«Сто дорог прошел упорно – все же…»
Сто дорог прошел упорно – все жеМудрость не принес назад в мешке.Говорят, путь пилигрима сложенИ загадка – вечно вдалеке.
Видел сотни вознесенных храмов,Требовал ответов у владык.Только веры не обрел упрямо,От блужданий бесполезных сник.
Кольца власти и мечи закона —Колдовских иллюзий череда.Ты прозрел, и зацвела СионаВ самом сердце синяя звезда.
Отворилось вещее наследство,Дар любви, лекарство от скорбей.Ты признал, что бесполезно бегствоОт познанья истины в себе.
С той поры глядишь кругом спокойно,Наблюдаешь мир со стороны.И молчишь, заговоренный воин,О путях, что людям не видны.
«По тропе буддийских монахов…»
По тропе буддийских монахов,Берегам скалистым Меконга,Я брожу без боли и страха,В древних ритмах медного гонга,
Что звучит из сумрачных джунглей,Точно песня связанных молний.Тлеют страсти солнечной угли,Где плескалось древнее море.
Дети смуглые, новое племя,Не гадают, ты пламенный ангелИль светил поверженных пленник……Тает время в Луанг Пробанге.
«Вернуться сразу в февраль, в тебя…»
Вернуться сразу в февраль, в тебя,Без сокрушенных страданьем лет.Движенье времени торопя,Купить обратно один билет.
Свободной, сильной, сгоревшей в смоль,До страсти нужно – тебя обнять!Под сердцем радостный ля-бемольМажором жизни звучит опять.
«Разливы крови королевской…»
Разливы крови королевской:Извивы жил, изгибы рек.Небесные истоки блеска,Забытые в железный век.
Кто слышит тайные теченья,Свиданий замыкает круг,И глубина предназначеньяСтановится понятной вдруг.
«Разбив молчанья оковы…»
Разбив молчанья оковы,Блаженство – песней увлечься.Сияньем тихого словаРаскрасить смутную вечность,
Свечение в буквах продлится,Сплетеньях сердца и слога.Прохладный вечер дымитсяНад сизой дельтой Меконга.
Миры сомкнутся, как мифыПод кисточкой каллиграфа…Спят в иероглифах рифмы —Богатство книжного шкафа.
Но вдруг незримый оркестрРождает к жизни созвучья.Взмывает речь в поднебесьеВолной певучей, тягучей.
«Я запомню тебя навсегда вдохновенным и молодым…»
Я запомню тебя навсегда вдохновенным и молодым,Как еще далеко до штормов и бразильских закатов…Над полями туман, над руинами прошлого – дым,Мы стоим на земле, нас любившей когда-то.
Что на сердце – не знаю, но звякнула горечь и жесть.Не тревожь меня! В наших мечтах остаюсь настоящей.Ты уходишь назад, обрываясь в крутом вираже,И, наверное, будешь мерещиться в зеркале чаще.
Через толщу времен ты со мною дыши, говори,Нам открыты врата, я внимаю мольбе безрассудной.Пусть мои сновиденья взрывают тебя изнутри,Не давая забыть, кто ты есть и откуда.
«Ловлю твой след на зеркалах разлуки…»
Ловлю твой след на зеркалах разлукиХвостом кометы в сфере удаленной.Из фортепиано извлекаю звуки,Прислушиваясь к эху удивленно.
Другой язык! Он до рожденья словаВ себя вместил и голоса, и разум.Качаюсь на звучащих нотах, словноСо мною ты на всех высотах связан.
Я познаю тебя на вкус и запах,Сквозь расстоянье впитываю кожей,Несу любви горящий отпечаток,Осознаю во всех различьях – схожесть.
До срока воле высшей не покорна,Теперь сама бешусь от промедленья.Ты прорастил во мне молитвы зерна,Их возвращаю – мощью вдохновенья.
«Здесь облака отбрасывают тени…»
Здесь облака отбрасывают тениНа тихие задумчивые горы.Я поднимаюсь к небу по ступеням,Внизу оставив задремавший город,
Одетый в соль и пожелтевший камень,Венецианских судеб отголосок.Моя душа развеяна веками,Ее следы на каждом из утесов.
Пленительна стремительная Тара,И памяти незримы переходы,Пронзительны приметы жизни старойВ явлениях изменчивой природы.
«По валунам – как по лежбищу черепах…»
По валунам – как по лежбищу черепах —Иду, глубинный превозмогая страх,И чувствую в отпечатках стопБылое время: пожар, потоп,Лес, что уже в семенах засох,Восход и гибель чужих эпох,Носящийся над Вселенной дух,Всех тех, кого собирал пастух,И возвращал вместе с миром – в прах…По валунам – как по лежбищу черепах.
«Никогда не сдавалась невзгодам…»
Никогда не сдавалась невзгодам,Не спускала божественный парус,В море чистых эмоций купалась,Наслаждалась дыханьем свободы.
Над мирами парила на крыльях,Прославляя земные просторы,Стать мечтала душою простою,Чтобы все обо мне позабыли!
Я дремала бы радужной каплейНа раскинутых лотоса листьях,И с растеньями корни сплелись бы,Позабывшие звездные карты…
Нет! В объятьях восточного ветра,Полнозвучной зари златокудрой,Принимаю прохладное утро —Вдохновенную волю завета.
«Не погасит вершина земная…»
Не погасит вершина земнаяОбжигающий ветра полет.Я всплакну, о тебе вспоминая,Точно в сердце расколется лед.
Померещится голос подводный,Всколыхнувшийся полог глубин…Дух бродяг, штормовой и свободный,Как меня безоглядно любил!
Я тоскую по страсти соленой,Необузданной власти морской,Где твой призрак, грозой опаленный,На блаженство и бешенство скор.
«Маршрут от Москвы до Таллина…»
Маршрут от Москвы до Таллина,Где молодость в дымке таяла.Зигзаги судьбы, истории,Рыданье ветров расстроенных,Обрывки симфоний ВагнераНад плахою зоны лагерной.Касанье закатов ласковых,Блужданье страстей довлатовских…Балтийского моря клавишиИ холмик на старом кладбище.
«Ей чудится – дней ее призрачен счет…»
Ей чудится – дней ее призрачен счет,И жизнь в чужом теле с рожденья течет,Но каждый попутчик ей странно знаком:Как будто владеет она тайником.У сердца есть к разным сознаньям ключи,И помнит она о судьбе, но молчит.В последней попытке исправить уделИдет по земле среди песен и стрел,И следом за ней шелестит чередаВсех тех, кто был рядом в иные года,Как эхо в пещере, хорал в синеве —Они вечный гул у нее в голове.
«За ангельским пением…»
За ангельским пением —К звездам идти по приметам,Распознавая бродяг и волхвов за версту.Быть юным гениемПроще, чем зрелым поэтом,Что огненным словом на сердце долбит мерзлоту.
«С его уходом небо стало выше…»
С его уходом небо стало выше,Раздвинулся диапазон частот.Мучительно я научилась слышатьВсех тех, кто в разных временах живет.
Перестрадав последствия паденья,В своей судьбе почти достигнув дна,Я стала вновь планетою отдельной,От притяженья освобождена.
Как мне измерить глубину приливаРаскаянья, соленых слез земли…Все голоса, что ждали терпеливо,Теперь в стихах оливами взошли.
«Как хочется нырнуть в пещеры…»
Как хочется нырнуть в пещерыПодземные, там затаиться.В пространстве первородной сферыНевидимой волной струиться.
Спать в раковине сном жемчужин,Осознавать происхожденье,В широтах северных и южныхТворить свое предназначенье.
Вместить объем сокровищ, таинств,Пронзить собой тысячелетья,Укрыться от кровавой стаиВ спокойной глубине бессмертья.
Пусть горы сберегают память,Хранят исток молчанья реки.Вновь подниматься, а не падатьМечтает искра в человеке.
«С Большого Каменного моста…»
С Большого Каменного моста —Стена Кремлевская, храм Христа —Всегда изменчива и права,Встречает блудных детей Москва.На шумных улицах не зевай,Здесь право сильных, вороний грай,Услышал выстрел – пригнись, молчи,У них к свободе твоей ключи.Сквозь холод царских темниц, палат —Лубянка, Пресня, Охотный ряд.Над кровью жертвенной благодать:Отсюда правды не увидать.В просторах кладбищ и площадей
Конец ознакомительного фрагмента.
