За дверью послышались поскрёбывания, шуршания, и приглушенная речь — прощупывают, гады! — ругнулся про себя зам отдела, дав заодно короткую очередь по стальному полотну. Бесполезно — вынес он вердикт, когда оттуда дали очередь в ответ, но ни одна пуля так и не вышла, оставив только набор вмятин от ударов к уже имеющимся.
Дверь хорошая! Только подле неё нет ни окошка, ни бойницы, ничего! Да и кто бы подумал?!.. Президент. Он, объявил боевую готовность пред самым новым годом и красный уровень тревоги! Именно из-за его приказа они все сейчас здесь, а не с женами — семьями, за новогодним столом, сыто поглядывая в телевизоры!
Он... Не позволил боевикам захватить их оружие столь легко, как они уже сделали в соседнем отделение. Ведь как ни посмотри на снаряжение трупов, они их же, милицейское! Оружие, бронежилеты... можно даже отдел установить, он тут, не далеко, и выглядит неутешительно. Не все отделы сопротивляются столь долго.
Не все воюют до конца, многие вообще, еще до начала этого всего, закрыв «избушку на клюшку», убежали праздновать, оставив арсеналы на разграбления. Арсеналы с, в том числе и тяжелым стрелковым — у одного из бандитов был пулемет. Он то и стал причиной столь тяжелой ситуации в отделе.
Двенадцать и семь, прошивает большинство межкомнатных стен здания отдела как куски картона! Не оставляя и шанса спрятавшимся за ним людям. Только немногие помещения, как текущая комнатка, и собственно сам арсенал, имеет толстые кирпичные стены, неподвластные огню пулемета.
— Уроды! — в сердцах выругался капитан, вновь в усы, и свято веря, что его не услышат.
Расслабились! Решили, что раз военные в городе, патрули и блокпосты, и раз всё вроде успокоилось, то пора и «булки» разжимать. Пропустили приказ мимо ушей, халатно относясь к своим обязанностям! Забили на службу, побросав оружие... и поплатились за это жизнями. Либо своими, либо своих родственников, что тоже живут в этом городе.
Затараторили автоматы у окна, заполоняя помещение звуком выстрелов и бьющегося стекла. Раня слух, непривыкший к подобному уровню шума. А уже в следующий миг, тяжелая стальная дверь отдела, сминаясь как газетка, с грохотом полетела вовнутрь.
Глава 3 - Помощь
— Санька? Ты куда? — окрикнула меня группа ребят, на что я лишь отмахнулся.
И свернул вовсе не туда, куда хотел пойти. Так глупо «спалиться», это надо уметь! Какой теперь кремль? Какая площадь?! И до школы не дойдешь — доложат ведь! Хоть и не специально.
Арр! Еще и грудь закровоточила своим дурадским швом!
— Чего это с ней? Обидел кто?
— Да ну, брось! Кто её мог обидеть? Когда она сама кого хош обидит — донеслись из-за поворота голоса пошедших следом детей, а я, простонав и прижавшись спиной к стенке, принялся судорожно соображать, куда «тикать» дальше.
К центру города сейчас уже точно не пойду. Меня видели целенаправленно топающим по улице в том направлении и... зачем мне лишние проблемы? Тем более что батька, лишившись работы, взял надомной полноправное шефство, и запросто может что заподозрить. Особенно если я и там во что-то вляпаюсь.
Тогда куда? Винтовку проверить? Или лучше сразу извлечь? Воспользовавшись контрабасом. Да только кто поверит в музыкалку, когда все школы закрыты!
— Ну мало ли, она ж все-таки девочка... — произнёс пацан в тот миг, когда группка ребят наконец поравнялась с углом дома, за котором я «спрятался».
— О! Ты нас что-ли ждешь? — сказал второй, и я, в душе вздохнув, в реале улыбнулся.
— Нет, козлов соседних.
— Че?!
— Пошли тусить говорю! Тут рядом враги сожгли участок — и плотоядно улыбнулся — милицейский участок! Там много че осталось, а и сейчас там никого. Из живых, никого — растянул губы в улыбке маньяка.
— Слышь, Санька! Харе нас пугать!
— Твои байки перестают быть смешными, когда становятся правдой!
— И на слабо разводить тоже!
— Да и что там делать, в обожжённом здании?!
— Да, да, тебе местных магазинов уже мало что ли?
— Слабаки! — презрительно отвернулся я от этих трусов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И парни, переглянувшись, решили все же рискнуть, да прогуляться:
— Веди уже давай, чего уж там!
И я повел. Вот только впереди нас ждал большой «облом» — еще на подходе к довольно целому, в разрез всем сплетням-слухам, зданию, и обгоревшему чуть менее чем слегка — пожар бушевал только и исключительно одном кабинете! Я приметил довольно значительное количество вооружённых лиц, отдаленно похожих на солдат.
Наши? Не наши? Забугорщики? Или кто? Тут много кого уже ползает! Очень много! И все с автоматами. И не понятно кто хороший, а кто не очень. Кто сразу пальбу откроет, а кто подумает «спросить, что-ль фамилию?».
В любом случае рисковать не стоит. Даже если это «приветы из НАТО», что обещали в скорейшем времени восстановить местную инфраструктуру, в первую очередь магазины, ждать чего хорошего от них точно не стоит.
Сталкивался уже с этими ребятами, бродя по округе — чуть не пристрелили, ублюдки! Да и какой магазин в милицейском участке?! Смех! А со мной ведь дети! И я за них, как следствие — в ответе.
— Так, ладно... сегодня мы туда не пойдем... — остановил я нашу бодрую процессию жестом и, завернув под девяносто градусов, пошел перпендикулярно прежнему направлению.
— Струсила? Сама бахвалилась, а теперь «зассала»?
— Уууу!
— Позор!
— Сыкушка! — полетели мне в спину обвинения, от так и не думавших поворачивать или продолжать движение парней.
— Только на словах, а как дошло до дела...
— Так! Ладно, парни! — вернулся я обратно — Ведёте вон тех мужиков? — парни вылупили непонимающие глаза — В камуфляже! Вон там, там, и во-о-он, там — указал я пальцем на наиболее видимые цели, что, нас теперь тоже засекли, но пока к активным действиям не прибегали.
— Чорт!
— Надо срочно предкам сообщить! — не стали из себя изображать героев мужики, и шустро, но не бегом, ретировались.
Я, сделал тоже-самое. Мне, лучше получить ремнем от бати, что вряд ли когда-либо произойдет в этом мире, даже если я приведу домой живого мертвеца, чем выслушивать потом от маменьки, как она за меня переживала. Ведь ребята всяко расскажут! Что я был с ними, и будут правы, как ни посмотри! А значит... маменька точно узнает. Она болтает с подружками в разы больше меня.
И пусть имею я отмазку — испугалась! — лучше ей не пользоваться — батя только-только начал мне... не доверять, но верить. Верне... арр! Считать, как бы хоть немного взрослым, что можно и в спарринг, и в самооборону, и приемы боевые показать. А тут... такая глупость. Какое оружие? Какие приёмы? Если я при виде трех человек с автоматами вдали, сразу в слезы и бежать! А ведь именно так все и решат! Так что лучше буду «смелой, наглой», чем той самой «сыкушкой».
Значит все же свои, не террористы — улыбнулся я уголками губ, наблюдая из окна квартиры, как люди двора, спокойно, и можно даже сказать — радостно! Встречают вояк, что совсем недавно тусовались у «сгоревшего» милицейского участка.
— Белые каски — прокомментировал это отец, и я обратил внимание, что каски у гостей действительно белые.
А еще ребятки наглые, и без комплексные — вон одному нашему уже в челюсть прикладом заехали, за наглость, и какие-то... толи требования, толи каверзные вопросы. А может просто — близко подошел. А на другого, хотевшего вступится, автомат наставили.
А еще машинку, фуру! Прямо во двор загнали — как они выезжать то отсюда планируют?! Она ж... застрянет, как пить дать! В этих узких проездах, даже несмотря на спиленные деревья! А они похоже...
— Гуманитарку будут раздавать. Пойдем. — сказал отец, отходя от окна — Тебе точно подадут, ты умеешь умилять, я знаю — и подмигнул.
— Это как? Ногой по «яйцам»? Или кулаком в челюсть? — отец хмуро поправил недавно выбитую челюсть — Пап, прости! Ну я же не специально!
Действительно не специально! Сорвалось! Еле удержался, чтобы не... точнее просто силы в ослабшем теле не хватило.
