чё, кукухой поехал? Четвёртый уровень! Какой на хер экзорцист туда полезет? Он же аколит сраный, — возмущался лысый, идя вперёдспиной. Он пялился на блондина, не понимая, почему его лицо стало смущённым.
Хлясь! Ох, как же хорошо звучит лещ, прилетевший по лысине! Надо повторить как-нибудь.
— Где вас носит? Я тут уже полчаса стою. И кого это ты шнырём назвал, а? — спросил я, нахмурив брови.
— Да я это... — замялся Баря, потирая покрасневшую лысину.
— Понятно. Давайте вперёд. Действуем по плану.
Уверен, лысый этот лещ долго не забудет.Возможно, попытается пришить меня, если подвернётся возможность. В открытую он точно не нападёт, а за спину я его не пущу. Главное — заставить его выполнить свою часть сделки, а потом в разбег.
К разлому добрались без происшествий. Всю округу демоны уже успели вырезать и двинули в глубь столицы, оставив после себя выженнуюпроплешину, усыпанную кишками, вонь горелой плоти и испражнений и стальной запах крови.
Я смотрел на этот ужас и даже не мог вспомнить, как выглядела эта улица раньше. Здесь, кажется, была пекарня? А, ну да. Вон и растерзанный на части пекарь лежит,а на дороге вместо пыли кровавые потёки.
На площади у городской администрации на добрые две сотни метров во все стороны расползался красный туман. Лысый с блондином не решались шагнуть внутрь, поэтому пришлось их подтолкнуть.
Мощным пинком в спину я отправил лысого в разлом. Блондин ахнул от неожиданности, после чего я схватил его за ворот куртки и поволок за собой.
Забавно, что даже переход отличался от разломов, которые я посещал ранее. В предыдущих была стерильная тишина. Здесь же — истошные вопли, наполненные страданиям имольбами о пощаде в надежде на скорую смерть.
Казалось, что мы идём через эту тьму уже минут десять. Блондин даже начал вырываться. Я дёрнул за куртку так, что ворот ударил его по основанию шеи, и Тура притих.
Наконец-то мы пришли. Темнота отступила, а крики не стали тише, нет. Наоборот, они стали ещё оглушительнее.
Нас встретил длинный коридор, по бокам которого росли лозы, усыпанные острыми шипами. Каждый шип был сантиметров пять в длину и отливал металлическим блеском. На этих отросткахвисели агонизирующие люди. Кожа их изрезана, тонкие струйки крови стекали на землю, попадая в сливной сток, лица искажены болью. Кто-то надрывно орал, а кто-то шёпотом молил об избавлении от страданий. Женщины, дети, мужчины, старики...Судя по всему, гребли всех без разбора и тащили сюда.
Кровь бежала по желобу, уходящему в конец коридора, где находилось озеро. Красное. Впрочем, здесь даже небо было красное.Может, просто небо отразилось в воде?
— Ну и какой план? — спросил Баря, вцепившись в ножи. Он покачивался из стороны в сторону, как будто готовился вот-вот рвануть в атаку, а может, просто набирался храбрости.
— К нашему счастью, разлом небольшой. Судя по тому, что я вижу, метров пятьсот в длину. План прост: идём к озеру. Хозяин разлома, скорее всего, там. Мочим, делим добытое и в разбег. Друг друга не видели, как звать — не знаем.
— Да это понятно, — Лысый кивнул в сторону людей, висящих на шипах: — Чё делать будем с этими?
— Ты лекарь?
— Нет, а чё?
— А то, что сними ты их с шипов, и они тут же двинут кони от открывшегося кровотечения. Если среди нас нет того, кто умеет лечить раны, то лучше их не трогать. Я лично лечить не умею. А ты, блондин?
Тура отрицательно мотнул головой.
На парнелица не было.Бледный, губы поджаты, все мышцы напряжены. Да, достался же мне боец... На фоне Туры Баря был великим воителем. Гнать их вперёд смысла нет. Они так зажаты, что даже на самый простой выпад противника не смогут среагировать. Значит, пойду первым...
— Держитесь на расстоянии двадцати метров позади меня. Я пойду вперёд. Если заметите что-то подозрительное, кричите.
Коридор был в ширину десять метров и позволял вдоволь впечатлиться страданиями пленников. Оказалось, что лозы не сидят на месте. В глубине растительного забора виднелись куда-то ползущие жгуты растений.
Пройдя сотню метров, я невольно зацепился взглядом за глаза девочки лет десяти. Она очень была похожа на маленькую Веранику. Из её рта торчали корни, а из грудной клетки росла лоза и уходила куда-то под землю. Но самое страшное то, что она до сих пор была жива.
Взгляд, затуманенный от боли, на секунду прояснился. Девочка что-то промычала и затрепыхалась, как будто пыталась сбежать. Но сразу появилась новая лоза, обхватила её за шею и резко потащила в глубь ограды.
Я даже не успел понять, как ей помочь, а девочка уже исчезла. Остались только обрывки одежды и кусочки плоти. После этого зрелища на душе сталомерзко. Не спас Веранику, а теперь и её маленькую копию...
Долго себя ругать мне не позволили. Изгородь пришла в движение. Лозы тёрлись друг о друга, захлёстывая своих пленников и перетирая их в кровавую массу.
Визг умирающих заглушало только громогласное хлюпанье разрываемой плоти. Ливнёвка наполнилась доверху и понесла кровавую реку в сторону озера. Не знаю, как моим рабам, а вот мне стало ясно, что мы следующие.
— Хера встали?! Бегом вперёд! Сейчас и наша очередь настанет!
Оцепеневшие от ужаса Тура и Баря встрепенулись и, обогнав меня, рванули к озеру,как будто их там ждало что-то хорошее.
Пока инквизиторы неслись вперёд, я адски отжигал!
Огненный шар.
Потеряно 3 единицы поглощ ё нных душ. Осталось 833 душ.
Огненный шар.
Потеряно 3 единицы поглощ ё нных душ. Осталось 830 душ.
Огненный шар.
Потеряно 3 единицы поглощ ё нных душ. Осталось 827 душ.
С моей ладони срывались огненные сгустки и врезались в стены из лоз справа и слева от инквизиторов. Как только огненный шар поджигал кустарник, я тут же использовал Горение.
Да, души тратились с ужасной скоростью, но это не имело значения, так как минутой ранее одна из лоз меня практически ухватила за ногу. Поведение кустарника было странным.Он как будто гнал нас вперёд.Все атаки наносились сзади.
Когдамы добрались до озера, я уже успел потратить три сотни душ.Зато эффект был впечатляющим — целый коридор пламени за спиной.
Мои подельники наконец-то заметили пожар.
— Э-э-э, это вы сделали? — проблеял Тура.
— Ага, — кивнул я не сводя глаз с озера.
— Но, но там же люди! — истерично взвизгнул блондин.
Лысый при этом даже бровью не повёл. Настоящий
