готовил жареную вермишель, в доме наступал маленький праздник. Сестра обожала это блюдо и всегда радовалась ему…
— Кенни, ты чего завис? — Крис положил ладонь на плечо внука, помогая тому выбраться из воспоминаний.
Кенни почувствовал влагу на щеке, быстро её вытер и подошёл к бабушке.
— Сколько стоит тарелка? — спросил он, жадно вдыхая запах.
Ира молчала. Она тоже вспомнила те времена, и будь у неё тело — расплакалась бы, как маленькая девочка.
— Десять чёрных монет, маленький, — бабушка, подслеповато щурясь, добро смотрела на Кенни.
— Дайте мне пока одну, — Кенни вытащил из мешочка лазурную монету и положил её на прилавок.
Бабушка даже не посмотрела на монету. Рядом с казаном стояла стопка деревянных тарелок, она взяла одну и неспешно наложила вермишели, с горкой.
— Держи, маленький, — бабушка положила в тарелку ложку и протянула её.
Кенни ел стоя. Одной рукой он держал тарелку, а второй орудовал ложкой. И это была самая вкусная еда со времён его перерождения.
— Ещё одну!
— Как ты быстро ешь, — удивилась бабушка. — Вот, держи.
Кенни в итоге съел четыре тарелки. Последнюю он доедал с трудом.
— Не знал, что ты так любишь макароны, — Крис улыбался, наблюдая за внуком. — Сегодня прикажу слугам, будут теперь чаще готовить их.
— Спасибо, — сыто кивнул Кенни, возвращая тарелку бабушке. К лазурной монете на прилавке он добавил ещё две.
Бабушка только сейчас обратила внимание на деньги. Она подняла монеты, поднесла к глазам и удивлённо сказала:
— Это же не чёрная монета…
Но Кенни уже её не слышал. Вместе с Крисом он вернулся на главную улицу, и они продолжили гулять по рынку. Вошли во второй сегмент, где продавалась одежда.
После вкусной еды Кенни уже не с таким вдохновением исследовал рынок. Держась за раздутый живот, он с лёгкой ленцой рассматривал торговые палатки.
— Ничего не хочешь себе купить? Юбочку, например? — странным голосом спросил Крис.
— Тебе юбку подарить могу, — предложил Кенни.
Крис хмыкнул. Он не стал говорить, что у него нет второй личности-девочки, как у внука.
Третий, четвёртый, пятый — Кенни и Крис проходили один сегмент за другим, особо не задерживаясь. Разве что немного времени потратили, выбирая новый кошель для Кенни.
— Мы подходим к последнему сегменту, шестому, — сказал Крис. — Туда могут попасть только Пранарии или те, кто действует от их имени.
— А в этот шестой сегмент можно попасть с другой стороны? Или надо пройти через весь рынок? — спросил Кенни.
— Можно. Пранарии обычно так и делают. Но ты ведь хотел посмотреть рынок. И если бы не обожрался как свинья, то посмотрел бы.
Кенни не среагировал на укол деда. Он вообще не жалел, что переел жареной вермишели.
Впереди показались ворота, которые охранялись двумя стражниками в серебристых доспехах. Шестой сегмент рынка был защищён гораздо лучше, чем сам рынок.
— Старейшина Крис! — двое стражников тут же поклонилось.
— Хо-хо, маленький Кенни. Видишь, как меня уважают? Тебе тоже так надо!
— Да, господин, — Кенни смущённо склонил голову.
Крис скривился, ему захотелось сплюнуть.
Они спокойно прошли через ворота и услышали крики:
— Сука! Как ты смеешь! Как ты смеешь!
Парень лет двенадцати неистово пинал лежащую на полу девочку лет четырнадцати. Девочка, одетая в лохмотья, скрутилась на земле, прикрыв голову и живот. Она рычала, принимая удары, и злобно смотрела на мальчика.
«Я чувствую её эмоции, — не очень уверенно сказала Ира. — Думаю, она Пранарий. Но почему не защищается?»
— Деда, это кто? — Кенни хмуро глянул на Криса.
— Рабыня и её хозяин, полагаю, — криво усмехнулся дед, чувствуя наступающую головную боль. С характером внука эта ситуация никак не решится мирно…
— Я хочу, чтобы ты выкупил её, — не терпящим возражения тоном сказал Кенни, ткнув пальцем в девочку.
Глава 3
Старик Фуруй
Кенни шёл следом за дедом, хмуро наблюдая за избиением рабыни. Парень, пинающий девушку, заметил приближение Криса и остановился.
— Я хочу выкупить у тебя эту рабыню, — мрачно сказал дед.
— Я… Я… Мик…кир, — запинаясь, сказал парень. Он задрал голову и с ужасом смотрел на страшное лицо Криса.
— Миккир? Внук Второго Старейшины? — вспомнил Крис. — Это тебя называют позором семьи и бездельником?
Миккиру очень хотелось разозлиться, но он не смел. Миккир узнал легендарного Безумного Генерала, и теперь боялся, что тот прикончит его. Ходили слухи, что Крис совсем не знает границ. Однажды его внук прилюдно признался и сказал: «мой дед любит убивать. Каждое утро встаёт и идёт кого-то убивать, скучно ему без убийств».
О, а вот и внук. Миккир посмотрел на злобного парня, который буравил его взглядом. Этот стал легендой в девять лет — воткнул штырь в яйца Генерала.
У Миккира озноб прошёл по телу, он сделал несколько шагов назад и пробормотал:
— Но это моя рабыня, вы не можете её забрать…
— Что ты сказал⁈ — Крис грозно нахмурился. — А ну-ка повтори! И я отпраздную годовщину твоей смерти ровно через год!
Ира захихикала, Кенни не сдержал улыбку. Крис сейчас выглядел очень пафосно и даже немного комично. Но Миккиру было не до смеха, он сильно испугался слов Криса и даже запомнил их — в будущем также будет говорить. Когда Крис ещё сильнее нахмурился, Миккир не выдержал и зачастил:
— Ладно, ладно, покупайте. Мне хватит одной золотой монеты за неё. Но она злобная. Она постоянно пинает меня, хотя рабыня. Я поэтому не выдержал и наказал её. Думал продать её на Земной рудник, пусть горбатится. Вам она точно нужна? Она из клан Охи, враг нашей деревни…
— Замолкни, — отрезал Крис. Он достал из своего кошеля золотую монету и бросил её Миккиру. — Справка на рабыню чтоб к вечеру у меня была.
— Я прикажу слугам, они принесут, — поспешно согласился Миккир, сжимая монету в ладони. Он был рад сделке — удалось продать ужасную рабыню и вернуть деньги. Просить больше монет Миккир не посмел — побоялся, что Крис ему шею сломает.
— Нет, деда, — заговорил Кенни. — Мы всё сделаем сейчас. Заберём справку и сходим в администрацию.
Крис обернулся на внука и вопросительно взглянул на него. Кенни дёрнул носом, словно что-то нюхая. Таким образом он показывал, что полагается на своё
