Владимир Путин, 7 марта 2012 г.
Алексей Кудрин
Фото: ИТАР-ТАСС
Алексей Кудрин , экс-министр финансов, главный научный сотрудник Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара. Идея фикс Кудрина заключается в том, что главная задача России — готовиться к резкому падению цен на нефть, который произойдет в следующем году. Не в смысле в 2014-м, а в смысле в следующем, независимо от того, какой год сейчас на календаре. Все годы, пока Кудрин возглавлял Министерство финансов, ключевая фраза всех проектов федеральных бюджетов выглядела одинаково: «Министерство финансов исходит из того, что в следующем году мировые цены на нефть понизятся». Отсюда и единственная цель кудринской финансовой политики — накапливать бюджетные резервы, сокращая инвестиции в развитие производства. Мол, диверсифицировать экономику до падения нефтяных цен мы все равно не успеем, а инвестировать накануне экономического кризиса — только монетарную инфляцию раздувать.
Проблема в том, что прогнозы Кудрина относительно падения нефтяных цен не сбылись ни разу (когда в разгар кризиса нефть действительно подешевела, падение оказалось совсем не таким, какого ожидал Минфин). Это означает, что Кудрин либо плохо разбирается в реальных экономических трендах, либо, занимая пост министра финансов, сознательно вводил в заблуждение руководителей страны и общественность относительно основных тенденций в экономике.
Как бы то ни было, факт налицо: из-за кудринского принципа «все деньги в резервы — ничего в экономику» Россия в тучные «нулевые» упустила реальный шанс совершить экономический прорыв за счет инвестиций бюджетных денег в развитие инфраструктуры, модернизацию несырьевых производств, строительство социального жилья, наконец.
Как известно, карьера Кудрина на посту министра финансов закончилась скандалом — он выступил против массированного вливания бюджетных средств в оборонку, в чем Кремль видел последнюю, по сути, возможность оживить высокотехнологичный сектор российской экономики. Поскольку его возражения были проигнорированы президентом Медведевым, Кудрин подал в отставку, что дало повод Владимиру Путину позже прилюдно объявить его дезертиром. «Он из исполнительных органов власти удрал», — заявил Путин на форуме «Россия зовет!» в октябре 2012 года.
Тем не менее несколько дней назад Кудрин опубликовал в «Ведомостях» статью, которую многие сочли заявкой на пост главы Центробанка. Возможно, ошибочно, потому что по сути это облегченный вариант статьи, опубликованной в мартовском номере журнала «Вопросы экономики» за этот год и практически не касается вопросов денежной и банковской политики. Кудрин все твердит о своем: «Несмотря на попытки сдерживать экспансию государственных расходов в условиях роста нефтегазовых доходов, правительство наращивало расходы. По меркам развитых стран и даже стран БРИК они росли беспрецедентными темпами… Ежегодный прирост расходов федерального бюджета с 2005 по 2009 г. больше чем на 20% (и даже на 40% в 2007 г.) стал следствием существенного увеличения доходов правительства от нефти и газа. Подобный рекордный рост расходов не только создает риски для финансовой системы страны в части заметного влияния на курс и инфляцию, но и становится самостоятельным фактором потенциальной нестабильности российской экономики при снижении цен на нефть».
При этом Кудрин, как обычно, не упоминает о «малозначащих пустяках». Например, о том, что именно в упомянутые им годы прироста расходов федерального бюджета отечественная экономика росла рекордными темпами: в том самом 2007 году, когда госрасходы выросли «даже на 40%», российский ВВП увеличился на 8,5%. По итогам того года Россия вошла в семерку крупнейших экономик мира, оставив позади Италию и Францию, а также в группу стран с высоким уровнем человеческого развития.
Но экс-министра финансов такие вещи не волнуют. Он продолжает твердить свою мантру: «При сильном платежном балансе только правительство РФ имеет мощный инструмент, позволяющий не допустить укрепления национальной валюты и одновременно сдержать инфляцию: эта двойная задача решается за счет сбережения нефтегазовых доходов в резервных фондах».
Слабые места: приверженность финансовой политике, которая сегодня ассоциируется с экономической стагнацией. Застарелый конфликт с главой правительства Дмитрием Медведевым .
Чего ждать в случае назначения: ужесточения финансовой политики ЦБ, увеличения отчислений в резервные фонды.
Вероятность назначения: **1.
Алексей Улюкаев
Фото: ИТАР-ТАСС
Алексей Улюкаев , первый заместитель председателя Банка России. В одном из интервью Алексей Улюкаев заявил: «У меня было в жизни три начальника, один лучше другого, — Гайдар, Кудрин и Игнатьев». Нынешний глава Банка России Сергей Игнатьев — человек непубличный, поэтому трудно сказать, что в нем так восхищает Улюкаева. Но вот в отношении симпатий к Гайдару и Кудрину сомневаться не приходится. С Егором Гайдаром Алексей Улюкаев во времена СССР работал в редакции журнала «Коммунист», и когда главный реформатор возглавил российское правительство, Улюкаев вошел в число его советников, став «одним из ведущих разработчиков программы российских экономических реформ» (цитируем по книге А. Улюкаева «В ожидании кризиса»).
От Гайдара Алексей Улюкаев заразился твердой уверенностью в том, что в экономике все должна решать «невидимая рука рынка». Свидетельством его либерального фанатизма стала вышедшая в 1995 году брошюра «Либерализм и политика переходного периода в современной России». «Либерализм, либеральные ценности далеко не тождественны демократии, — заявляет в ней Улюкаев. — Демократия вполне допускает вмешательство государства (как и вообще организованного большинства) в экономику, культуру, да и, пожалуй, в частную жизнь. Либерализм же не допускает вмешательства государства в эти несвойственные ему сферы. Ни моральные соображения, ни вотум парламента или референдума с либеральной точки зрения не являются для этого достаточным основанием» (стр. 7). Читаем дальше: «С демократической точки зрения оправданно существование предприятий, производящих невыгодную, но нужную обществу продукцию, или лишь занимающих людей, чтобы не было безработицы. Демократический парламент (а на него влияют фракции, партии, избиратели) может определять, каким предприятиям существовать, а каким — нет. Для либерала это нонсенс — определять может только рынок. То есть для демократии контроль политически организованного общества над различными сферами жизнедеятельности возможен и даже необходим. Либерализм этого не приемлет» (стр.8). Мы просим прощения за обширные цитаты, но невозможно удержаться от искушения понять, какие тараканы водятся в голове у людей, почти полностью уничтоживших отечественную экономику в 1990-е и до сих пор оказывающих огромное влияние на экономическую политику России.
Кстати, недавние скандалы с неправдоподобно высокими зарплатами топ-менеджеров госбанков и госкомпаний — прямое следствие реализации либеральных идей г-на Улюкаева. В одном из интервью 2002 года он прямо заявил: «В принципиальном смысле я считаю, что единая тарифная сетка по зарплатам бюджетников — это рудимент прошлой жизни, надо постепенно от нее отказываться. Мы можем задавать лишь какие-то общие ориентиры: не меньше какого-то уровня. Но не должны навязывать, насколько больше должен получать директор, чем уборщица: это его дело».
Возможно, кто-то подумает, что с годами Алексей Улюкаев отошел от радикальных взглядов боевой молодости. Не тут-то было. Вот еще несколько цитат, теперь уже из интервью разных лет. 2002 год: «С моей точки зрения, разговоры о влиянии тарифной политики на инфляцию преувеличены. Борьба с инфляцией состоит не в мерах по замораживанию тарифов монополий, а в приведении внутрироссийских цен к общемировому уровню… Так что я считаю, что тарифы все же надо повышать. Естественно, это плохо для химии и нефтехимии. Для цветной металлургии — хуже всего, но и для черной тоже. Но любой разрыв внутренних и внешних цен — это искажение, поэтому мы должны постепенно от него отказываться. Я принципиально неверной считаю политику временной поддержки конкурентоспособности нашего производителя за счет слишком низких тарифов естественных монополий».
Интервью журналу «Деньги», февраль 2010 года: «С моей точки зрения, обеспечить стабильность развития, стабильность финансов — это важнее, чем просто получить сколько-то процентов роста в отчетном году. Я считаю, что стабильно развиваться экономика может только в том случае, если не накапливаются инвестиционные риски, в частности, просто из-за того, что государство щедро раздает деньги из бюджета или ЦБ щедро эмитирует деньги. В этом смысле необходима некая разумная жесткость в денежной политике».
