооружен винтовками и ружьями. Но, заслышав звук мотора Хэнка, они повернули в сторону «Штуца».
— Поехали отсюда! — завопил Джо.
Спереди и сзади машину окружали разозленные люди, а по бокам стояли дома. Либо резко рвануть с места, выжать акселератор и врезаться в толпу, либо…
Мысли с необычайной быстротой пронеслись в голове Хэнка, и он неожиданно быстро повернул тяжелую баранку руля. Он свернул на улочку в тот самый момент, когда Джо завопил: «Не вздумай!» Если эта улочка — тупик, то им крышка. Они явно попали в один из сонных городишек, где никому не хочется менять привычный уклад, где автомобили недолюбливают за то, что те целыми днями носятся по улицам, калеча лошадей и угрожая жизни пешеходов на тротуарах. Если сейчас горожане доберутся до автомобиля, Хэнку вряд ли придется рассказывать внукам об этой гонке.
В конце улицы виднелся просвет. Она упиралась в огороженный двор, где женщина кормила кур. Впрочем, сейчас она стояла, позабыв о птицах, и остолбенело смотрела на грязный автомобиль, который на безумной скорости пробил ее изгородь.
Хэнк и Джо инстинктивно пригнулись, когда машина врезалась в изгородь. Как только они выпрямились, на них налетела стая квохчущих и хлопающих крыльями кур. Хэнк сбросил с коленей курицу, высунулся наружу, чтобы смахнуть с капота еще парочку. Джо поднял одну из птиц с пола и выкинул из машины.
