темно-зеленого цвета – в лучах заката было не разобрать. Четыре ноги, небольшой хвост, хитиновый панцирь. Нашпигованная острыми зубами слюнявая пасть и жвалы, которыми эта маленькая мерзость без труда могла перекусить человеческую руку. Это всё осложняло.
Он задумался и почесал затылок. Брудлинги бесновались возле машины. Стрекотали и царапали когтями металл. Любая тварь уже давно бы заметила его с такого расстояния и кинулась бы. Объяснение было одно – что-то в этом автобусе их привлекало. Что-то живое. Кто-то живой.
“Это не твоё дело, парень!” – сказал он себе. Спасение пострадавших не входило в список его приоритетов. Но вот нажива… Да стоила ли она того, чтобы так рисковать? Брудлинги хоть и были малы, но отличались проворностью. И их было много.
Плюс ко всему пересекать пустошь на ночь глядя было не его прихотью. Он должен был доставить посылку в Бридж. Посылку, которая лежала в сумке, висевшей у него за спиной. За скорость доставки ему обещали хорошо заплатить, а за промедление недвусмысленно пригрозили отрезать яйца.
Не очень приятно, конечно, было осознавать, что в реальности ты – не самая опасная тварь во всем Солжайне. Так. Тварька на побегушках.
И сколько ему придется провозиться с этими брудлингами? Да весь хабар, который он тут соберет, у него конфискуют в качестве неустойки за промедление. Да и, не дай бог, эти твари испортят байк. Застрять без колес посреди пустоши его совсем не прельщало.
Он махнул рукой на подвернувшуюся добычу и завел мотор.
***
Когда Скай услышала приближающийся гул мотора, в её голове крутилась только одна мысль, – “Люди!”
Это была радостная мысль. Когда мотор заглох где-то рядом, Скай начала бить по днищу машины и звать на помощь. Твари от этого снова взбесились. Скай понимала, что из-за их стрекота её могут не услышать, но не оставляла попыток докричаться до тех, кто был снаружи.
Когда же мотор вновь завелся, женщину охватило такое отчаяние, которого она не знала, наверное, за всю свою жизнь. Боль сжала её сердце, такая, будто бы тысячи стрел вонзились ей в грудь. Надежда, которую она только что обрела, разбивалась вдребезги обо что-то… бесчеловечное. “Неужели твари их отпугнули?!” – подумала женщина.
Тогда Скай вспомнила про свисток. Последний шанс. “Была ни была!”
***
Когда мародёр проезжал мимо кратера, он увидел причину аварии и снова притормозил – вдоль курьерской дороги лежала большая дохлая тварь, увеличенная версия брудлинга, размером с добрую лошадь. Видимо она внезапно выскочила и напала на автобус. Тот сбил её, а после водитель не справился с управлением и улетел в яму.
Парень лишь покачал головой и собрался ехать своей дорогой. Тогда он и услышал свист. Он обернулся. Звук, доносившийся из помятого автобуса, приводил тварей в экстаз – они неистово скоблили днище машины, и, брызгая слюной, шатали автобус из стороны в сторону.
Свист этот был непростым. Он был то долгий, то короткий, то пытался выдать какой-то непонятный ритм, то делал четкие три коротких, три длинных свистка. Там был кто-то живой. Если ещё пару минут назад он мог предположить, что брудлингов привлекает трупный запах, то теперь он уже был уверен в том, что это не так.
“Ну хорошо”, – мародёр заглушил двигатель. Он снова задумался, пытаясь найти вескую причину, чтобы спуститься к машине.
“А если там какая-нибудь сексуальная красотка?” – предположил он. Предположение выглядело в его голове привлекательным. “Тогда это может быть последняя красотка в твоей жизни, парень, – он ответил сам себе голосом внутреннего зануды, – Потому что, когда Джексон отрежет тебе яйца, красотки тебя не будут больше интересовать”. Довод был веский. Сложно не согласиться. “Стоп-стоп-стоп! – воспротивился он сам себе, – Но в машине же будет хлам! Я могу выплатить им неустойку! – подумал он, и тут же себе ответил, – Да, но не забывай, ты имеешь дело с Джексоном, а этот козёл и неустойку сдерет и яйца отрежет!” – и снова с этим сложно было поспорить.
“Хорошо, – нахмурился он, – Ну а что, если там внутри… например Прайст? Или кто-нибудь ещё из этих столичных козлов?” – этих парней не любили ни в Форте, ни в Бридже. Для Джексона они были, как кровные враги, – “Тогда в Форте тебя будут носить на руках, парень”, – эта мысль грела ему душу. Хотя он и понимал, что шанс того, что в той машине будет кто-то из этих парней – один на миллион. Хотя бы просто потому, что эти парни, как и он, ездят на двух колесах. Им нахрен не сдался этот автобус.
“Господи…” – мародёр опустил голову и лбом уперся в руль. Так и не смог найти достаточно веской причины, чтобы спуститься к машине. Боялся он не брудлингов, шнырявших вокруг неё, а психа-головореза, к которому пошел на работу. Впрочем, веской причины уехать он тоже пока не нашел.
“Монетка”, – осенило его. Он полез в карман. “Орел – спускаюсь к машине. Решка – валю отсюда”, – решил он и подбросил. Монетка плюхнулась на тыльную сторону ладони, демонстрируя номинал в один доллар. Парень выругался. Он спрятал монетку обратно в карман. “Да пошло оно всё!” – заорал он.
Он завел мотор и развернул байк на месте. Остановив его на краю кратера, он сорвал с лица платок, сунул в рот большой и указательный пальцы, и, что было сил, засвистел.
Брудлинги поднялись на задние лапы. Мародёр забуксовал на месте, поднимая пыль из-под колёс. Твари заметили его и ощетинились. Он поднял байк на заднее колесо, а после проехался по краю кратера, собирая за собой стаю.
Из ведомых только им, тварям, щелей, на свет показались ещё семь брудлингов, помимо первых восьми. “Пятнадцать?!” – удивился мародёр.
Стая рванула за ним. Мародёр спустился к машине и крикнул, – “Я вернусь!” – после чего еще покружил по краю кратера, и повёл стаю за собой, далеко в пустошь.
“Он вернется”, – подумала женщина, что лежала внутри покореженного микроавтобуса. Она снова плакала. Но на этот раз при этом ещё и улыбаясь. В руке она крепко сжимала свисток. Свисток, с которым она, если выживет, теперь ни за что не расстанется.
***
Когда он вернулся, солнце уже спряталось за горизонтом. Мародёр не горел желанием тратить патроны на брудлингов. Поэтому план его заключался в том, чтобы заманить тварей подальше отсюда и, как можно быстрее, потом драпануть обратно. Благо со скоростью он дружил, а твари были слишком тупы, чтобы вернуться самостоятельно.
Он заглушил мотор и спустился к машине, на дно кратера.
