Читаем без скачивания Роковая птичка - Картер Браун

– Забудь об этом, но больше никогда так не делай. Потому что с этого момента я начисто лишился джентльменских манер, и ты рискуешь.

– Пожалуй, мне надо переодеться.

– Я подожду тебя в холле.

– Ты можешь подождать и здесь, это займет буквально минуту. – Голос ее зазвучал вкрадчиво.

Все еще стоя ко мне спиной, она расстегнула «молнию» на тунике и сбросила ее на пол. Потом стянула прозрачные пижамные брюки с медальонами. Передо мной предстала пленительная картина – прямая спина и длинные ноги были покрыты ровным золотым загаром, белая шелковая полоска не прикрывала упругие высокие ягодицы, подчеркивая их идеальную форму. Я с сожалением смотрел, как она снова надела белую тунику и застегнула «молнию». Потом повернулась; на лице ее играла лукавая улыбка.

– Все, что осталось сделать, – положить брюки в один из чемоданов, и я готова ехать. Просто, правда? – Голос стал вкрадчивым. – Ты как следует полюбовался картиной?

– На пляжах Вайкики такого добра хватает, – небрежно сказал я.

– Ты лжец, Бойд! Еще минуту, и ты прожег бы мне зад своим горящим взором!

Я сделал вид, что не слышу.

Она подошла к туалетному столику, на котором лежала ее белая сумочка, и открыла ее.

– Я чуть не забыла отдать тебе это, – и протянула мне пачку туристских чеков, составлявших кругленькую сумму в пять тысяч долларов. – Рада, что ты пересчитал, – насмешливо сказала она, – это почти вернуло мне мою веру в тебя.

– Этого недостаточно.

Она сердито сверкнула глазами.

– Мы договорились, Бойд. Ты ведь не хочешь расторгнуть нашу сделку?

– Нет, не хочу, – согласился я, – но за ту работу, что я собираюсь для тебя сделать, этой суммы мало.

– Провести в Австралии целый месяц за мой счет, изображая моего жениха? И пяти тысяч долларов, по-твоему, за это недостаточно?

– Сначала такие деньги меня вполне устраивали. Ты сказала, что двое предыдущих женихов погибли в результате несчастных случаев. Вступая с тобой в сделку, я становлюсь мишенью для потенциального убийцы, не более. Пять тысяч за месяц такого риска – хорошие деньги, даже чересчур щедро. Но теперь, после сеанса на кушетке, у меня возникло иное представление обо всем случившемся.

Зазвонил телефон, и Марсия протянула к нему руку, не отводя пристального взгляда от моего лица. Выслушав, она сказала: «Спасибо» – и повесила трубку.

– Они посылают пару коридорных за багажом. Машина ждет внизу, чтобы отвезти нас в аэропорт.

Она казалась взволнованной и тяжело дышала. Высокая грудь поднималась и опускалась под белой туникой.

– Так какое же представление сложилось у тебя теперь, Дэнни?

– Ты сама проговорилась, – холодно ответил я, – сказав, что в глубине души уверена, что столкнула Кевина с балкона, но хочешь в этом окончательно убедиться.

– И что из этого следует, по-твоему?

– А то, что, вполне возможно, у тебя возникло сумасшедшее желание воспроизвести обстоятельства его гибели и посмотреть, что случится со мной.

– Ты считаешь, я плачу пять тысяч долларов за то, чтобы убедиться в своей способности побороть искушение столкнуть тебя с балкона? – Она затряслась от смеха. – Дэнни! Ты уверен, что сам не хочешь прилечь на кушетку прямо сейчас и рассказать мне о своих проблемах?

Глава 3

Никто не встречал нас в сиднейском аэропорту, куда мы прилетели в восемь часов на следующее утро. После завершения нудных формальностей мы взяли такси и поехали в район с неизвестным мне названием Дарлинг-Пойнт. Он состоял, как оказалось, из нескольких извилистых улочек, окруженных высотными зданиями. Такси остановилось около подъезда одного из самых шикарных, и мы поднялись на лифте на двадцать четвертый этаж. Марсия Буржесс открыла парадную дверь пентхауса, а я втащил багаж в холл.

– Ты выглядишь усталым, Дэнни, – заметила она, когда я, обессилев, прислонился к ближайшей стене, – ты совсем не спал в самолете?

– Шутишь? – отозвался я с обидой. – Стоило мне лишь один-единственный раз закрыть глаза, буквально на пару минут, и проклятый пилот чуть не пропустил Фиджи!

– А я прекрасно выспалась, – сказала она с довольным видом.

– Я заметил, – процедил я сквозь зубы, – ты задремала сразу, как села в самолет в Гонолулу, и не успел он подняться в воздух, как крепко уснула и спала до тех пор, пока мы не приземлились в Сиднее.

– Позвольте проводить вас в комнату для гостей, мистер Бойд!

В комнате для гостей я увидел кровать невиданной красоты, просто в жизни не видел ничего подобного. Сняв пиджак и сбросив ботинки, я завалился на это великолепие и закрыл глаза.

– Если ты проснешься и не застанешь меня дома, не волнуйся, – услышал я откуда-то издалека уплывающий в сонную темноту голос Марсии, – располагайся как дома. Здесь найдешь все, что нужно, если захочешь выпить.

– Не спеши обратно, – пробормотал я, – и позвони мне в следующий понедельник.

Я бы проспал и всю следующую неделю, но мне приснился кошмар, что у нашего самолета отвалились оба крыла, а Марсия Буржесс выталкивает меня из окна, успокаивая при этом, что я буду в полной безопасности, как когда-то Кевин, которого она столкнула с балкона. Проснувшись, я посмотрел на часы. Было без пяти четыре, яркий свет заливал комнату. Приняв душ, я надел серые брюки и свежую гавайскую рубашку, на этот раз с белыми пальмами на угольно-черном фоне. Затем отправился изучать обстановку. На обеденном столе лежала записка от Марсии, в которой говорилось, что еда в холодильнике, напитки в баре и что она вернется к пяти вечера. Я пошел на кухню, сделал себе кофе и яичницу, поел и продолжил изучение пентхауса.

Только за большие деньги можно было позволить себе такие апартаменты. Обстановка имела тот элегантный вид с оттенком легкой небрежности, который мог осуществить талантливый дизайнер-декоратор, естественно предварительно убедившись, что вы готовы выложить кругленькую сумму.

В стенную нишу гостиной был встроен бар со стойкой, он был набит бутылками так, как будто в любой день в Австралии могли объявить вновь сухой закон. Я сделал себе «Том Коллинз», но не успел отпить и половины, как услышал, что в замке поворачивается ключ.

Через мгновение передо мной предстала совершенно другая Марсия. Бронзово-красные роскошные волосы были забраны наверх в прическу, напоминавшую пирамиду, что подчеркнуло выступающие скулы и широкий чувственный рот. Белое платье с рисунком по диагонали из экзотических черных орхидей было не просто мини, а микромини. В таком платье ее арестовали бы в любой точке Среднего Востока, стоило всего лишь просто облокотиться на барную стойку.

– Я тоже хочу, – она кивнула на мой стакан, – налей и мне то, что пьешь.

– Конечно! – Я принялся за работу бармена и добавил: – Твоя прическа очень впечатляет.

– Не знаю, что ты имеешь в виду, но приму за комплимент. – Она пристроила свой соблазнительный задок на табуретку у стойки. Мини-юбка сделала, казалось, невозможное – вздернулась еще выше. Поймав мой взгляд, Марсия выпятила нижнюю губу и, тесно сжав ноги, сдвинула их в сторону.

– Не подглядывай, – сказала она, – стоит тебе попросить, и я скину это проклятое платье сейчас же.

– Но это лишит всякой прелести подглядывание. Знаешь, почему нудизм так скучен – он убивает наше воображение. Не остается тайны, все настолько откровенно, что портит нам удовольствие.

Она пришла в восторг:

– Ого! А я-то считала себя испорченной.

Я подтолкнул к ней по гладкой поверхности стойки стакан.

– Как провела день?

– В делах. – Она попробовала содержимое и одобрительно хмыкнула. – А ты?

– Я только с час назад проснулся, поэтому день у меня получился коротким. Впрочем, я успел осмотреть твой пентхаус и понять, что ты богата до отвращения.

– Моя мать умерла, когда мне было восемнадцать. Она все деньги оставила мне, скорее всего потому, что папочке они были просто не нужны, – легко объяснила Марсия, – ты уже выходил на балкон, Дэнни?

– Я ждал тебя, чтобы мы могли сделать это вместе, – галантно ответил я.

– Так идем сейчас?

Я вышел вслед за ней на балкон. Там температура воздуха была градусов на двадцать выше, чем в комнате, где работал спасительный кондиционер. Вид с двадцать четвертого этажа был изумительный – под нашими ногами простиралась бухта Сиднея во всей своей красе.

– Видишь это? – Марсия указала на какое-то здание, стоявшее на мысу и по форме напоминавшее гигантский корабль под полными парусами, – это знаменитая или, вернее сказать, печально знаменитая Сиднейская опера. Строить начали еще в 1959-м и надеются закончить к 1972-му. Строительство уже обошлось в восемьдесят пять миллионов долларов.

– Я должен быть сражен?

Она состроила насмешливую гримаску.

– Ты должен хотя бы изобразить восхищение, Дэнни. Это наша первая большая попытка сделать взнос в мировую сокровищницу культуры.