Офицер береговой охраны задумчиво прихлебывал горячий кофе.
Хлюп, хлюп, хлюп. Этот звук действовал Хатчу на нервы сильнее, чем скрип железа по стеклу, но он промолчал. Теперь от него ничего не зависело, дело было в руках закона. Конечно, его яхта была застрахована. Разумеется, без разбирательства и долгой бумажной волокиты не обойтись, но Хатч не сомневался, что в конечном итоге ему возместят все убытки. Быть может, он даже получит немного больше, чем потерял.
С парнем, конечно, не все было так просто. Никакая страховка не способна была снова сделать его жизнь беззаботной и веселой после того, как двое приятелей утонули у него на глазах. А в том, что они утонули, Хатч почти не сомневался. Шансов выжить у них практически не было.
Правда, ему приходилось слышать о людях, которые, свалившись за борт, ухитрялись несколько часов держаться на плаву и выжить, но эти случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки, и пальцев бы более чем хватило. Из опыта Хатчу было известно, что для упавшего в воду утопление было едва ли не самой легкой смертью. Во всяком случае — самой быстрой. Смерть от переохлаждения была медленной и мучительной. Что же касалось акул, то для них оказавшийся за бортом человек был всего лишь добычей, лакомым кусочком, за которым даже не нужно гоняться.
Наконец офицер береговой охраны допил кофе и, поглядев на скопившуюся на дне гущу так, словно собирался гадать, спросил:
— Почему же ты не вызвал помощь по радио?
— Я вызвал, то есть… Я пытался, но не сумел включить передатчик.
Офицер снова принялся рассматривать трещины и щербинки на чашке.
— Несколько лодок слышали твой «SOS». Они пытались передать, чтобы ты оставался на месте и никуда не уходил, но ты не послушался.
— Я их не слышал. Боюсь, что… — Парень поднял голову и бросил опасливый взгляд в сторону Хатча. — Боюсь, я не очень внимательно слушал, когда он объяснял, как пользоваться радио.
— Это была серьезная ошибка.
— Да, сэр…
— Насколько я понял, тебя вряд ли можно назвать опытным моряком?
— Опытным? Нет, сэр, что вы!.. Правда, мне уже случалось выходить в море, но… Раньше никаких неприятностей не было.
— Так-так, понятно… А теперь расскажи мне о драке.
— О какой драке?
Этот ответ заставил офицера нахмуриться.
— Не пудри мне мозги, сынок, — промолвил он. — У тебя под глазом синяк, разбит нос и рассечена губа. Суставы пальцев тоже разбиты и содраны в кровь. Поверь мне, я знаю, что такое хорошая кулачная драка и какие после нее остаются следы. Поэтому не крути и отвечай честно — из-за чего все произошло?
Плечи молодого человека опустились еще ниже и затряслись от рыданий, а из глаз и из носа потекло, так что некоторое время он не мог ничего говорить.
— Вы подрались из-за девушки? — осведомился офицер уже помягче. — Мистер Уокер сказал мне, что ваша спутница была очень хороша собой. Как выразился мистер Уокер, такую не стыдно пригласить на любую вечеринку. Она была с кем-нибудь из вас?
— Вы имеете в виду, была ли она чьей-то девушкой? Нет, не сказал бы… Это… просто знакомая.
— И вы с приятелем сцепились из-за ее… благосклонности?
— Нет, сэр. То есть не совсем… Я хочу сказать, что все началось совсем не из-за нее, а…
— Из-за чего же?
Парень высморкался, но ничего не ответил.
— Лучше тебе рассказать все сейчас, приятель, — сказал офицер. — Потому что когда мы найдем… то, что найдем, мы не отстанем от тебя до тех пор, пока ты не скажешь правду.
— Мы… напились.
— Это я уже понял.
— …И… и… — Парень снова поднял голову, посмотрел на Хатча, на офицера и сказал серьезно, почти торжественно:
— Он мой лучший друг!
— Хорошо. Что же произошло?
Молодой человек слизнул сукровицу с разбитой губы.
— Он… он как будто взбесился. Я никогда его таким не видел.
— Каким — таким?
— Злым. Жестоким. Он как будто… действительно сошел с ума.
— Сошел с ума?
— Да.
— Что же ты сделал, что твой друг так разозлился?
— Ничего! Сначала он пошел вниз… с девушкой. Я остался наверху, чтобы дать им побыть наедине. Ну… вы понимаете…
— Они занимались сексом?
— Ну да. Я хотел, чтобы мой друг получил удовольствие. И вдруг он как выскочит, как бросится на меня!
— Без всякой причины? Он напал на тебя без всякой причины?..
— Даже без предупреждения. — Молодой человек снова опустил голову. — Это должна была быть праздничная вечеринка, понимаете? Мы договорились устроить себе праздник, и… Я не понимаю, почему все так закончилось. Богом клянусь, не знаю!
Он снова начал всхлипывать, закрыв разбитое лицо руками, а офицер поглядел на Хатча, словно хотел попросить разъяснений. Но Хатч ничего не мог сказать. Он не был отцом этого парня. Он не был ни офицером береговой охраны, ни полицейским, и это была не его проблема.
Когда Хатч так ничего и не сказал, офицер спросил, что он может добавить к рассказу юноши.
— Ничего, — коротко ответил Хатч.
— Может быть, вы видели или слышали, как они ссорились?
— Нет. Я видел только, что им очень хорошо втроем. Офицер снова повернулся к молодому человеку:
— Насколько мне известно, близкие друзья не набрасываются друг на друга без причины. Даже если перед этим они очень много выпьют. Они могут, конечно, сгоряча сцепиться, но такие ссоры обычно быстро заканчиваются, не так ли?
— Наверное, — мрачно ответил юноша.
— Вот почему я хочу, чтобы ты рассказал все. Слышишь меня?! Из-за чего вы сцепились? Парень с трудом сглотнул.
— Он… просто напал на меня.
— И все?
— И все.
— Почему?
— Но послушайте, я ведь только защищался! Клянусь!.. — пробормотал юноша. — Я не хотел с ним драться, это была просто вечеринка.
— Почему твой друг напал на тебя?
Молодой человек покачал головой:
— Не знаю.
— Ты врешь, сынок, и мы оба это понимаем. Ты знаешь, почему твой друг бросился на тебя. Скажи мне… Что рассердило твоего лучшего друга настолько, что он накинулся на тебя с кулаками?
Молчание длилось, наверное, добрых полминуты, потом юноша что-то пробормотал себе под нос.
Хатч не был уверен, что расслышал правильно. Ему помешал первый удар грома, от которого задребезжало стекло в единственном окне. Кроме того, ему еще никогда не приходилось слышать такого странного ответа.
Должно быть, офицер береговой охраны подумал так же. Покачав головой, он подался вперед, чтобы лучше слышать.
— Повтори-ка, что ты сказал, сынок…
Молодой человек выпрямился и вытер нос тыльной стороной ладони. Потом он откашлялся и несколько раз моргнул здоровым глазом.
— Он завидовал мне, — произнес он. — В этом все дело. Зависть — вот причина, по которой он на меня напал…
