Нужно бежать. Но я стою, смотрю на наш уютный дом, на горящий свет в гостиной второго этажа, где меня ждут, и понимаю, что не могу. Не могу поставить свои интересы выше интересов тех, кто меня любит и обо мне заботится. Сбегу – они потеряют все, причем неважно – отправятся за мной или останутся тут. Здесь их найдет Блэкфлай. Он и так первые годы слишком пристально следил за Ребеккой и только четыре года назад оставил ее в покое. Тогда я смогла выйти с ней на связь, и мы исчезли. Растворились в Срединных землях. Если эш Грис нас выдаст… Ребекка пострадает в первую очередь. Она не так сильна, как я. За Эля я волнуюсь меньше – этот выживет везде, не зря же он вампир. Но, демоны забери всех, я просто не хочу терять мой удобный мир, мою практику, клиентов и сытую жизнь. Если ради этого нужно рискнуть, что же! Это не самый большой риск в моей жизни. Справлюсь как-нибудь. Я обвела один раз Блэкфлая вокруг пальца, когда была глупой шестнадцатилетней девчонкой, сейчас я умнее и опыта у меня больше. Справлюсь.
Эль слетает по лестнице, едва я оказываюсь в холле. За ним бежит Ребекка.
– Ты паршиво выглядишь, – фыркает напарник, оскалив идеально белые клыки, сверкнувшие в полумраке.
– Конечно, я ведь работала, – отзываюсь я и прохожу к лестнице, гордо обогнув высокого утонченного блондина, которого мы обычно отправляем общаться с богатыми скучающими клиентками. От наших услуг не смогла отказаться ни одна. Эль совершенен. Кажется, в него не влюбилась лишь я одна, и вампира это иногда злит. Он просто не знает, что у меня есть на то причины. Никто не знает, даже такие близкие люди, как он и Ребекка.
– Дайана, все нормально? – встревоженно уточняет подруга. Она очень хороший эмпат. Лучший из тех, кого я знаю, и меня она читать научилась уже давно.
– Все плохо. Но можно я сначала в душ? Мне надоело ходить грязной и босой. И умоляю, не трогайте меня ближайший час.
– Ты говоришь «все плохо» и просишь не трогать тебя час? – возмущается Эль.
– Я жива, не ранена, вы тоже живы. В наши двери не ломится стража или недруги. Какими бы ни были мои новости, они подождут час, пока я принимаю ванну с пеной.
– А можно мы сядем под дверью, и ты нам расскажешь?
– Эль, вот ты взрослый мужик, а иногда несешь такую дурь.
– Меня обратили в девятнадцать. – Он дуется. – Имею право. Эмоционально я не стабилен.
– Так себе аргумент. – Я отмахиваюсь и сбегаю в ванную комнату. Место, где меня не имеет права трогать никто.
Оставшись одна, с наслаждением стягиваю платье и включаю воду. Выбираю любимый мыльный эликсир, пахнущий лавандой, и уже через десять минут погружаюсь в горячую и ароматную пенную воду.
Ванную я обустроила особенно тщательно. Она важна для меня как место для отдыха и восстановления магического ресурса. Такое место необходимо любому магу. У кого-то есть домик в лесной глуши или у моря, у кого-то личный кабинет, а вот для меня значение имеет ванная комната. Она должна быть достаточно просторной и радовать глаз. Сама бронзовая ванна на массивных ножках в виде лап грифона стоит в центре квадратного помещения с панорамным окном, за которым, однако, виднеется не привычная улица, а кусочек моего личного рая – удивительной красоты ледяная пещера с горячим источником в центре. Это единственная ностальгия, которую я могу и хочу себе позволить. Мне нравится смотреть за тем, как из горячего источника поднимается пар, как серебрится иней на стенах пещеры и переливаются в мягком магическом свете свисающие со сводов пещеры сосульки.
Это мое место для восстановления и время, которое принадлежит только мне. Принимая ванну, я предпочитаю не думать ни о чем, но сегодня раз за разом возвращаюсь в свое прошлое. В тот день, когда впервые увидела его – мага, изменившего мою жизнь. Что скрывать, изменившего к лучшему.
Идет снег, последний в том году. Он уже припорошил черные проплешины земли и падает в лужи. Под ногами мешанина из воды, глины и раскрошившегося наста, поэтому гулять нас не ведут. Приходится самой себя занимать. Я сижу в теплом углу у батареи. Тут ковер на полу, жар, идущий от чугунных труб и свет, падающий из окна. За это место всегда дерутся даже дети постарше, но со мной они не связываются. Я умею отвоевывать право играть тут. Зубами, когтями и непонятными обычным детям силами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Дайана, беги скорее сюда! – притворно-ласково зовет меня воспитательница. Она не испытывает теплых чувств ни к кому из приютских, но перед гостями пытается выглядеть хорошей.
Бежать я никуда не хочу, поэтому злюсь, и мои рыжие волосы снова начинают наэлектризованно топорщиться в разные стороны. В них сверкают маленькие молнии. Притронься и получишь небольшой, но весьма ощутимый разряд.
Воспитатели приюта знают об этом, поэтому пытаются договориться. Трогать меня никому не хочется. Магиня, даже маленькая – вечный источник проблем.
– Дайана! С тобой хочет познакомиться господин маг! Если ты ему понравишься, он подарит тебе куклу и заберет отсюда.
Куклу мне хочется, а вот жизнь вне приюта я не представляю. Отложив две ложки и большой деревянный шар, служившие мне игрушками, я послушно иду следом за воспитательницей, раздумывая, какие волосы будут у куклы – черные, рыжие или светлые? Уже тогда, при первой нашей встрече, Блэкфлай меня удивляет – он дарит мне игрушечную зеленоволосую сирену.
Люди, наделенные даром, – большая редкость, поэтому сильные маги ищут себе учеников по всему свету. В Ликенбергии всего пять магических школ. Каждой школе покровительствует свой магистр, входящий в королевский совет. Именно он ищет учеников и содержит свою школу. Меня нашли в приюте, едва мне исполнилось пять лет, и хотя до начала обучения на тот момент оставалось еще полтора года, жизнь изменилась. Мне дают отдельную комнату, индивидуальную няньку, мой рацион становится сытнее и разнообразнее, а когда мне исполняется шесть лет и три месяца, я переезжаю в закрытую школу-пансион, где такие же, как и я, постигают азы магии.
Первые два года нас просто учат не столько обращаться со своими силами, сколько вести себя, читать и писать, танцевать. Официально первая ступень начинается в восемь лет. Те, кто не может вызвать силу в нужный момент, отсеиваются, так и не получив возможность встать на долгий и трудный путь мага, а остальные продолжают обучение.
Даже первая ступень – это билет в будущее. После четырех лет в школе юный маг может рассчитывать на место в лучшем учебном заведении, на престижную работу и сытую жизнь, а уж те, кто переходит на вторую ступень, и вовсе счастливчики – в пятнадцать лет стены школы покидают полноценные маги, такие как Ребекка. На большее никто и не рассчитывает, но существует и третья ступень для самых сильных и одаренных. Из закончивших третью ступень формируется магическая элита Ликенбергии.
После окончания магической школы трое-пятеро лучших удостаиваются чести обучаться лично у магистра. Никто не думал, что я перейду хотя бы на второй этап обучения, но у меня были причины стремиться в замок к Блэкфлаю. Магистр умеет стимулировать своих учеников. Нас, в тот год отправившихся в таинственный замок Реклифт, сокрытый в Ледяной долине недалеко от столицы Северных земель, было четверо. Два парня и две девушки.
Относился ли магистр ко мне плохо? Нет. Его замок стал домом, и воспоминание о последних неполных двух годах обучения у меня исключительно хорошие. Научил ли тому, что знал сам? Да. Нарушила ли я все правила и запреты? Безусловно. Жалела ли об этом? Давно уже нет.
В моей истории нет трагедии. Да, я попала в приют совсем малышкой, но первые годы жизни я помню плохо. А потом мне везло. Меня нашел магистр и дал путевку в жизнь, обеспечив всем. Мне нравилось учиться магии, я была счастлива, оказавшись в замке Блэкфлая.
Я знала, что за обучение придется заплатить – подарить учителю десять лет своей жизни. Об этом знают все, но ученики мага не рабы. Они занимаются тем, чему обучились в школе магии. Они много работают по специальности. Они хорошо живут, просто делают то, что скажет магистр. Занимают ту должность, которую предложит он, и отрабатывают свой долг, чтобы, освободившись в двадцать семь лет с отличными рекомендациями, получить любую желаемую должность. Это устоявшееся правило, которое никто не нарушал, кроме меня.
