Я ушел. Она даже ни разу не назвала меня «господин» или хотя бы «сударь». Прямо хоть обижайся.
Я посещал Чертоги Иорича достаточно часто, чтобы полагать, будто ориентируюсь тут — но, очевидно, недостаточно часто, чтобы осуществить сие на практике. По пути мне встретились несколько иоричей — чиновников, солдат, а один, вероятно, был судьей, — но не рискнул переспросить у них дорогу. В итоге, покружив где-то с час, я наконец отыскал правильную лестницу к правильному коридору, ведущему в правильный кабинет. Сидящий там за столом — очень молодой, несомненно, ученик чего-то там — воззрился на меня, улыбнулся, нахмурился, а затем озадаченно поднял взгляд, не уверенный, как именно ему следует держаться со мной.
Прежде чем он принял решение, я протянул ему бумажку.
— Да, конечно, — проговорил он, бросив короткий взгляд, встал и скрылся за дверью в дальнем конце кабинета. Отсутствовал недолго — я даже не успел решить, присесть ли мне на стул у его стола. В руке он сжимал пачку бумаг, причем все они имели в верхней части пару отверстий, сквозь которые была пропущена белая тесьма.
— Присаживайтесь, сударь, — предложил он.
Я так и сделал.
— Алиера э'Киерон.
Я кивнул.
— Взята под стражу в девятый день в месяц ястреба сего года, обвиняется в нарушении имперского эдикта номер девяносто один статья тридцатая параграфы один и два. Обвинение подписано Ее Императорским Величеством в девятый день в месяц ястреба сего года. Обвинение рассмотрено в кругу Юстициариев в…
— Простите.
Выглядел он как ломовая лошадь, которой сказали «тпру!» за шаг до дверей амбара. Но все же иорич сумел справиться с собой.
— Да?
— Не перескажете ли, что это эдикт девяносто один… в смысле, какова суть обвинений? В переводе на обычный язык?
— А. Использование древнего волшебства.
— Барлановы шуточки, — пробормотал я. — Великолепно, Алиера.
— Простите, сударь?
— Не суть важно. Это я так. Кто обвинитель?
— Ее величество.
— Ха. А как ее величеству стало известно о преступлении?
— Не имею права ответить, господин.
— Ладно. Продолжайте, пожалуйста.
Он так и сделал, но более ничего не сообщил, лишь то, что, разумеется, Алиера за свое преступление подлежит правосудию. За преступление, караемое смертной казнью, ага.
— Адвокат у нее есть?
— Она отказалась от адвоката.
— Само собой, — кивнул я. — Кто-либо из друзей обвиняемой уже объявился?
— Не имею права ответить, господин.
Я вздохнул.
— Тогда можете добавить меня. Сурке. Граф.
— Дом?
— Имперский. — Я откопал в кармане перстень и показал ему, произведя на юношу явное впечатление.
Он сделал какие-то пометки и оттиснул на документе пару печатей, затем сообщил:
— Готово, сударь. Желаете нанести визит заключенной?
— Да.
— Если она согласится, где вас можно найти?
— В Черном замке. — Я надеялся, этого будет достаточно.
И оказался прав; он сделал еще пару пометок.
— У нее до сегодняшнего дня были посетители?
— Не имею права… — Он пожал плечами, сверился с другим документом и ответил: — Нет.
Что ж, не слишком информативно.
Я поблагодарил юношу, чем и завершил на сегодня свои дела в Доме Иорича.
Имея голый минимум сведений — то бишь хотя бы зная, с чем предстоит иметь дело, — следующий мой шаг был очевиден. Я остановился на лестнице, снял амулет и аккуратно телепортировался во двор Черного замка. Тут же повесил амулет обратно на шею и потратил несколько секунд, изучая окружение. Я не был здесь несколько лет, но все еще чувствовал: здесь мой дом. Чувствовалось это не совсем так же, как в Адриланке. Трудно объяснить.
Я погладил рукоять Леди Телдры — возможно, где-то там, в глубине, она тоже чувствовала себя тут как дома. Возможно. Ответа, однако, я не получил.
К дверям подходить я не стал, решив сперва взглянуть по сторонам.
Именно по сторонам, не вниз. Что ждет меня внизу, я знал: долгое падение и безжалостный камень. На шее у меня амулет, не позволяющий волшебству воздействовать на меня, и как-то после того, как я его получил, я прибыл в Черный замок — и лишь через пару дней осознал, что должен был призадуматься, а не помешает ли он воздействию заклинаний, удерживающих меня в воздухе. То есть все прошло нормально — какие бы чары ни действовали во дворе, они не включали прямого воздействия волшебства на меня. Но мне действительно следовало сперва подумать, а потом уже делать шаг в пустоту, угу?
На стенах в нескольких местах стояли пары стражников. Всегда — пары: один боец, один волшебник. Насколько я знал, со времен Междуцарствия делать им тут было нечего, но они всегда на посту. Непыльная работенка. Но скучная. Приятно, однако, что меня вспомнили. По крайней мере я предположил, что вспомнили, ибо в противном случае стражникам полагалось бы вызвать меня на поединок или нечто в этом роде.
Стены были черными, на ближайшей я заметил несколько серебристых прожилок. Я повернулся и поднял голову — надо мной возвышалась громада замка, черная и внушительная, верхушки самых высоких башен расплывались, соприкасаясь с Сумраком. Взгляд мой опустился к большим двустворчатым дверям. Сколько раз я входил в них, и после меня приветствовала леди Телдра, а затем следовал обмен словами, серьезными или мимолетными, заставляющими задуматься или успокоиться? Больше леди Телдра меня не встретит.
Завершив сеанс воспоминаний, я шагнул к дверям, которые с обычным чересчур драматическим величием распахнулись передо мной. Признаться, обожаю такие вот штуки. Я вошел, и передо мной оказался беловолосый драгаэрянин в белой блузе с пышными оборками и сужающихся к лодыжкам зеленых штанах.
Я уставился на него. Невежливо, полагаю, но я ничего такого не имел в виду, а он не дал мне понять, что это невежливо. Просто поклонился и проговорил:
— Меня зовут Скифра, приветствую вас в Черном замке. Прав ли я, полагая, что имею честь обращаться к ближайшему другу моего лорда Морролана, господину Талтошу?
Я ответил на его поклон, подтвердив, что да, он имеет таковую честь, ибо воистину это я.
С умеренно польщенным видом Скифра продолжил:
— Если будете столь добры проследовать за мной в гостиную, я сообщу его милости о вашем прибытии. Желаете вина?
— Было бы весьма кстати, — ответил я и прошел в еще одну хорошо знакомую мне комнату.
Опустившись в кресло, несколько великоватое для меня, я попивал хорошее красное вино, охлажденное лишь чуть-чуть, как раз как я люблю.
Примечательно. Стоит отложить в копилку и обмозговать в свободную минутку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
