По окончании этого совещания Гитлер принял едва ли не самое трудное решение в своей практике управления войной — решение о внезапном прекращении операции «Цитадель». С самого начала, уже при постановке задачи, она была тактически невыполнимой и поэтому потерпела фиаско.
«С советской стороны <…> — пишет немецкий историк Эрнст Клинк, — успех обороны русских рассматривается в непосредственной связи с контрнаступлением, которое в итоге привело к победному продвижению Красной Армии и освобождению летом 1943 года важных в стратегическом отношении территорий: сначала Орловского и Белгородско-Харьковского «балконов», а затем левобережья Днепра»{7}.
Переброской значительной части танковых и моторизованных соединений и подвижных артиллерийских частей, с участием штурмовой авиации, Моделю удалось быстро локализовать одно за другим места вклинений. Наиболее трудным для него было Хотынецкое, а затем Волховское направление, где во второй декаде июля действовало три танковых, а в третьей декаде уже 5 танковых и один механизированный корпус. В этих изматывающих боях, когда советское командование непрерывно наращивало усилия, объединенная группировка Моделя, серьезно ослабленная, не могла больше удерживать Орловский плацдарм. Так были созданы предпосылки для его полного освобождения.
Когда заключительное сражение за Орел — стратегическая наступательная операция «Кутузов» достигла 28 июля 1943 года своего апогея, напряженность боев на Орловском направлении не имела себе равных в истории двух прошедших лет войны — по численности войск и боевой техники обеих сторон. На сравнительно небольшой территории с советской стороны сражались 16 армий: 10 общевойсковых (11-я гвардейская, 11, 50, 61, 3,63, 48, 13, 70 и 65-я), 3 танковые (2,3 и 4-я) и 3 воздушные (1,15 и 16-я). Они насчитывали в своем составе 95 стрелковых дивизий, 13 танковых и 2 механизированных корпуса, 7 отдельных танковых бригад (не входящих в состав корпусов), 30 отдельных танковых и 24 танково-самоходных полка, 35 авиационных дивизий (без учета авиации дальнего действия) и других частей — обшей численностью 1 510 464 человека. Эта группировка имела более 28 000 орудий и минометов, 4062 танков и САУ и более 3000 боевых самолетов.
К примеру, численность двух фронтов, Воронежского и Степного, на начало Белгородско-Харьковской стратегической наступательной операции под кодовым названием «Румянцев» (3—23 августа 1943 г.) составляла 1 144 000 солдат и офицеров в составе 50 стрелковых дивизий, 11 танковых и механизированных корпусов, 5 танковых бригад и других частей.
Орловская группировка советских войск превышала группировки войск Красной Армии под Москвой в декабре 1941 года (1 021 700 человек) и Сталинградом в ноябре 1942 года (1 143 500 человек) по численности и тем более по оснащенности самолетами, танками, орудиями и минометами, включая гвардейские реактивные минометы.
Перед решающим сражением за Орловский плацдарм немецкое командование сосредоточило на нем 37 дивизий, в том числе 6 танковых и 2 моторизованные, общей численностью в 600 000 человек, которых поддерживали в боях 1000 танков и САУ, 6000 орудий и минометов, а также 1100 самолетов. В разгар сражения с немецкой стороны боевые действия на Орловском направлении вели уже 54 дивизии, среди которых было 8 танковых и 5 моторизованных. На 28 июля 1943 года эта группировка после переброски на Орловское направление танковых, моторизованных и пехотных дивизий с других участков фронта насчитывала около 800 000 человек{8}.
Таким образом, на сравнительно небольшой площади Орловского плацдарма (около 25 тыс. км2) группировки противоборствующих сторон насчитывали в общей сложности около 2,3 млн. человек.
Численность войск в Орловской наступательной операции «Кутузов» также не имела аналогов. Если в начале операции на 1 км фронта приходилось в среднем 3325 советских бойцов, то к финалу сражения эта цифра удвоилась и составила около 7000 человек. Для сравнения: в Московской наступательной операции на 1 км фронта приходилось около 1000 советских солдат, в Сталинградской — 1350 человек, в Белгородско-Харьковской операции — 2860 человек[7].
Небывалая концентрация войск противоборствующих сторон (на заключительном этапе сражения на Орловской земле с обеих сторон участвовало около 150 пехотных и танковых соединений), а также стратегическое значение Орловского плацдарма определили бескомпромиссный характер боевых действий. Только в ходе Орловской наступательной операции «Кутузов», которая продолжалась 37 дней, среднесуточные потери советских войск составляли 11313 человек (1,5 состава стрелковой дивизии). На всех этапах боевых действий на Орловском направлении советские войска потеряли около 1029 373 человек, из них убитыми и пропавшими без вести — свыше 455 288, ранеными — около 574 085 человек{9}.[8]
В июле 1943 года общие потери немецких войск на советско-германском фронте составили убитыми и пропавшими без вести 76 100 человек{10}. При этом безвозвратные потери вермахта под Орлом в июле 1943 г. — 27 245 человек{11}, т.е. 36% от всех потерь на Восточном фронте.
ОПЕРАЦИЯ «КУТУЗОВ»: ЦЕЛЬ, ПЛАН И ДЕЙСТВИЯ СТОРОН
Поскольку Бориловское бронетанковое сражение оказалось решающим и в конечном итоге определило исход всей Орловской битвы в нашу пользу, необходимо в этом контексте рассмотреть Орловскую стратегическую наступательную операцию «Кутузов», ее планирование, соотношение сил и положение противоборствующих сторон к 26 июля 1943 года, т.е. к моменту начала битвы стальных машин на реке Нугрь.
Целью Орловской наступательной операции «Кутузов» было создание реальных условий для овладения стратегической инициативой (здесь и далее выделено мною. — Е.Щ.) на всем советско-германском фронте. В результате проведения операции «Кутузов» (первой в серии наступательных операций советских войск, осуществленных летом и осенью 1943 года в центральной части и на южном крыле советско-германского фронта) наступил коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны. И, по утверждению начальника Генштаба А.М. Василевского: «Инициатива действий на советско-германском фронте — главном и решающем фронте всей Второй мировой войны — была прочно закреплена в руках Красной Армии»{12}.
Подготовка Орловской наступательной операции началась заблаговременно — еще до перехода германских войск в наступление на северном и южном фасах Курской дуги 5 июля 1943 года (операция «Цитадель»). Ее основным содержанием было создание и развертывание стратегических резервов, ввод которых был необходим для успешного завершения наступательных операций сначала на Орловском выступе, а затем — и на Белгородско-Харьковском. Это дало возможность начать операцию «Кутузов» практически без оперативной паузы после парирования удара врага в оборонительной операции Центрального фронта на Орловско-Курском направлении.
В Орловской операции перед войсками трех фронтов (Западным, Брянским и Центральным) Ставкой ВГК ставились задачи: нанести удар по орловской группировке противника, разгромить ее, овладеть городом Орел и выйти на рубежи, благоприятные для развертывания стратегического наступления в западном направлении: при взаимодействии с соседом справа — Западным фронтом — в направлении Брянск, Бобруйск, а при взаимодействии с соседом слева — Воронежским фронтом — в направлении Льгов, Чернигов.
В конце мая 1943 года перед советским командованием стоял вопрос, где нанести первый удар: к югу от Курска, в районе Харькова и Белгорода (за это ратовали командующий Воронежским фронтом генерал-полковник Н.Ф. Ватутин и начальник Оперативного отдела Генштаба С.М. Штеменко), или к северу от Курска, в районе Орла.
Идея разгрома южного фланга противника была заманчивой. Но тем не менее этот план отвергли. Василевский и Сталин сошлись на том, что первый удар необходимо нанести силами трех фронтов на орловском участке советско-германского фронта с целью ликвидации Орловского плацдарма немцев.
Аргументы в пользу этого решения были следующими.
1. Наступательная операция на юге не затрагивала центральный участок советско-германского фронта и главное (западное) стратегическое направление, не обезвреживала основную группировку противника — группу армий «Центр», которая в этом случае угрожала бы флангам Западного и Брянского фронтов.
2. Дислокация сильнейшей ударной танковой группировки в составе группы армий «Юг», а также 4-й танковой армии и группы «Кемпф» (отборные танковые и моторизованные части, в том числе и эсэсовские соединения) на Белгородско-Харьковском плацдарме ставила под сомнение успех наших войск на этом направлении.
От контрудара, который был нанесен в феврале — марте 1943 года Манштейном, войска Воронежского фронта долго не могли оправиться. Соединения 3-й танковой армии генерал-лейтенанта П.С. Рыбалко, которые участвовали в сражении под Харьковом и понесли очень существенные потери, особенно в танках, не смогли полностью восстановиться даже к началу Орловской наступательной операции, т.е. к 12 июля 1943 года.
