Гвардейцы Престола были вынуждены увести Регента, а потом выгнать всех присутствующих из Храма. Но на этом дело не закончилось — беспорядки перекинулись на улицы Таэна. По городу рыскали банды горящие праведной местью и мстили. Мстили в основном тем, кто не мог дать сдачи. Столкновений между сторонниками Пилларов и Ин да Орс не было — но все уважаемые люди сидели в своих укрепленных поместьях и ждали, чем кончится дело. Верховный Легат Престола Пустого и Хранимого, кстати, был из Пилларов — и он наводить порядок в городе не торопился.
При этом, таэнцы относились к происходящему с юмором — даже бордели по прежнему оставались открыты, хотя теперь для похода в них люди собирались группами и брали с собой оружие.
И Ланс, и Сперат дружно подтвердили — таэнцы не сомневаются, что происходящее в Вечном Городе, вежливый намек Регенту на… На что-то… Скорее даже не намек, а напоминание. О том, что ему следует увязывать свои планы с местной знатью. И сейчас между Регентом и баронами Культа идет яростный спор о… О чем-то.
— Многие думают, что Регент хотел сделать вас легатом, сеньор Магн, — сказал Ланс. — Это единственное объяснение происходящему.
— А им не пришло в голову, что я могу и отказаться? — искренне удивился я. — Зачем мне такая радость⁈
— Магн, ты не с той стороны смотришь, — сказал Сперат. Сейчас нас в палатке было трое, не считая Волока. Поэтому Сперат мог позволить себе дружеский тон. Ланс даже наедине продолжал мне сеньоркать и я пока не торопился давать ему привилегию говорить со мной на ты. Похоже, у меня уже в крови было поддерживать соперничество между подчиненными. Сперат продолжил. — Представь, что в Караэн приезжает кто-то, вроде… Ну того же Эксера Дара, которого ты посвятил в рыцари. Ты же не спрашивал его, когда посвящал, хочет ли он? Очевидно хочет. Также ты бы не особо озадачился, если бы вдруг решил сделать его народным капитаном… Хотя…
— Я бы спросил. Но я уловил твою мысль. Регенту в голову не пришло, что я откажусь от такой великой чести. Буду прыгать от радости. Вот только это задевает интересы других Великих Семей Таэна. И они устроили беспорядки, — подвел итоги я.
Сперат кивнул. Ланс задумчиво почесал редкую бородку, которую он старательно выращивал. Сперат уже во всю брился, и охладел к своему волшебному поясу. Надо будет забрать пояс у Сперата и подарить Лансу, он явно оценит. И будет у меня переходящий знак расположения. Ланс подлил вина мне и себе, проигнорировав кубок Сперата и сказал:
— Меня больше интересует, почему мы узнали об этом так. И только сейчас.
Действительно. Я лично беседовал со многими таэнцами и не один даже не намекнул, что в городе неспокойно. Не думаю, что дело только в сословных различиях и местные не знали, что происходит. Кто-то, возможно, думал что я и сам знаю. А кто-то просто не торопился выкладывать все о своем городе чужаку. То есть, я для таэнцев чужак. Что логично — Регенство весьма условное образование. Караэн не подчиняется Таэну и фактически, и юридически. На юге есть большой город с распространенным и в моем мире названием Новый Город, который признает главенство Регента в вопросах почитания богов лишь формально. С остальными крупными городами ситуация переменная — где-то влияние Регента сильнее, а где-то не больше чем в Караэне. И конечно же, все Великие Семьи каждого города очень нервно относятся к попыткам Таэна навязать им хоть какие-то правила. Даже внутри Таэна, как теперь становится понятно, нет никакого единства.
В этом мире, похоже, единственное образование которое можно без больших оговорок назвать государством — Золотая Империя. Это было бы проблеском надежды для человеческой цивилизации, если бы не тот факт, что это государство кровососущих мертвецов.
Сперат налил себе вина, тяжело вздохнул и сказал:
— Надо сниматься с лагеря и уходить обратно в Караэн. Пока нас не попросили. Лучше в следующий раз прийти в Таэн в толпе паломников.
— Что по поводу Абеляра? — напомнил я.
— Абеляров тут полно. Надо понять, где именно живет тот, который нужен нам, — сказал Сперат. И достал письмо Гвены. — В письме написано, что он живет в архиве Культа на холме. Холмом тут называют только одно место, там где раньше было сердце Империи. Сейчас там почти сплошь развалины, но стоит замок Сердца Императора и рядом еще несколько зданий, в которых живут писцы…
— Что-то вроде вашей ратуши, — подсказал Ланс. — Там даже собирается Городской Совет Таэна. Не один из тех, с кем я беседовал, не смог сказать что этот совет делает, хотя уверенно назвал с десяток имен тех, кто не в нём состоит.
Я задумчиво кивнул. Да, архив скорее всего там, и он единственный, поэтому Гвена не дала никаких уточнений. Как тяжело без онлайн карт, однако.
— Не думаю, что кто-то из Таэна нападёт на лагерь, — сказал Ланс. — Если бы хотели, сделали бы это раньше.
— Не нравится мне сидеть и надеяться на их благоразумие, — пробурчал Сперат.
— Нам надо хотя бы с Абеляром встретится, — сказал я для Ланса, глядя при этом на Сперата. Сперат понимающе кивнул. Но я все же пояснил свои мотивы для Ланса. — Надо выбить для Бруно возможность там как следует полазить. Это может оказаться прибыльно.
— Попробую договориться на завтрашний день, — вмешался Ланс. — Думаю, это встанет не меньше, чем в двадцать сольдо.
— Ты опять хочешь проиграть деньги сеньора Магна? — возмутился Сперат, но полез в кошелек. Деньги на мелкие расходы были у него.
— Нет, проиграть бы пришлось больше. Думаю просто дать им на лапу, — покачал головой Ланс. — Они слишком тупые, в прошлый раз я чуть не выиграл.
План изменился — теперь, он, в основном сводился к тому, чтобы унести ноги. Но очень уж не хотелось проделать такой путь совсем зря. Поэтому я решил задержаться еще не надолго. На один, может два, дня. И послать Сперата с Лансом на поиски Абеляра. А потом поговорить с ним лично.
Этот план прожил часов восемь, до ежевечернего доклада моих троих администраторов.
Все прошло буднично. Последний из троих, Антон Барб, скороговоркой заканчивал свой доклад:
— Также пришли тридцать людей, назвавшихся простыми земледельцами. Все с оружием. От них говорили трое, все уважаемые люди в Таэне. Один из них мой внучатый племянник. Они жаловались, что ночью кто-то разорил сеновал неподалеку, и вывез всё сено и утверждали, что это сделали наши благородные войны. Я объяснил им, что даже если это так, то им следует направиться к Регенту и если их слова подтвердятся, то наместник Императора тут же выплатит им компенсацию, ведь он обещал нам всякое вспомогательство на его земле. А если наши люди взяли сено, следовательно оно им было нужно. Выслушав мои доводы, эти люди удалились…
— Ага, только еще полчаса орал,и что зарежут нас всех, пришлось мне поднимать людей и идти к тебе на помощь! — хохотнул Август. — Только когда они увидели меня на коне, они заткнулись и ушли. Трусливая таэнская шваль! То что они обосрали тебя используя свой рот, не значит, что это можно терпеть, Барб. Надо было…
Не думаю, что он хотел уязвить Антона, скорее похвастался своей предприимчивостью. Но Антон уязвился. Он побледнел, сжал кулаки, а потом зашипел, перебив Августа:
— И это говорит тот, кого макнул мордой в грязь какой-то шлюховод в рваных штанах!
Это было оскорбление и Антон даже на упреждение потянул кинжал из ножен. Однако Август не был аристократом в полном смысле, он не стал оскорбляться и кидаться на обидчика. Он даже не понял, что его оскорбили. Секунду удивленно смотрел на Антона а потом расхохотался. И, повернувшись ко мне, объяснил:
— Дня три назад, приходит ко мне какой-то хмырь. На вид бродяга, весь в рванье, но рожа как у сынка мельника, отожранная. И говорит, представляете сеньор Магн, прямо вот мне в лицо, что у него есть шлюха, специально для вас! Ну, я изумился, конечно, его наглости. Говорю ему, как вы велели, иди мол, отсюда, добрый человек. Даже не стал в морду бить. Сразу. А он всё не унимался. Девка, кричит, затейница. Что-то про то, что у неё меч костяной и сеньор Магн таких любит. Я не выдержал, встал с бочонка, хотел, все же, ему в жирную его рожу врезать. А он, представляете, гад такой, подсечкой меня на землю уронил и тикать!
