же дикая! Сумасшедшая!
То, как она пнула меня, лишнее тому подтверждение. Небось, с парнями никогда не общалась и ближе, чем на десять метров их не подпускала.
— Яр? — в дверях показывается Лёва. — Ты Марьяну зачем продинамил?
— А что такое?
— Да, ничего. Она просто бешеная, истерику устроила у бассейна. Слышал, что жаловалась на тебя подругам.
— Перебесится и прибежит обратно, — запускаю пятерню в волосы и ерошу их.
Дурацкая привычка.
— Лан, не пыли, — Лев кивает головой в сторону гостиной, откуда доносится музыка. — Пошли чилить. Там столько девок, с любой можно замутить. Я, кстати, одну приметил. Зачётная…
— Опять ты за старое? — не могу сдержаться от колкости и иду за другом.
Знаю я, как Лёвчик любит морочить голову девчонкам. У него хобби такое, коллекционировать их, как трофей. Выбирает самые «экзотические» экземпляры и отрабатывает на них свое фирменное обаяние.
Правда, я от друга тоже недалеко ушел, просто в последнее время мне не до девчонок.
— Даже если, да, — Лев делает глоток из бутылки и тут же толкает меня в бок, заметив кого-то. — Вот она, смотри. Фигурка огонь, скажи?
Я прослеживаю за его взглядом и… Черт, чуть не давлюсь минералкой, которую успел отхлебнуть. Потому что…
— Это же Рощина, — говорю я другу, откашлявшись. — Сдалась она тебе?
— Да-а лааадно?!
Лев реально выглядит удивленным. И заинтригованным.
— С каких пор из её дресс-кода исчезли картофельные мешки и бабушкины береты?
Ухмыляюсь, понимая, о чем он. Да, на первом курсе Рощина была просто эталоном стиля местного клуба отличников. Как-то умудрилась прийти в льняном платье и с красным беретом на голове. Треш, да и только!
— Кстати, ты же с ней хотел поговорить насчет Людоедовны?
— Уже, — тут же мрачнею, вспомнив, как Рощина заехала мне по причинному месту.
Фантомные боли никто не отменял.
— И как? Решит вопрос?
— Куда она денется.
— Быстро согласилась, — констатирует Лев, не сводя при этом глаз с Зои.
Черт, почему мне не очень нравится то, как друг пристально разглядывает эту дикую? Так, словно ему хочется отработать на ней пару-тройку своих фирменных пикап-трюков.
Может, потому что я сам это делаю, ну, не без интереса разглядываю ботаничку, хоть и одергиваю себя?
— Я умею убеждать.
— Колись, у тебя на нее есть что-то? – щурится Лев, явно почуяв запах интриги.
— Нет, она от меня без ума, — почему-то не хочу говорить о компромате даже своему лучшему другу, поэтому пытаюсь отшутиться.
Я, конечно, доверяю Рему, но тайна ботанички кажется чем-то сокровенным, что я хочу оставить право на ее знание лишь себе.
Пока пялимся на Зою, она вдруг замечает нас, но тут же торопливо отворачивается обратно к подруге, одарив меня убийственным взглядом.
Нет, ну что с нее взять? Бешеная она и в Африке бешеная.
— А это тема, — улыбка Ремцова ни с того ни сего становится шире и не сулит ничего хорошего для Рощиной. — Замути с ней.
— Замутить?
– Ну да.
– Зачем мне это? – искренне не понимаю друга.
— Ну если не хочешь, сам это сделаю, — Лев со стуком оставляет бутылку на столешницу.
И что на него нашло? И почему меня это так беспокоит?
Оправдываю свои действия тем, что знаю друга, как облупленного, знаю, что он мастерски разбивает сердца девчонкам вроде Рощиной, наверное, поэтому решаю остановить его.
А зачем мне вообще париться о разбитом сердечке ботанички? Так это может мне аукнуться незачетом от Людоедовны.
— Э, не, дружище, стой, — успеваю схватить Ремцова за рукав джинсовки. — Ты мне все карты так попутаешь.
— Тогда давай заключим пари.
— Рем, да брось…
— Ставлю свой байк.
Лев выжидающе смотрит, прекрасно зная, что кинул передо мной свой главный козырь. Этот байк, коллекционная британская модель, вообще-то был моим до последнего нашего спора.
Может, действительно, пришло время его вернуть?
Черт, а Ремцов хорош! Слишком хорош!
Перевожу взгляд на Рощину. С одной стороны, сейчас самое подходящее время, чтобы подбить к ней клинья. Ботаничка итак у меня на крючке, поэтому, однозначно, этот спор я могу выиграть влегкую, почти всухую, не прилагая особых усилий.
С другой стороны… мне реал ее жалко? Нет, ну это перебор. Вот Рощина меня не жалела, когда завездила коленкой между ног. И мать ее, преподша-тиран, тоже решила отыграться на мне по каким-то личным причинам.
Вспоминаю Людоедовну и сразу становлюсь злым.
— Байк пригонишь ко мне домой. По рукам.
Лев довольно ухмыляется и разбивает нашу договоренность.
— Учти, у тебя две недели.
— Вот увидишь, хватит и одной.
Ну все, Рощина, берегись. Я настроен решительно, а значит… тебе не устоять.
Тимур
Естественно, я откладываю свое наступление на неприступную крепость «Рощину Зою» до понедельника. Я уже совершил один стратегический просчет, когда решил ее «припугнуть» поцелуем, поэтому нужно было дать немного остыть страстям ботанички и идти в бой с новыми силами.
У меня было хорошее преимущество — я мог подловить Рощину в универе в любой момент времени, сославшись на то, что интересуюсь выполнением наших договорённостей.
Что я, собственно, и делаю, когда вижу ее, выходящей из раздевалки после физ-ры.
— Хай, малыш.
— Ярцев?! — испуганно шарахается в сторону Рощина и сбивает стоящую рядом урну.
До чего смешная и шуганная!
— Тише, детка, — хватаю ее за запястье и тяну за собой в укромное местечко, где не будет лишних глаз. — Ты же не хочешь, чтобы тебя заподозрили в порочной связи
