был третий раз, первый мы до твоего прихода освоили. – Успокоил его Семеныч.
– Так это здорово, можно хоть закуской побаловаться! – Обрадованно съехидничал участковый.
– Да правда, мужики, давайте сильно не частить, а то мы между первой и четвертой стадией границу пропустим, поговорить не успеем. – Добавил Кузьмич.
– Ну ладно понизить скорость, так понизить. – Нисколько не расстроившись согласился Семеныч.
– А вы когда последний раз на рыбалке были? Что-то про ваши трофеи давно не слышал. – Поинтересовался участковый, задавая тему для разговора. – Вон дачник, сосед твой Володь, в те выходные щуку на двенадцать кил вытащил, сам я конечно не видел, как говорится врать не буду, но супруга его моей рассказывала, что котлет целый таз накрутила, моей угоститься предлагала. Моя отказалась, гордая. Насчет двенадцати килограммов скорее всего приукрашено, но сама суть про крупную щуку меня нисколько не удивляет, вполне себе может быть.
– Кстати говоря, о рыбалке, давно мы мужики все вместе никуда не выдвигались. – Подхватил Владимир. – Может, завтра и рванем? Не с утра, конечно, но думаю к обеду, если сильно засиживаться не будем, то, может быть и получится.
Не трудно было заметить, что при одной мысли о рыбалке у Владимира все внутри сжимается, а в глазах появляется детская надежда. Если бы у него был хвост, то он теперь бы им наверняка вилял.
Его поддержал Семеныч:
– Поехать на рыбалку, конечно можно, да, наверное, даже нужно. Бухла у нас много, закуски насобираем, так что можно завтра в обед уехать, а вернуться вечером воскресенья. А по поводу сегодня долго не засиживаться, так и не получится засидеться, щас наши бабы припрутся, в раз по домам загонят. Так что я за рыбалку. – Семеныч поднял руку вверх и многозначительно оглядел всех присутствующих.
– Давайте о возможной завтрашней рыбалке мы решим по утру, я не совсем уверен в логичном завершении сегодняшнего вечера. – Отменил голосование Француз. – Кстати, скоро наши жёны придут, действительно. И как только они придут, то про нашу вечеринку, если так можно сказать, и про завтрашнюю рыбалку, можно будет забыть. Не отпустят! Так что я предлагаю просто расслабиться, положиться на волю случая и получать от сегодняшнего приятного вечера простое человеческое наслаждение.
– А я вам не рассказывал еще про цыган вампиров? – Поинтересовался Володя.
– Да, да. Давайте, проведем вечер согласно намеченных приоритетов, как масть ляжет и будем отдаваться на волю случая. Ведь жёны, придут и праздник по любому закончится. – Отметил Француз. – А ты про каких вампиров хотел рассказать Володь?
– Про натуральных. Как есть про натуральных. – Ответил Володя. – Может сегодня и не стоит про них рассказывать, но при удобном случае я непременно расскажу.
– Да, что там вампиры. – Вставил Кузьмич. – В наших краях и другая …. Водится. Вот, к примеру домовые, во всех домах промышляют. И никто вроде о них особо и не стремиться рассказать. Да, что домовые, вот помните у моей сестры, двоюродной, в прошлом годе курица бегала с двумя головами. Все вроде помнят, но без всяких желаний об этом говорить.
– Кузьмич, та курица была просто природной аномалией, а Володя про цыган по определению как о неадекватной ситуации рассказать хочет. И он же сказал при удобном случае. – Ответил ему Француз.
– Его удобные случаи я очень хорошо знаю, вот пойдем мы домой вдвоем, вот и будет удобный случай. – Вставил Кузьмич.
Все громко рассмеялись.
– Ты Кузьмич сильно не бойся. – Продолжал Француз. – Володька и сам боится от своих рассказов. Глядишь и скащуху сделает.
– Да ладно вам. – Проявился Володя. – Не хотите про вампиров, я и не буду рассказывать, только знаю я, что сами спросите минут через двадцать.
– Про каких таких вампиров? – Раздался вопрос из-за калитки.
И не дожидаясь ответа во двор ввалилась целая гурьба баб. Они подкрались к забору и ждали момента, чтобы выскочить из засады с целью напугать своих мужиков, да видимо так и не дождались.
– Давно там стояли? – Поинтересовался Француз, усаживая возле себя на лавке свою жену.
– Нет не очень, Казачка всех запалила. Я вот инструмент тебе принесла. – Отвечала она и протянула Жаку гитару. – Спой что ль песню какую-нибудь, да и пойдем домой. Время уже много, спать пора.
– Да, мы сейчас тоже домой пойдем. – Поддержала ее Казачка. – Вот песню послушаем и пойдем, правда ведь милый? – Обратилась она к своему мужу.
– Полностью с тобой согласен. – Весело отвечал ей участковый.
– Ну песню так песню. – Не стал возражать Француз и затянул всеми любимую и знакомую с самого детства «Зеленую карету», как нельзя лучше подходящею для столь позднего и ласкового летнего вечера.
– Вот умеешь ты Жак репертуар подобрать. – Подметил Семеныч.
Все начали подпевать по мере своих возможностей, но зато от всей души. Не сказать, что хор был слажен, но песня как живой организм полетела по всей деревне опускаясь во все потаенные места, во все закоулки перемешиваясь с ночным туманом и умолкала, слегка касаясь земли. Вот песня затихла вовсе. Даже остатки эха отлетели в сторону и запутались где-то в кронах деревьев. Говорить, что-то совсем не хотелось. Мужики курили, а бабы просто молчали. В этот момент казалось, что все они думали о чем-то общем и очень важном.
Первым прервал молчание Володя.
– Ну что соседи, предлагаю на ход ноги и по домам. И если кто не передумал завтра на вечернюю рыбалку, то в обед жду от тех звонков.
– Какая такая рыбалка? – Затараторили бабы.
В этот момент мужики чокнулись, пожелали быть добру и залпом выпили.
– Ну по домам так по домам, – подтвердили все и начали расходиться.
Почему-то в этот раз разошлись все на редкость быстро. И, спустя каких-то минут пятнадцать, Кузьмич остался один. Слегка пьяным взглядом он огляделся по сторонам. На востоке, над самыми вершинами деревьев, небо слегка посветлело, как бы напоминая о неизбежности начала рассвета. От лесного ручья, протекавшего рядом с деревней, по всей округе расползался туман. Странная печаль овладела Кузьмичом, печаль окончания праздника. Возле скамейки стояла гитара, забытая Французом. – Вот кстати. – Проговорил в слух Кузьмич и взял инструмент в руки. Вспоминая мелодию и подбирая ее на гитаре, он запел песню из своей юности, и как ему казалось оптимально подходящую для таких случаев, случаев одиночества. Песня «Под небом голубым» Бориса Гребенщикова. Творчество Гребенщикова, Кузьмич уважал, еще со школы, точнее сказать со школьных поездок всем классом на картошку, спортивные сборы и просто комсомольские лагеря, которыми была полна жизнь тогдашнего советского школьника. В памяти у Кузьмича поплыли сюжеты и события школьных лет, лица товарищей и учителей. На душе от таких воспоминаний стало еще грустнее. – Стоп, – сам себе скомандовал Кузьмич, – Я так и до слез доберусь. – И отложил гитару в
