Читаем без скачивания Скифы. «Непобедимые и легендарные» - Михаил Елисеев

«Стрелой мы поражаем врагов издали, а копьем — вблизи» — так сказали их вожди Александру Великому о своей тактике боя. Каждый из скифов являлся воином, его принадлежность к определенному роду войск зависела от имущественного положения и статуса. Главной ударной силой этого народа являлась тяжелая конница, соответственным являлось и ее вооружение. «Так же и коням они надевают медные панцири, как нагрудники», — рассказывает Геродот об этих войсках. Их главным оружием было тяжелое копье, длиной до 1,65 м. иногда она достигала 3,2 м, что и было установлено в результате археологических раскопок погребальных курганов на территории, где проживали скифы. Нет никаких сомнений, что эти погребения являлись местом захоронения племенной знати, о чем можно судить по сделанным находкам — на их основании можно представить, как выглядел воин скифской тяжелой кавалерии. Как уже отмечалось выше, конь тоже был прикрыт доспехами, а наездника защищали бронзовый шлем, панцирь и панцирные штаны — вооружен он был копьем, мечом и луком, многие использовали для ближнего боя секиры, а в качестве средства защиты еще и щит. Именно эти тяжеловооруженные всадники и явились предтечей знаменитых парфянских катафрактариев, которые по праву считались лучшей тяжелой конницей Древнего мира.

Панцири всадников тяжелой кавалерии подразделялись на два вида — пластинчатые и напоминающие кирасы. Пластинчатые доспехи изготавливались из кожи, которая укреплялась рядами наложенных пластин из кости, бронзы и железа. Что характерно, количество бронзовых панцирей было невелико, большую часть делали из железа, которое стало главным материалом для изготовления пластин, которые вырезались из металла ножницами или вырубались зубилом. Для украшения часть железных пластин покрывали золотом, бронзовые же тщательно полировали, создавая иллюзию, что доспехи позолочены. Е. В. Черненко отмечал, что «покрытие кожаной основы, панциря металлическим набором, лежащим в несколько слоев, удачное размещение его пластин обеспечивали высокую надежность доспеха. Панцирь мог спасти воина от удара стрелы или копья со значительного расстояния, несколько ослабить силу удара акинаком или копьем с близкого». Однако сильный копейный удар мог пробить и панцирь, но это могло произойти лишь при прямом столкновении двух закованных в доспехи всадников. Наглядный пример подобного поединка мы находим у Ксенофонта в его «Анабасисе», где во время битвы при Кунаксе встретились царь Артаксеркс и претендент на трон, его младший брат Кир. «Кир увидел царя с его многочисленным окружением и сразу же, не удержавшись, воскликнул: «Я вижу его!» — и ринулся на Артаксеркса, поразил его в грудь и ранил сквозь панцирь». Удар явно был страшной силы и мог быть нанесен только во время кавалерийской атаки на быстро мчавшемся коне — в противном случае вряд ли царский панцирь был бы пробит. Очень интересное наблюдение о защитном вооружении скифов делает Е. В. Черненко в своей работе «Скифский доспех»: «Следует отметить также то обстоятельство, что наборный панцирь имел бо́льшую степень надежности, чем кираса. Несмотря на то, что каждая отдельная пластина набора была тоньше, чем кираса, продуманная система размещения чешуи на основе приводила к тому, что в любом месте доспеха образовывался слой из трех-четырех пластин. Если при ношении кирасы сила нанесенного по ней удара почти вся сосредоточивалась в самой точке удара, то удар по наборному панцирю в значительной степени распространялся на соседние части доспеха. Кроме того, его сила во многом ослабевала при разрушении выгнутых пластин, гасилась за счет упругости основы и тела».

Но кроме защитных функций у подобных доспехов должно было быть еще одно немаловажное качество — поскольку все скифы были прирожденными стрелками из лука, то и панцирь не должен был сковывать их движения. Стрельба из лука требует достаточной подвижности, и подобный пластинчатый доспех ее обеспечивал, хотя большое количество панцирей изготавливалось с длинными рукавами. Одним словом, надежно и практично.

Шлемы скифы изготавливали из бронзы: они были простыми, полукруглой формы и с вырезом для лица — но наряду с коваными встречаются и набранные из чешуи и пластин. В дальнейшем среди скифов получают широкое распространение шлемы других народов, в частности греков и фракийцев — аттические, халкидские и коринфские, которые завозились к ним от соседей. Простые воины позволить себе подобной роскоши не могли, а вот аристократам это было вполне по средствам, что и подтвердили многочисленные археологические находки.

Теперь о другом важнейшем элементе защиты — щитах. Они изготавливались из дерева, но были и сплетенные из лозы, наподобие тех, которые использовали персы. Щиты обшивались толстой кожей, но встречались и такие, поверхность которых покрывали сплошной бронзовой или железной пластиной. Был и особый род щитов — щиты с панцирным покрытием, поверхность которых была защищена металлическими пластинами или железной чешуей. Таким образом, мы видим, что скифы обладали прекрасно вооруженной и защищенной тяжелой кавалерией — другое дело, что она не являлась достаточно многочисленной по сравнению с легковооруженными наездниками.

А теперь несколько слов о знаменах — какая же армия без знамен? К счастью, до наших дней дошли трактаты военачальника и историка Флавия Арриана — «Тактика» (Тактическое искусство)» и «Диспозиция против аланов», в которых он рассказывает об общественном строе и боевом искусстве народов Причерноморья. Вот он-то и оставил подробное описание знамен, под которыми сражались скифы: «Скифские военные значки представляют собой драконов, развевающихся на шестах соответствующей длины. Они сшиваются из цветных лоскутьев, причем головы и все тело вплоть до хвостов делаются наподобие змеиных, как только можно представить страшнее. Выдумка состоит в следующем. Когда кони стоят смирно, видны только разноцветные лоскутья, свешивающиеся вниз, но при движении они от ветра надуваются так, что делаются очень похожими на этих животных (драконов) и при быстром движении даже издают свист от сильного дуновения, проходящего сквозь них. Эти значки не только своим видом причиняют удовольствие или ужас, но и полезны и для различения атаки, и для того, чтобы разные отряды не нападали один на другой».

Ну и, наконец, о пехоте — без нее ни одна армия мира не может вести боевые действия, какой бы тактики и стратегии она ни придерживалась. У скифов она первоначально выполняла явно вспомогательную роль, но со временем ее значение постепенно возрастало — судя по всему, во время войн с Митридатом скифы пытались использовать ее в борьбе с фалангой, одной конницей против этого строя воевать сложно, хотя и возможно. К тому же в связи со строительством в это время большого количества фортификационных сооружений и перехода к обороне от вторжений сарматов скифским вождям приходилось волей-неволей заботиться о создании боеспособной пехоты. Блестящую характеристику этого рода войск у скифов дал Е. В. Черненко: «Вооружение пехоты, очевидно, было весьма разнообразным, без характерного комплекта. Сражались пехотинцы буквально тем, что под руку попадется. Доспехами им служила кожаная и войлочная одежда. Так, остроконечная скифская шапка, изготовленная из шкуры или войлока, выполняла роль шлема. Даже в погребениях рядовых членов общин, образующих пехоту, нет оружия». Лучше не скажешь, и теперь есть смысл посмотреть, какую стратегию и тактику использовал этот легендарный народ.

«Одинаково стремительно мы преследуем и бежим» — это снова цитата из разговора скифских вождей с Александром Македонским, которую приводит Курций Руф. На мой взгляд, именно она отражает суть скифского взгляда на ведение боевых действий — стремительный отход, и когда противник утратил бдительность, не менее стремительная атака. Измотать противника, по возможности как можно больше ослабить его перед решающим столкновением, подвести под удар свежих сил, а потом обрушиться всей мощью и уничтожить врага — вот главные составляющие скифских побед. Использовать условия местности и климатические условия, вести войну исходя из того, что ты можешь отступать сколько угодно и куда угодно, диктуя при этом противнику свои условия и навязывая свою волю, хотя он, вероятно, в начале и не будет об этом подозревать. Это будет повторяться с завидной регулярностью и приводить к великим победам скифского оружия, но только до тех пор, пока их территория значительно не сократится и они не смогут позволить себе вести ту маневренную войну, к которой привыкли. Но это будет не скоро, а изначально скифские воины были грозой великих царей, а сама их земля считалась могилой завоевателей. Примечателен ответ царя Иданфирса, который тот дал персидскому царю Дарию I, объясняя суть скифской войны: «У нас ведь нет ни городов, ни обработанной земли. Мы не боимся их разорения и опустошения и поэтому не вступили в бой с вами немедленно… Но до тех пор, пока нам не заблагорассудится, мы не вступим в бой с вами» (Геродот). Созвучную мысль высказывает и историк Юстин, подчеркивая, что «народ скифский суров и в труде и на войне, телом невероятно силен; он не ищет ничего, что грозит утратой, а победив, не хочет ничего, кроме славы».