Паника окатила лицо кипятком, сердце бешено заколотилось. Этого не могло случиться! Он должен был оказаться возле входной двери. Он не мог вернуться на кухню. Хорст осенил себя знаком Куба, истово надеясь, что наваждение развеется, но ничего не изменилось…
Протянул руку наугад, ладонью нащупал столешницу. Ее шершавые доски вряд ли были видением.
Прошептав молитву, Хорст двинулся в коридор спиной вперед. «Главное – не терять из виду вход на кухню, – твердил он себе, – главное…» Перед глазами опять всё поплыло, вновь заложило уши, звуки пропали…
И он опять очнулся рядом с проклятым столом! Дом не желал отпускать гостя. Или пленника. От этой мысли страх навалился с новой силой, но почти тут же превратился в отупляющее отчаяние.
Вопреки воле хозяина ему отсюда не выбраться – эта мысль оказалась той последней тростинкой, которая ломает спину лошади… Хорст ощутил, что у него больше нет сил куда-то рваться, добрался до лавки, рухнул на нее и уснул…
Пробудился, когда проникший в окно солнечный луч защекотал щеки. Хорст открыл глаза, заслонился рукой и едва не вскрикнул – маг сидел за столом и смотрел на него.
– Вставай, – шипящий голос звучал спокойно, – тебя ждет дорога. Надеюсь, ты умеешь ездить на лошади?
– Немного умею, – ответил Хорст, садясь. Ночной кошмар отступил, растворился в мареве сна, и на мгновение сапожник усомнился – а был ли он? – Если на смирной…
– Будет тебе смирная, – маг передвинул по столу булькнувший кувшин, – завтракай…
Хорст с опаской принюхался. Кто его знает, этого мага, еще предложит на завтрак стакан крови. Но в кувшине оказалось всего лишь пиво. Хорст налил себе кружку, отрезал кусок от лежащей тут же колбасы.
Витальф сидел напротив, молчаливый и неподвижный.
– Наелся? – спросил он, когда Хорст проглотил последний аппетитный ломоть. – Тогда пошли.
Вслед за хозяином Хорст по узкой и скрипучей лестнице поднялся на второй этаж. Тут тоже не было ничего необычного. Пергаментные свитки устилали громадный стол, как жухлые осенние листья пригорок в лесу. На полке выстроились рядком тяжелые фолианты.
– Возьми это, – маг протянул небольшой кошелек из коричневой кожи, – тут шесть фарий и пять ликов, должно хватить на дорогу. Когда вернешься, получишь столько же в качестве платы.
– А куда мне ехать?
– В Эрнитон, – ответил Витальф, вытаскивая из кармана какую-то блестящую штуковину на цепочке, – надень это на шею. По этому знаку каждый поймет, что ты служишь мне.
– А это обязательно? – спросил Хорст, разглядывая серебряную голову рыси. Зверь злобно скалился, а кисточки на кончиках ушей, казалось, трепетали.
– Знак избавит тебя от множества проблем, – Витальф пожал плечами, – его знают все – разбойники, стражники, служители Порядка…
Хорст спешно надел цепочку на шею. В первый момент украшение показалось необычайно тяжелым, потянуло к полу, но почти тут же тяжесть исчезла.
– Вот это, – в руках мага возник свернутый в трубочку свиток, с которого свешивалась печать с той же рысью, – отвезешь в Эрнитон, на улицу Пекарей, Кривому Лорчу. Запомнил?
– Запомнил, – буркнул Хорст, принимая свиток.
– Отлично, – Витальф кивнул, – теперь идем в конюшню.
В конюшне царил полумрак, сладкий аромат сена причудливо смешивался с запахом навоза. В широком стойле дремала лошадка мышиной масти. Заслышав людей, она вскинула морду и приветственно фыркнула.
– Поедешь на этом, – сказал маг, – сейчас я покажу тебе, как его седлать…
После непродолжительных усилий серого жеребца взнуздали, а вещи Хорста перекочевали в седельные сумки.
– Так, и последнее. – Глаза мага на мгновение засияли, как две золотые монеты, и Хорст вздрогнул. – Даже не пробуй сбежать, не выполнив поручение! Отвезешь свиток, возвращайся ко мне сразу же. Понял?
– Как не понять, – пробормотал Хорст, беря коня под уздцы.
– Тогда двигай! – Витальф скривил губы, изобразив нечто похожее на улыбку. – Да, чуть не забыл…
Хорст изумленно уставился на короткий меч в потертых ножнах, который протянул ему маг.
– Это мне? Я же не умею с ним обращаться!
– Научишься, – Витальф нахмурился, – в любом случае, он тебе пригодится! Бери!
Ощущая себя ужасно глупо, Хорст подвесил ножны к поясу. Тот перекосило, меч свисал до колен, и ходить стало неудобно.
Ворота конюшни распахнулись с душераздирающим скрипом. Ведя коня за собой, Хорст выбрался наружу.
– Не пробуй удрать, – повторил маг ему в спину, и от этого тихого шелестящего голоса по затылку Хорста прокатился холодок.
Он вздохнул свободно, когда городские стены остались позади. Свежий ветер овевал лицо, солнце, желтое, как кусок топленого масла, болталось в лазурном небе, шелестела листва растущих вдоль дороги берез. Жуткие воспоминания о доме на центральной площади Вестарона казались страшным сном.
Проехав пару ходов от города, Хорст добрался до развилки. Одна дорога вела на северо-восток, к переправе через Биронт и дальше к Эрнитону, Святому Граду, другая – на север.
«Хрен тебе, маг, а не поручение! – подумал Хорст, на всякий случай осеняя себя знаком Куба. – Нашел дурака таскаться с твоими поручениями! Коня и меч я продам, они мне ни к чему, да и дурацкий амулет тоже!» Жалко было обещанных денег, но куда честнее будет заработать их шилом и молотком, чем службой у мерзкого колдуна.
Хорст презрительно сплюнул в сторону Вестарона и повернул коня на север. Украшенные белыми шапками снегов горы, обиталище диких нелюдей, остались прямо за спиной.
Березняк сменился ельником, потом дорога нырнула в ложбину, густо заросшую осинами. Мышастый конек неторопливо перебирал ногами, Хорст насвистывал под нос песенку о мельничихе, которая жалеет окрестных мужиков…
Когда вокруг потемнело, он поднял глаза, думая, что шальная туча наползла на солнце. Но туч в небе не было, как, впрочем, и солнца. От горизонта до горизонта простерлась серая хмарь.
Конь испуганно всхрапнул, Хорст ощутил, как заледенело сердце.
– Вперед, спаси нас Владыка-Порядок, – забормотал он, – и все Порядочные его… Вперед, вперед… Сгинь, пропади, наваждение Хаоса!
Жеребец сделал еще шаг и остановился, его била крупная дрожь. Куда-то исчезли звуки, стихло пение птиц, смолк ветер, жуткая тишина опустилась на землю, на фоне серого тумана неподвижные деревья казались мертвыми.
– Сгинь! – выкрикнул Хорст отчаянно, но голос прозвучал жалко и слабо.
Он спрыгнул с коня, решив, что животное лучше повести в поводу. Но колени неожиданно подогнулись, и Хорст повалился на странно сухую землю. Уперся в нее руками, чтобы встать, и заорал от ужаса – под ладонями все крошилось, будто слежавшаяся пыль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
