Читаем без скачивания Тени - Андрей Федорив

– А я пока навещу своих и сгоняю в банк, – сказал Давид, высаживая ее у единственного торгового центра города.

– Пока. – Она поцеловала его в щеку.

– Не опаздывай.

Авиакассы находились недалеко. Но время их работы привело Киру в ужас, смешанный с восторгом – восторгом перед жителями города, которых устраивает, что билет на самолет можно купить два раза в неделю, и только с двух до пяти. Вздох облегчения вырвался у Киры, когда она подсчитала, что касса откроется через сорок минут. «Повезло. Завтра я бы осталась ни с чем». Она направилась в торговый центр. Купила там зубную щетку, защитный крем, две пары носков и гель для душа. Узнала, где можно оплатить телефон, и через несколько минут стояла, томимая ожиданием, у авиакасс. Та, что продавала билеты, появилась в полтретьего, когда Кира, чтобы удержать себя в руках, уже спасалась аутотренингом и ходила взад и вперед по узкой дорожке напротив здания касс.

«…Я смотрю на людей, суетящихся вокруг меня, куда-то спешащих, пьющих, едящих, целующихся. Они становятся мыслями, которые в это мгновение проплывают перед моим внутренним взором. Они не оказывают на меня никакого влияния. Я сама по себе, они сами по себе. Мысли – это люди, на несколько мгновений появляющиеся передо мной, чтобы потом навсегда исчезнуть. Они пройдут мимо, если не хватать их за руки. Я иду своей дорогой, они своей. Я иду легко и свободно, мое сознание свободно, как свободен мой путь. Ибо мое сознание – это мой путь, а мой путь – мое сознание. Я ощущаю свою внутреннюю свободу. Никто и ничто не может остановить меня на моем пути, ведь мой путь свободен, сознание мое свободно. Оно пусто».

Сознание Киры действительно опустело. По крайней мере, когда пришла кассирша, она была абсолютно спокойна, и не стала задавать никаких провокационных вопросов с претензией или упреком, чем, судя по всему, безгранично расположила к себе грузную черную кассиршу. Вдруг, с ужасом поняв, что паспорт остался в гостинице, Кира стала объяснять ей ситуацию, на что кассирша, с трудом вспоминая русские слова, прокудахтала:

– Если помните данные, говорите. «Оказывается, везде есть свои плюсы – билеты продают редко, но зато всем, – думала Кира, диктуя паспортные данные. – Сегодня, безусловно, мой день. Впрочем, еще не вечер».

Вечер тоже оказался ее. Она договорилась с шофером, который повезет ее в аэропорт, поужинала с Давидом и Фаиной, потанцевала со старыми московскими друзьями, праздновавшими свою «отходную», а потом полночи разговаривала по телефону с Кириллом, пересказывая ему в подробностях и не по одному разу события прошедшего дня. Похоже, он несколько раз засыпал под звуки ее возбужденного бормотания, но виду не подал и застукан не был.

– Хорошо, Кирок, я все понял, – наконец подытожил он. – Послезавтра я тебя встречаю. В шесть. В Шереметьево.

Она принялась было рассказывать ему, как ее узнать и в чем она будет одета, но в ответ услышала:

– Мы еще не раз созвонимся, и ты мне все объяснишь. Спокойной ночи.

Видимо, желание спать перебило все остальные. Впрочем, для трех часов ночи это было вполне естественно.

– Спокойной ночи! – сказала Кира и тут же уснула.

На следующий день Кира совершила, как говорят горнолыжники, свой заключительный спуск и провела свой заключительный день (слово «последний» в горах не приветствуется по понятным причинам) в хлопотах и в предвкушении новой встречи. Некоторое возбуждение охватило Киру за заключительным ужином с Давидом. Она не сказала ему, что улетает, и сейчас почувствовала угрызения совести. Вдруг они с Кириллом ошиблись в своих умозаключениях, и Давид питает к ней, как и раньше, нежные и чистые чувства, главное чистые.

«Как бы то ни было, – подумала она, – завтра я с ним попрощаюсь и скажу, что в этой суматохе просто забыла предупредить об отъезде, ну, и напрягать не хотела с билетом, а то вот один напрягся… Впрочем нет, последнее говорить не стоит».

Говорить вообще ничего не пришлось. Когда она обратилась в регистратуру за паспортом, его долго искали, но так и не нашли. Администратор распластался по стойке в извинениях и самобичеваниях.

– Помните, у нас были кражи, – лепетал он, – и вас тогда обворовали… Вот тогда ваш паспорт, наверно, и украли. Надо проверить, все ли другие паспорта на месте.

– Ну, в самолет тебя без паспорта точно не посадят, нужна хотя бы справка из милиции об утере, – констатировал спустившийся в холл Давид. – Да ты не волнуйся, это наша вина, мы все и исправим. – Взгляд ядовито черных глаз быстрой стрелой пронзил Киру. – Администрация компенсирует тебе ущерб и предоставит новый билет. В бизнес-класс. – Он улыбнулся. – Сегодня… Нет, сегодня не получится… – Он задумался. – Завтра мы поедем в город, в милиции ты подпишешь все нужные бумаги…

Кира встрепенулась, как раненная птица. Какие еще бумаги? Уж не те ли? К горлу подступил комок.

– … О том, что тебя обокрали и о пропаже паспорта, – спокойно продолжал он. – Тебе выпишут справку, и послезавтра мы тебя дружно проводим с извинениями и цветами… – Он нагнулся и поцеловал Киру в лоб. – Не переживай. Все будет хорошо.

Он проводил Киру в ее номер.

– Кстати, а как тебе удалось купить билет на самолет без паспорта?

– У вас очень странный город…

– Да уж, – Давид засмеялся, стараясь делать это как можно искренней и без намека на угрозу. – У нас и милиция тоже работает только с трех часов, так что с утра мы успеем еще совершить посл… – Он осекся. – Заключительный спуск. Вдвоем.

На слове «тоже» он сделал акцент, что не оставляло уже никаких сомнений, что в милиции разговор пойдет совсем не о паспорте. Да и не в милиции, скорее всего…

После истории с паспортом Давид практически не оставлял Киру одну, всячески проявляя сочувствие и стараясь ее поддержать. Так что как только он отлучился по делам гостиницы, она тут же набрала номер Кирилла…

Выслушав сумбурный и эмоциональный рассказ, Кирилл не стал особо рассыпаться в сочувствиях и сопереживаниях.

– За сколько я до тебя доеду? – похоже, он был готов к такому повороту событий. Или почти к такому.

– На машине? – Кира еще не понимала…

– Другого транспорта у меня пока нет.

– Ну, я точно не знаю… Как будешь ехать… Я на машине сюда приезжала только один раз…

– Я буду ехать быстро, – перебил он.

– За сутки доедешь… Может, меньше, если без остановок.

– Рассказывай, как ехать.

– До Минвод по карте, а дальше… Дальше спросишь… От Минвод через перевал еще часов пять. Там единственная дорога. Но узкая и опасная. По одному редко кто ездит. Только местные. А обычно едут караваном.

– У меня нет каравана. Жди. Буду подъезжать, позвоню.

Телефон запрыгал в полседьмого утра.

– Выехал из Минвод час назад. Здесь какие-то бесконечные посты. Проверяют документы и осматривают машины. – Голос в трубке был бодрым.

– Я знаю. – Кира сбросила сон, как тяжелое покрывало. Она долго и мучительно разрабатывала план побега, пытаясь учесть все возможные и невозможные повороты. Сознание отключилось только под утро, освободившись от бреда внутреннего диалога. – Извини, забыла тебя предупредить. Пятьсот рублей даешь и проезжаешь. Почти всегда, если вид у тебя не подозрительный. А ты к тому же один. С пристрастием осматривают обычно только компании.

– Я понял. – Устал?

– Нет, я в порядке. Как ты?

– Нормально. – Она встала и подошла к окну. Солнце вырывалось из-за гор неудержимо и нетерпеливо. – Будет хороший день…

– Что-что? – не понял Кирилл.

– Слушай и запоминай. Когда подъедешь к гостинице, меня, скорее всего, там уже не будет. Мы уйдем с Давидом часов в девять. Поднимешься на четвертый этаж в комнату четыреста шестнадцать. Там тебя встретит Вадик, худой и высокий парень лет двадцати на вид, со светлыми волосами и глупым видом. Скажешь ему: «Я Кирилл». Больше ничего. Он тебе должен ответить: «А Кира с Давидом катаются». Слово в слово. После этого заберешь у него мои вещи и его самого. Он покажет тебе место, где меня ждать. Это километрах в десяти от поселка. Я съеду справа по ходу машины. Так что все время смотри на правый склон. Как только меня заметишь – это будет черная точка, быстро увеличивающаяся в размерах и двигающаяся прямо на тебя – заводи машину и открывай обе двери: заднюю и переднюю. В том месте склон хорошо просматривается, так что я смогу увидеть, как ты подъехал, ну, а ты соответственно увидишь меня. Там туристы не катаются – не перепутаешь. Раньше, чем в одиннадцать, по моим подсчетам, ты не появишься. Так что я начну тебя высматривать с начала двенадцатого. Ну и ты жди до победного, но не позже трех…

– А зачем открывать заднюю? С нами еще кто-то поедет?

– На заднем сиденье поедет мой сноуборд. Боюсь, времени на упаковку не будет.

– Ожидается погоня?

– Не знаю… Но очень может быть. Если что пойдет не так, звони, и я отвечу. Только имей в виду, может так случиться, что кроме «да» и «нет» я ничего не смогу тебе сказать.