Глава 3
Администратор замолкает на пару секунд, которые проходят для меня в жутком оцепенении. Если она скажет “нет”, то я понятия не имею, что мне делать. Во рту пересыхает. Я сглатываю, но от волнения язык прилипает к нёбу.
— Да, Вероника. Но приходите тогда пораньше. Где-то через часок, — отвечает мне голос из трубки. — Только паспорт захватите, чтобы мы могли вас оформить.
С меня будто бетонная плита свалилась. Интересно, а там расчет посменный или за месяц? Смогу ли с той бабушкой на посуточную оплату договориться? Может, еще по дому помогать буду. Все равно у нас уже давно почти все я делала, когда мама на сутки уходила.
Я смотрю на телефон. Ох! Мне же надо быть там уже через час…Нужно срочно поднимать свой зад и идти, иначе не успею.
В полумраке бара глаза сначала ничего не видят после долгой дороги по солнечным улицам. Я останавливаюсь на входе под предлогом адаптироваться к свету, а на самом деле в груди все замирает от волнения. Правда ли меня примут? А что, если нет? А справлюсь ли я?
Посетителей нет. Видимо, в дневное время подобные заведения не очень привлекают народ. Зато по вечерам, наверное, тут яблоку негде упасть. Эта мысль заставляет нервничать — а вдруг не справлюсь с работой и меня сразу же уволят?
Сжимаю в пальцах ручки от сумки и прохожу внутрь. Кеды тихо шуршат по матовой серой плитке. Бармен с интересом разглядывает меня.
На первый взгляд в полумраке мне чудится, что это тот самый мажор. Я аж замираю в испуге. Но присмотревшись, с облегчением понимаю: нет, конечно, что ему, такому всему из себя замечательному, делать тут, в баре. Да еще и барменом.
Вот он меня напугал, что аж мерещится!
— Вам чем-то помочь? — вежливо спрашивает он.
— Я… к администратору, — мямлю, как будто мне пять лет.
Вероника! Надо собраться.
— Света! — кричит бармен, продолжая протирать стакан. — Тут к тебе.
— Кто там? — администратор (я, к своему стыду, даже не запомнила, как ее зовут) выглядывает из двери в подсобку и замечает меня. — Проходи давай. Точно не передумала?
Я поджимаю губы и уверенно мотаю головой. Чувствую, как руки начинают потеть от волнения и вытираю их о джинсы.
Девушка, еще совсем молодая, лет двадцать пять, грациозной легкой походкой провожает меня к кабинету. Я ее в прошлый раз отметила, какая милая и добрая у нее улыбка. Так располагает к себе, что я даже немного спокойнее себя чувствую. Хотя бы дышать могу.
— Давай паспорт, будем оформляться, — с улыбкой говорит администратор и садится на крутящееся кресло за компьютер. — Да не стой ты, садись.
Она кивает на стул перед ее столом. Дрожащими руками я достаю паспорт и протягиваю ей. На бейджике читаю имя “Светлана”.
— Эй, ты чего? — она берет документ и внимательно смотрит на меня. — Я не кусаюсь, Андрей Аркадьевич тоже. Сама нальешь чай себе? Вон кулер и сверху коробка с пакетиками. У Машки на столе печенье возьми, она все равно на диете.
Администратор показывает рукой на соседний стол и начинает методично вбивать данные моего паспорта в компьютер.
Я сначала мнусь, ерзаю на стуле, а потом все же решаюсь сделать себе чай. С самого утра ничего не ела. Чувствую, что в животе начинается спазм, и он вот-вот заурчит. Вот стыдобища-то будет!
— Это твоя первая работа? — не отрываясь от компьютера, спрашивает Светлана.
Я только что отхлебнула горячего чая, который обжег губы и язык, поэтому выдаю невнятное “уху” и напрягаюсь. Это плохо? Но администратор понимающе кивает и продолжает:
— У нас оформление официальное, поэтому заведем тебе трудовую, — она возвращает мне паспорт. — Потом сделаешь себе ИНН и его тоже внесем в базу. Вся зарплата белая. Это правило нашего владельца.
Мне это мало о чем говорит. Поэтому я просто соглашаюсь со всем, делая себе пометку посмотреть в интернете, что все это значит. Вот как чувствовала, что еще в школе нужно искать работу. А мама все “дома приберись, отчиму ужин сготовь”.
При воспоминании об отчиме по спине пробегает холодок, а я вздрагиваю, отгоняя от себя противный образ, хотя все равно кажется, что я по-прежнему ощущаю на себе его прикосновения и этот стойкий запах.
— Холодно? Могу кондиционер выключить, — хмурится Светлана.
— Н-нет, все хорошо, — успокаиваю ее я.
Она еще несколько раз клацает мышкой, и в углу начинает гудеть принтер. Администратор отдает мне договор и ручку.
— Прочитай и подпиши, — она мне подмигивает и тоже берет печенье. — Ты решила на лето взять подработку, пока учеба в универе не начнется?
Ее вопрос вызывает у меня невеселую улыбку. Я закусываю губу и смотрю в угол, туда где немного отошел плинтус на полу.
— Нет, — пожимаю плечами и вроде бы незаметно всхлипываю. — Я не поступила в этом году. Буду работать.
Тут я тоже решаю не уточнять, что это было не мое решение. Мама очень долго убеждала меня, что все эти мои мечты поступить в музучилище — ерунда, и "вообще этим денег не заработаешь. Да и на учебу у нас средств нет. У них вот есть вакансия…" И так последние полгода.
Закрываю глаза и отгоняю эти мысли. Хотя в груди разливается обида и тоска. Как будто их впрыснули в кровь.
Я пробегаюсь глазами по строчкам договора, в основном проверяя только свои данные — толку вчитываться, если все равно ничего не пойму и не запомню? А потом подписываю.
После этого Светлана проводит для меня “экскурсию” по бару, показывает, где что у них находится, кратко рассказывает мои обязанности и выдает форму. Очень приличную, надо сказать.
Мне всегда казалось, что в барах официантки носят какие-то супер-короткие юбки и открытые топики. А тут темные брюки, футболка с логотипом бара и белый фартук. Это временно дает успокоение. Хотя бы выглядеть тут буду прилично.
Но чем ближе к смене, тем больше нервничаю. К приходу напарниц, я уже успеваю измять весь свой фартук. Девчонки знакомятся, но от волнения не могу запомнить ни одного имени. Поэтому очень радуюсь, что у всех есть бейджики.
