И он был рядом – сильный и привлекательный. На мгновение Нина представила, как забывается в его объятиях, и от одной мысли внизу живота стало теплее. Никогда она не изменяла Игнату, даже не думала о подобном. Но и он раньше не пытался её убить. Имела она право на то, чтобы стереть воспоминание о его искажённом яростью лице? Забыть обо всём, хотя бы на час?
– Мне приятно. Но не стоит, – спокойный голос Артура вернул Нину к реальности. – Я вижу, что у тебя что-то случилось. И это толкает тебя на необдуманные поступки. Ты ещё и выпила… Я буду настоящим засранцем, если воспользуюсь этим.
Нину давно не отшивали. Пусть и так деликатно. Усмехнувшись, она произнесла:
– Может, иногда и нужно быть засранцем.
– Может быть кому-то и нужно. Но не мне.
В баре заиграла мелодичная музыка. На пару секунд Нина устало прикрыла глаза. Будь она трезвее, сказала бы Артуру «спасибо». Медленно допила коктейль. Молчать с ним оказалось легко.
– Нам стоит повторить, или тебе нужно отдыхать?
Нина с радостью напилась бы до беспамятства, но это точно не то, что стоило делать. И пока она могла рационально мыслить, лучше уйти.
– Мне пора.
Нина аккуратно спустилась со стула, стараясь не вспоминать о том, что минуту назад думала об измене. И не потому, что стало стыдно. Одна мысль о том, что Игнат мог об этом узнать, и она испугалась. Он бы её убил. И ничего бы её не спасло. Они никогда не обсуждали подобное, но Нина точно знала: Игнат был из тех мужчин, кто считал, что изменять может только он, но не ему! И не только в личной жизни.
– Могу я проводить тебя до лифта? – Артур подал ей руку.
И Нина опёрлась на неё. Два коктейля давали о себе знать.
– Тебе на какой? – В кабине Артур нажал на кнопку последнего этажа.
– На пятый.
– Что ж, незнакомка, спасибо за приятную беседу. Не думал, что вечер перед отъездом в аэропорт окажется настолько приятным.
– Ты улетаешь?
– Но обещаю вернуться, – улыбнулся Артур. – Спокойной ночи.
Он так и не спросил её имени. И Нину это удивляло. Идя в номер, она сжимала его визитку, размышляя о том, как иронична порой судьба. Мужчина, которого она любила, сделал ей очень больно. Мужчина, о котором она слышала много гадостей, повёл себя по-джентельменски. Помог, пусть немного, но прийти в себя.
Глава 4
Утром Нину разбудили поцелуями в шею – лёгкими и нежными.
– Ни-и-на… – прошептал на ухо Игнат.
Она любила, когда он так её будил. Сначала медленно возвращая в реальность, а потом погружая в волны блаженства.
Но сегодня она не хотела просыпаться. В ласковом шёпоте ей слышались те рычащие ноты, которые звучали в его голосе вечером. Потому притворялась спящей, стараясь решить, как вести себя с Игнатом? Так, словно ничего не произошло? Самый лёгкий вариант, ведь любой другой мог привести к кардинальным изменениям в её жизни.
– Родная, прости меня. – Снова нежный поцелуй в шею. – Прости, я виноват, я знаю.
Его широкая ладонь обвила её талию. Он поглаживал её живот, едва задевая кромку белья, пока не позволяя себе спуститься ниже. И как бы она ни злилась, как бы ни обижалась, её тело отзывалось на его прикосновения. Особенно такие – трепетные, раззадоривающие. В последние месяцы ей не хватало такого Игната. Их секс потерял разнообразие, превратившись из занятий любовью в удовлетворение физических потребностей исключительно Игната. Она всё так же хотела его, и он умел разжигать в ней пожар, но всё чаще ему как будто было всё равно, насколько ей с ним хорошо.
И Нина задавалась вопросом: это нормально? Все пары приходят к подобному?
Игнат притянул её к себе.
Нина напряглась.
Раньше его руки дарили уверенность. Теперь же она думала о том, что этими же руками он может в любой момент её придушить. Но, Игнат, будто читая её мысли, ласково гладил её тело, почти невесомо целуя её везде, куда мог дотянуться.
– Мне нравится, как ты пахнешь, – выдохнул ей в ухо.
«Ему нравится запах страха?»
– Повернись ко мне, родная, – мягко попросил он. – Пожалуйста.
И она поддалась. Не смогла противостоять такому Игнату – нежному, ласковому. Именно таким он был с ней в первые месяцы.
Нина облизнула губу, языком наткнувшись на подсохшую корочку, и это немного её отрезвило. Уйти от него?… Стоило признаться самой себе, что пока она не готова перечеркнуть всё хорошее, что между ними было, поставить крест на своих чувствах, но и всё прощать за пару поцелуев тоже не собиралась.
– Я прощу прощение за то, что не сдержался и вышел из себя. Ты ни в чём не виновата. – Игнат провёл по её скуле. И, глядя ей в глаза, спросил: – Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила?
– Уйти, – вырвалось у Нины прежде, чем она осознала сказанное.
– Уйти? – Игнат нахмурился, сжав губы. Но почти сразу, словно вспомнив, что просил прощения, улыбнулся и спросил: – Родная, ты уверена, что точно этого хочешь?
– Я… – Нина посмотрела на его улыбку и осеклась.
Игнат тут же воспользовался паузой:
– У меня для тебя сюрприз. – Он аккуратно усадил её так, чтобы она опиралась на подушки. – И тебе он точно понравится. – С прикроватной тумбочки он взял конверт и протянул ей: – Вот!
Нина, взглянув на него, – на нарисованные пальмы и море – неверяще проговорила:
– Это правда то, о чём я думаю?
– Открой и узнаешь.
Нина заглянула внутрь и сердце забилось быстрее.
– Поедешь со мной на Мальдивы?
Поедешь со мной на Мальдивы?
Когда-то он уже задавал ей этот вопрос – через два месяца, как она впервые увидела его в ресторане на банкете, на котором работала официанткой. С этого вопроса Нина и вела отсчёт их отношениям, поняв, что она не просто любовница на пару недель, что у них всё серьёзно, несмотря на то, Игнат был женат.
– Конечно, поеду! – Нина бросилась ему на шею. – Поцеловала так же страстно, как целовала тогда.
Вся её злость и обида растворились в один момент. Она любила Игната. Любого. Нежного и заботливого, жесткого и неуступчивого. И даже жестокого. И пусть он сорвался – это только случайность. Так получилось, что на него многое навалилось, и он не выдержал. Он вспыльчив, и она всегда это знала, так стоило ли разрушать их отношения? Конечно, нет!
– Ты самая прекрасная женщина, – прошептал он, прикусывая кожу у неё за ухом и
