ослабло. Однако европейские поселенцы научились у индейцев возделыванию местных растений и новому типу жизни — лесному. Они переняли блюда индейской кухни, некоторые элементы одежды, а также слова, их обозначавшие. Хомини, суккоташ, тапиока, пеммикан вошли в кулинарный словарь Америки; мокасины, тобоган, томагавк, вигвам, сахем, каноэ — индейские слова, заимствованные американцами. Многие из привычных образов являются переводом индейских выражений: «тропа войны», «бледнолицые», «Большой Белый Отец», «Отец Вод» (Миссисипи), «счастливые охотничьи угодья» (рай), «трубка мира». Сейчас они употребляются с иронией, в шутку, но были времена, когда они звучали очень поэтично. С другой стороны, первопроходцы, пришедшие на континент, руководствовались взаимоотношениями с индейцами. Сеть европейской цивилизации наложилась на сеть цивилизации индейской. Тропы, протоптанные в первобытном лесу стадами бизонов, стали индейскими охотничьими тропами; а когда по ним прошли первые коммерсанты, тропы превратились в дороги, которые позже были продублированы железнодорожными путями. На месте индейской деревни появилась фактория, а на ее месте — форт, который потом станет городом. Так было с Олбани, Питтсбургом, Детройтом, Чикаго, Сент-Луисом и Канзас-Сити. Множество названий американских городов, рек, штатов (Саратога, Саскуэханна, Аризона) были придуманы индейцами, и красота их странного звучания до сих пор сохранила свою экзотическую притягательность. И наконец, индейцы способствовали сплочению первопроходцев. На протяжении долгого времени индейцы оставались их полумифическим, но однако реальным врагом, чье опасное присутствие уберегло белых американцев от взаимной ненависти, которую питали друг к другу белые европейцы.
Джордж Кэтлин. Большой Лось. Знаменитый воин племени омаха. 1832
Керамический сосуд. Индейцы пуэбло. XIX век
III. Испанцы в Америке
1. «Европейцы не открывали Америки; они на нее наткнулись». Она преградила им путь на Восток. С тех самых пор, как на Западе появилась цивилизация, он испытывал тягу к Востоку и потребность в нем. Римляне страстно желали восточных драгоценностей, благовоний, красителей для тканей. Средневековью нужны были золото, ткани (атлас, газ), целебные снадобья и главным образом — пряности. Нам трудно представить себе, какое значение имели гвоздика, корица, перец во времена наполовину протухшего мяса. Монарх преподносил мешок перца в дар другому монарху. Венецианцы покупали его по несколько партий в год у султана Египта, который сам импортировал его из Малабара. Другие пряности привозили с Молуккских островов, на вулканической почве которых прожаривались эти жгучие продукты. Драгоценные камни доставлялись из Индии и с Цейлона, снадобья и благовония — с Суматры и Борнео, шелка — из Китая. По всей Азии сновали караваны, направлявшиеся то в Малакку, где арабские купцы закупали товары для Александрии, то к Персидскому заливу, то в Самарканд и Бухару через монгольские степи и империю Великих Моголов. Европейцы вели войны за богатства Востока, но его география оставалась для них тайной. Они только знали от путешественников и миссионеров, что где-то далеко-далеко находится Катай (Китай), Сипанго (Япония) с розовыми жемчугами и Индия — страна сказочных богатств, усеянная золотом, бриллиантами, рубинами и сапфирами.
2. Вплоть до XV века вся торговля с Востоком находилась в руках итальянцев из Пизы, Венеции и Генуи, испанцев из Барселоны и Валенсии и провансальцев из Марселя. Затем начались Крестовые походы, выдвижение турок, потеря итальянскими городами морского могущества. Воды Средиземного моря становились ненадежными. Распространенная арабами мысль Птолемея о том, что Земля круглая, естественным образом привела к идее добраться до Индии и Китая через запад, морскими путями, свободными от неверных. Навигационные приборы становились все совершеннее, а западные пути не были абсолютно неведомыми. Еще римляне побывали на Канарах. Португальцы заняли Азорские острова и мечтали попасть в Индию, обогнув Африку. На севере, дальше туманного острова Туле, скандинавские мореходы, о которых повествуют саги, достигли Исландии, а также земли, названной ими Гренландией — Зеленой землей (хотя никакой зелени на ней не было), в надежде, что такое приятное название привлечет поселенцев. Дальше этого знания географов не распространялись, оставались одни догадки. Говорили, что кто-то из мореплавателей открыл Антильские острова, за которыми и должны были находиться Катай, Сипанго и Индия. Во всем этом таилась дивная загадка и обещание чудесного вознаграждения тому, кто ее разгадает. Что еще нужно, чтобы завлечь храбрецов, романтиков, жадных до славы искателей приключений?
3. В XV веке такие отчаянные головы водились по всей Европе, но в то время, как Франция и Англия еще барахтались во внутренних усобицах, Испания с Португалией уже обрели стабильность и укрепили монархию. Португальский инфант Генрих всячески поддерживал своих мореплавателей, снабжая их лучшими картами и приборами, и создавал на западном и восточном побережье Африки португальские колонии, которым предстояло стать промежуточными портами на пути в Индию. Что касается Испании, то бракосочетание Фердинанда и Изабеллы в 1469 году привело к объединению Кастилии и Арагона и заложило основы Испании современной. Испанский феодализм поглотила централизованная монархия; длительная борьба против мавров укрепила позиции католической церкви. Каркас государства выглядел прочным. Моряки Каталонии обрели союзников в лице прекрасных кастильских пехотинцев. Где же им было применить свои силы? В Европе заканчивалась Реконкиста Королевства Гранада, которая вот-вот должна была урегулировать мавританский вопрос. Почему бы не обратить взоры на Запад и не продолжить христианизацию планеты там? Испанцы отправлялись в странствия не только за пряностями, но и за новообращенными душами.
4. Генуэзец Христофор Колумб, сын ткача, сам начинавший как ткач, обучался космографии и любил море. Он стал мореплавателем. Для этого у него были воля, рвение, немало тщеславия и богатое воображение. Обосновавшись после нескольких морских экспедиций в Португалии, он предложил королю предпринять путешествие в Индию через запад. Но португальский король был полностью поглощен своим африканским проектом. Колумбу пришлось обратиться к королям Испании. Фердинанд и Изабелла долго держали его в подвешенном состоянии, отсылая от одной инстанции к другой. Колумб требовал себе звание адмирала, должность вице-короля всех вновь открытых земель и десятую часть найденных там богатств. Чиновники педантично торговались с ним по поводу этого гипотетического состояния. В конце концов он одержал верх, и в порту Палос началось оснащение трех предоставленных ему каравелл. Это были три легких судна «Санта-Мария», «Пинта» и «Нинья» водоизмещением, соответственно, в сто, пятьдесят и сорок тонн. Третьего августа 1492 года «адмирал» покинул Испанию вместе со своим экипажем численностью в восемьдесят восемь человек, среди которых — символичная деталь — были итальянцы, испанцы, один англичанин и один еврей. Относительно легкое путешествие продлилось пять недель. К концу этого срока экипаж начал проявлять нетерпение и, обеспокоенный тем, что суда все дальше уходят от земли, требовать лечь на обратный курс. Колумб подбадривал моряков, расписывал им будущие выгоды, скрывая при этом, сколько пройдено миль, и в результате ему удалось их успокоить. Одиннадцатого октября люди с «Пинты» заметили на море тростники и траву. Адмирал объявил, что первый, кто увидит землю, получит обещанный королем и королевой приз в десять тысяч
