Помимо этих установок «жизнестойкость» включает в себя такие базовые ценности, как кооперация, доверие и креативность.
Высокий уровень жизнестойкости способствует оценке событий как менее травмирующих и успешному совладанию со стрессом [98].
В зарубежной и отечественной психологии в данный период существует достаточно большое количество взглядов на феномен жизнестойкости, отражающих сущностные черты этого явления в определениях (табл. 1).
Таблица 1. Определение и операдионализадия феномена жизнестойкости в работах отечественных психологов
Взгляд на жизнестойкость как на специфическую способность, присутствует у В. Д. Шадрикова, который рассматривает способности «как свойства функциональных систем, реализующих отдельные психические функции, которые выражают индивидуальную меру выраженности, проявляющуюся в успешности и качественном своеобразии освоения и реализации деятельности» [175].
В данном определении представлены следующие основные признаки, которые характеризуют и жизнестойкость: функциональность (обеспечивает функцию сохранения и поддержания жизни); индивидуальная мера выраженности (является индивидуальной особенностью, которая может быть измерена); связь с эффективностью деятельности (зависимость удовлетворения жизненно важных потребностей от результатов деятельности).
Жизнестойкость относится к особому классу способностей, которые В. Д. Шадриков называет духовными: «Они определяют качественную специфику поведения человека: его добродетельность; следование принципам веры, любви, альтруизма, смысла жизни; креативность, оптимизм». Жизнестойкость обладает основными признаками духовных особенностей, однако нетождественна им. Она представляет собой единство природных и нравственных начал [175].
Обратим внимание на значение работ С. А. Рубинштейна при изучении феномена жизнестойкости личности. С. А. Рубинштейн не использовал данный термин, но раскрывал сущность этого личностного феномена, рассматривая процесс постоянного восхождения человека, когда вершина достижений еще где-то впереди и на пути к ней человек многое претерпевает, преодолевает и побеждает благодаря духу «борения» и победы. Жизнеутверждающее начало, ориентация на высшие ценности бытия характеризуют теорию развития человека С. Л. Рубинштейна [55].
Таким образом, в работах отечественных исследователей отмечается, что жизнестойкость личности является:
– определенным ресурсом, потенциалом (что может включать различные психологические свойства), который может быть востребован ситуацией;
– является интегральным психологическим свойством личности, развивающимся на основе установок активного взаимодействия с жизненными ситуациями;
– интегральной способностью к социально-психологической адаптации на основании динамики смысловой саморегуляции.
При этом отмечается динамичность этого личностного образования, его взаимосвязь с природными свойствами человека и его навыками.
В работе Л. А. Александровой проанализированы результаты исследования феномена жизнестойкости, полученные зарубежными психологами [5].
В представленном анализе можно обозначить три направления взаимосвязи жизнестойкости с различными аспектами жизни человека.
Первое направление – непосредственная взаимосвязь жизнестойкости с общим уровнем здоровья как соматического, так и психологического. Личности с меньшим уровнем тревожности и высокими показателями жизнестойкости продемонстрировали более слабые физиологические реакции при столкновении с ситуацией стресса [95, 5].
Показатель когнитивного компонента жизнестойкости оказался наиболее тесно связан с хорошим общим здоровьем и низким уровнем стресса на работе [186, 187, 5]. Качество жизнестойкости (самоощущение, содержащее чувство включенности, контроля, вызова и доверия), согласно Эвансу и соавторам [181, 5], является составной частью ощущения полноты жизни и качества жизни. Также установлена тесная взаимосвязь между поведением, направленным на профилактику болезней и жизнестойкостью. Это психологическое качество вносит весомый вклад в адаптивную деятельность человека, помогая снизить риск заболеваний [189, 190, 197, 5].
Коппинг-стратегии, сфокусированные на решении проблемы, на поиске поддержки, оказались медиаторами взаимосвязи между психологическим качеством жизнестойкости и показателями здоровья-болезни [182,192,198, 5].
В исследовании Бэнка и Кэннона, посвященном влиянию жизнестойкости на связь между стрессорами и психосоматической патологией, показано, что субъекты, обладающие более выраженными качествами жизнестойкости, имеют тенденцию испытывать стрессы менее часто и воспринимать мелкие неприятности как менее стрессогенные. Данные свидетельствуют о том, что жизненные события, трудности, препятствия тесно связаны с болезненными симптомами. Личностное качество жизнестойкости рассматривается в исследованиях как важный буфер на пути перехода стресса в болезнь[5].
В своих исследованиях С. Мадци описывает пять основных механизмов, благодаря которым проявляется буферное влияние жизнестойкости на развитие заболеваний:
– оценка жизненных изменений как менее стрессовых;
– создание мотивации к трансформационному совладанию;
– усиление иммунной реакции;
– усиление ответственности по отношению к практикам здоровья;
– поиск активной социальной поддержки, способствующей трансформационному совладанию [187].
Второе направление – взаимосвязь жизнестойкости с физиологическими процессами, поведенческими и социальными аспектами. Показатели оптимизма – пессимизма являются медиаторами хорошего физического состояния через поведенческие механизмы, типа общих копинг-стратегий (стратегий совладания), через воздействия физиологических показателей на кардиоваскулярные реакции, иммунную систему, или через некоторую третью переменную типа социальной поддержки. Авторы также предполагают наличие связи этих показателей с самоэффективностью и выученной беспомощностью [180, 5].
Жизнестойкость как система установок воздействует на ресурсы совладания через повышение самоэффективности. Люди, имеющие высокие показатели жизнестойкости, имеют большее ощущение компетентности, более высокую когнитивную оценку, более развитые стратегии совладания и испытывают меньше стрессов в повседневной жизни [190, 5].
К. Аллер и Т. Смит изучали реакции людей, обладающих качествами жизнестойкости, на угрозу. Они исходили из предположения, что такие личности являются более стойкими в отношении нарушений, связанных со стрессом, благодаря своему адаптивному когнитивному стилю и наличию сниженного уровня физиологического возбуждения. Как и предполагалось, испытуемые с высокой степенью выраженности жизнестойкости давали больше позитивных самоотчетов и меньше негативных, чем те, кто имел низкий уровень жизнестойкости в условиях высокого уровня угрозы. Компоненты жизнестойкости (включенность и контроль) оказались прогностичными в отношении психического здоровья. Включенность повысила умственное здоровье, уменьшая оценку угрозы и использование сфокусированных на эмоциях копинг-стратегий, увеличивая роль вторичной переоценки событий. Показатель выраженности контроля положительно повлиял на умственное здоровье, вызвал снижение оценки угрозы события, способствовал переоценке события и стимулировал к использованию копинг-стратегий, ориентированных на решение проблем и поиск поддержки [180, 7].
Третье направление отражает значимость смысловых структур, категории отношения в структуре феномена жизнестойкости. Выявлено, что среди воспоминаний тех респондентов, у которых отмечается низкий уровень жизнестойкости, преобладают события, в которых респондент чувствовал, что не управляет событиями, не может принять их вызов. У тех, у кого был выявлен высокий уровень жизнестойкости, в прошлом имели больше событий, в которых они успешно справлялись с трудностями, принимали вызов, были верными себе. Наиболее информативным, согласно этому исследованию, является восприятие события как несущего вызов и принятие этого вызова личностью [189, 5].
Была выявлена взаимосвязь между социальным интересом, отчуждением в различных сферах жизни (семья, работа, другие и «я») и психологическим качеством жизнестойкости [187, 5]. В работах С. Мадци и Д. Кошаба анализируется значимость раннего прошлого в развитии жизнестойкости.
