подумал Эплби, — для нее это важно».
Джойс была очень юной и, почти наверное, простодушной девушкой.
— О вашей прогулке вы договорились заранее? — спросил ее Эплби.
— Да, конечно. Я с нетерпением ждала ее целую неделю! — Говоря это, мисс Хереуорд слегка улыбнулась. — Но когда мы готовы были уйти, Айвору позвонили и просили зайти к дяде. Мы решили сделать это по пути. По дороге мы причалили к пристани, и Айвор отправился к дому. А я ждала в моторной лодке. Мы думали, что он пробудет там недолго.
— Вы не уславливались о том, что вы прилете в дом?
— Нет. Конечно, я знаю, я хочу сказать, знала доктора Макрэя. Но мы думали, что разговор будет носить чисто деловой характер. А, кроме того, было и еще одно обстоятельство...
Девушка заколебалась и замолчала в замешательстве.
- Вы имеете в виду тот факт, что ваш жених и его дядя поссорились?
— Да. — Джойс тотчас же с признательностью подтвердила слова Эплби, но все еще испытывая опасения. — Ия осталась ждать, но прошло довольно много времени, а потом мне показалось, что я слышала крик. Кричал мужчина и звал на помощь. Стало почти совсем темно. Я пыталась убедить себя в том, что все это мне послышалось, что это просто так кто-то кричал. И продолжала ждать. Но Айвор не приходил и не приходил. И тут мне вдруг стало страшно. Я сошла на берег и пошла к дому. Свет в окне кабинета внушал надежду, и я направилась прямо к нему. Я твердила себе, что найду доктора Макрэя и Айвора все еше беседующими. Но вы знаете, что я увидела.
Эплби сочувственно кивнул ей. — Да, конечно, и я очень сожалею, что вам пришлось так перепугаться.
Губы девушки внезапно задрожали. — Но Айвор! Пожалуйста, скажите, что с ним случилось?
На мгновение Эплби задумался, как ответить на этот вопрос.
— Вот это-то, — сказал он серьезно, — мы, я полагаю, узнаем очень скоро.
— Но вы его... не подозреваете? Айвор никогда бы не мог сделать это.
— Я полагаю, мисс Хереуорд, что все, кто имеет к этому делу отношение, в какой-то мере будут под подозрением до тех пор, пока мы не разберемся.
— Могу я помочь вам? — спросила Джойс с нетерпением.
И на этот раз Эплби вынул из кармана помятый листок бумаги. Но сейчас он не закрывал пи строчки.
— Скажите, это почерк вашего жениха?
Джойс бегло взглянула на письмо.
— Да, это его почерк. — Сказав это, она с мольбой посмотрела на Эплби, словно желая выяснить, хорошо это или плохо. То, что она увидела на его лине, заставило ее вздрогнуть.
— Это будет иметь какие-нибудь плохие последствия?
— Смысл этого или значение для меня не ясны, мисс Хереуорд. А это, быть может, уже кое-что. Потому что все должно быть ясно, как божий день!
— Вы хотите сказать?...
Эплби покачал головой. В тот же миг у входной двери раздался звонок.
— Наконец-то, — сказал Эплби. — Дело идет на лад. Я полагаю, что этот звонок возвещает появление последнего из наших действующих лиц. Пройдите к мисс Хэтт и побудьте там. Я должен встретиться с этим человеком наедине.
Чарльз Кокэйн обладал неприметной внешностью и вкрадчивыми манерами. Встретившись с ним однажды, вы через непродолжительное время совершенно забывали, каков он, разве что в памяти у вас оставались холодные серые глаза.
— О чем я беспокоился? — спросил он со сдержанным жестом. — В этой семье была ссора. На протяжении месяцев она мешала взаимоотношениям доктора Макрэя и его племянника Айвора. А это сказывалось самым отрицательным образом на нашей работе.
— А работа вступила в очень важный период именно сейчас? Можно было ждать очень важного открытия?
Кокэйн слегка улыбнулся.
— Такие слухи всегда почему-то возникают в подобных случаях. Возможно, что когда-нибудь — да. Но мои хозяева, как я полагаю, до этого еще не дошли. А трения между ними мешали делу.
— Так, так. Ну, а ваше беспокойство?
— Меня особенно беспокоила секретарша, мисс Хэтт. Она тайно влюблена в Колина Макрэя. И мне кажется, что она не очень щепетильная особа. Вчера я слыхал от Айвора Макрэя, что она выдала себя вспышкой гнева, показавшего, что она способна на какую-нибудь крайность. И меня это встревожило. Сегодня вечером мне пришло в голову, что лучше всего позвонить доктору Макрэю, а потом навестить его и поговорить с ним серьезно по этому вопросу.
— А ваши взаимоотношения позволяли так поступить? Он был готов выслушать вас и принимать ваши советы?
Кокэйн снова сделал небольшой жест.
— Я мог только надеяться на это, сэр Джон.
— Вас не тревожил, у вас не вызывал подозрений Айвор Макрэй?
— Ну, конечно нет! — Кокэйн сказал это с подчеркнутым убеждением. — Айвор — человек опрометчивый, он был в ссоре со своим дядей. Но я работал с ним и для него на протяжении многих лет и никогда не поверю, что он способен на плохое.
— Это очень благородное убеждение, — сказал Эплби и снова вынул из кармана загадочную записку.
— Вы, наверное, согласитесь, что этот листок написан почерком Айвора Макрэя? Хочу попросить вас, господин Кокэйн, прочитать написанное вслух.
При этой несколько странной просьбе брови Кокэйна вопросительно поползли вверх. Эплби не мог сказать, не промелькнула ли в глазах Кокэйна тень беспокойства. Но руки его, когда он брал помятый и обуглившийся листок были совершенно тверды. Ровным и старательно невыразительным голосом он прочитал следующее:
«Дорогой дядя, даю тебе сутки. Если тебя это удивит, то значит я сам виноват, что колебался так долго. Но если я стал казаться тебе человеком, который не может ни на что решиться, то, поверь мне, ты жестоко ошибаешься. Верни то, что
ты присвоил незаконно, или ты не сможешь пользоваться и тем, что принадлежит тебе самому. И я предупреждаю тебя — ты должен решить в течение су...»
Когда Кокэйп закончил чтение, воцарилась минутная тишина.
Эплби, слушавший чтение со странным напряженным вниманием, взял записку из рук Кокзйна.
— Ну, — сказал он, — разве это похоже на то, что перед судом должна предстать мисс Хэтт?
— Нет... не похоже, —сказал Кокэйп растерянно, словно стараясь привести свои мысли в соответствие с новыми обстоятельствами.
— Это похоже совершенно на другое, — добавил он.
