— Как ваши дела? — растерянно поинтересовался Николаев. Третий раз в жизни он общался с этим человеком и третий раз понятия не имел, как себя вести.
— Неплохо, — голос улыбнулся и снова пропал.
— На майские праздники, — чувствуя себя полным идиотом, Кирилл пытался поддержать разговор, — вы в Москве или улетаете?
— Улетаю, — обронил голос. Кирилл явственно ощущал, как собеседник наслаждается его беспомощностью, но терпел. Слишком многое зависело от одного слова этого Ривмана.
— Правильно, — Кирилл интонациями сыграл позитив, — надо пользоваться случаем, с такой напряженной работой, как у вас, наверняка…
— Я прочел сценарий, — перебил Валентин Семенович.
— И… как? — Сердце заколотилось с новой силой. Теперь уже как отбойный молоток.
Валентин Семенович вдумчиво помолчал.
— Скучно.
— Что?! — Кирилл не поверил своим ушам.
— Тема мне нравится. А сценарий — нет. Скучно, — повторил он, и в голосе послышался металл.
— Но там столько событий, увлекательных историй…
— Кирилл, — Валентин Семенович устало вздохнул, — я не критик и не готов разъяснять. Но и тратить несколько миллионов долларов на ваши амбиции не хочу.
— Вы не понимаете, — Кирилл сжал телефон с такой силой, что тот хрустнул, — это то, чего хочет зритель. Развлечений. Пикантных подробностей. Изнанки…
— А я лично не в том возрасте, чтобы интересоваться изнанкой, — отчеканил голос, — мне, как Аристотелю, важен вопрос, как человек должен жить. Задумайтесь, юноша.
Кирилл не успел открыть рот, чтобы ответить, как в ухо ему ледяным каскадом полились короткие гудки. Ярость просочилась в мозг мгновенно, заодно с этими холодными звуками.
Кирилл вскочил с дивана и начал мерить комнату шагами. Разрывающийся от боли мозг работал в усиленном режиме, даже гудел, как перегревшийся системный блок. В голове стучало от злости.
Вот только не надо никого слушать! Сколько людей, столько мнений. Не выведет его из себя ни блеяние Кристины, ни оскорбления этого чертового Ривмана. Главное, запастись терпением и искать. Он-то знал, что фильм будет гениальным! Тема интересная, броская. Кирилл столько лет вынашивал идею, прежде чем сесть за письменный стол! Авиация до сих пор, не в пример криминальным и милицейским историям, не нашла себе места в искусстве. Да, Хейли, да, советский «Экипаж», над которым дружно смеялись в кинотеатрах летчики, ну, еще пара фильмов, не считая тупых американских комедий. Что бы ни вообразила себе дура Кристина, после того как его не взяли в летное училище из-за зрения, зато с удовольствием приняли в ГИТИС, он не собирался никому мстить. Он хотел перенести свои мечты о небе на пленку, показать жизнь авиаторов изнутри, настолько, насколько сам ее понимал.
Не хотят делать фильм в России — не надо! Значит, придется отдать сценарий за рубеж. Ведь Джереми заинтересовался, ответил, когда прочел перевод. Написал, что есть над чем поработать, но в принципе картину можно снять. Почему Кирилл тогда не полетел сразу на встречу с ним в Бангкок? Кажется, съемки были, не мог их прервать. Да и надеялся, наивный, найти продюсеров в России: так фильм получился бы роднее и ближе. А еще не было желания что-то в тексте менять, как Джереми настаивал, делать новый перевод, терять время, силы, которые и так уже на исходе. А сейчас? Сейчас другого выхода нет. Все, к кому он мог обратиться, ему отказали. Послали к чертовой матери. Впереди майские праздники: ни репетиций, ни съемок, ни проб целых десять дней. Теперь еще ни Кристины. Надо лететь!
Судьба не приносит успех на блюде: на успех объявляют охоту. Расставляют капканы и сети на любой мало-мальски реальный шанс. Сейчас этот шанс — Джереми.
Кирилл вскочил с дивана, резко поднял крышку ноутбука, включил его. Зашел в свой почтовый ящик и, перечитав письмо Джереми, убедился, что тот приглашал его приезжать «в любое время». Распечатал адрес в Бангкоке. Просмотрел письма друзей и коллег, хваливших сценарий. Вера в успех окрепла и выросла до прежних размеров. Окончательно убедившись в правильности решения, Кирилл зашел на сайт авиакомпании и начал искать нужный рейс. Конечно, надежда на то, что перед самыми праздниками найдется свободный билет, была ничтожной, но делать-то что-то надо! Нельзя расхолаживаться и сидеть сложа руки.
Рейс 777 на Бангкок был в 23:50. Сочетание трех семерок показалось Кириллу счастливым знаком судьбы. Он взглянул на часы. Если поторопиться, вполне еще можно успеть.
Николаев торопливо ввел свои данные, количество пассажиров — «1 взрослый». Нажал «поиск» и закрыл глаза. Он загадал, что если сможет найти билет на этот волшебный рейс 777, то с этой самой минуты фортуна повернется к нему лицом. Джереми станет продюсером картины, сценарий превратится в фильм, и мировая слава наконец-то накроет его с головой.
Кирилл дал системе даже больше времени, чем нужно: сидел, закрыв глаза, минуты две. Чтобы наверняка. Потом взглянул на экран и в радостном восторге саданул кулаком по столу. Есть билет! Все. Успел!
Поразмыслив, как лучше ехать в аэропорт, Кирилл решил свою машину не брать. Вызвал такси. Потом распечатал маршрут-квитанцию, написал Джереми письмо и, выключив ноутбук, отправился собирать вещи. Настроение подскочило вверх почти до предельной отметки. Судьба подарила ему новый шанс, а он вовремя его разглядел. Предвкушение успеха и славы уже не грело, оно обжигало душу.
Если б не досадное недоразумение в лице — точнее, морде — чертовой Дуси, на которую он чуть не наступил в коридоре и о которой напрочь забыл, Кирилл уже ощущал бы себя парящим на крыльях свободы. Недолго думая, он попытался сбыть Дусю с рук, обзвонив с дюжину друзей и знакомых. Но все как один рассказывали, что уже улетели или собираются улетать. Такими темпами Москва на майские праздники грозилась вымереть, и Дуся вместе с ней. Кирилл, отчаявшись, решил позвонить Кристине, даже набрал ее номер, но абонент оказался «временно недоступен». Убедив себя в том, что проблемы надо решать по мере их поступления, то есть в аэропорту, он извлек из гардероба пижонский Louis Vuitton и стал набивать его всем, что попадется под руку.
Такси ожидало внизу уже целых двадцать минут — Кириллу трижды звонили, — а вероятность опоздать на самолет из-за вечерних пробок росла с каждой секундой. Николаев нервничал. Во-первых, за последние несколько лет он совершенно разучился самостоятельно собираться в дорогу. Готовая сумка всегда ждала его у дверей. Во-вторых, ему все время мерещилось, что он забыл что-то закрыть, выключить, обесточить, проверить. Куда спокойнее было уезжать, когда в доме оставалась женщина. Или даже когда они уезжали вместе, но готовность квартиры к их отсутствию проверяла она. Как же бесил его этот невразумительный быт, на который уходило столько сил и времени! В конце концов, для того чтобы думать обо всей этой чепухе, и существуют телки.
