— Какая скука. Ладно, напишу как надо, — клацая, он добавил: — Но я всё равно крутой.
— Как пожелаете, пользователь «Юра». С этого момента вы можете в полной мере пользоваться своими правами. Теперь очередь Марии.
Та неспешно подошла, вглядываясь в устройство. Маленький компьютер, такой простенький с виду, будто и не для Дезоляции сделан, а чтобы носить с собой. Раньше и правда таскали, если верить рассказам. Даже далеко, в другие страны.
— Мне так и писать? — детские ноги вытянулись, а руки повисли над кнопками.
— Если захотите.
— Значит, буду Марией. А ты так и оставайся Юрой, — обернувшись, Маша показала брату язык и рассмеялась. — Карапуз.
— Не обзывайся!
— Не начинайте ссору, пользователь «Мария». Для предотвращения разногласий имя пользователя «Юра» изменено на «Юрий». Благодарю за регистрацию.
Брат гордо поднял голову и отвернулся от Маши. Даже руки на груди сложил, подчёркивая свою обиду.
— Спасибо, — прошептал он краем рта, надеясь, что только Дезоляция услышит.
Маленький компьютер спрятался в резиновой груди.
— Пользователи, ввиду ручного входа в систему теперь возможно управление голосовыми командами. На данный момент рассмотрению подлежит запуск тысячи четырёхсот пятидесяти процессов. Пятьсот восемьдесят семь из них подлежат уточнению в соответствии с населением.
Обиды или нет, а тут уж они оба взглянули друг на друга, ища ответа и помощи. Это когда же им столько сделать?
— Прямо сейчас необходимо решить только вопросы запуска. Для удобства все процессы собраны в общую программу: «Управление городом». Её составляют: управление освещением, контроль водоочистительных систем и так далее. Для запуска программы подтвердите ваше согласие.
Ребята синхронно выдохнули. Но Маша не расслабилась до конца. Задумалась.
— А почему тебе это нужно? По лифту же ты нас спустила сама.
— Верно, — голова Дезоляции повернулась к девочке. — Я имею постоянный контроль над самыми необходимыми вещами и временный — над всеми. При долгом отсутствии пользователя я теряю способность управлять городом. Время моей самостоятельности — год. Людей не было четырнадцать лет и пять месяцев.
— Так это ж как две Маши, — согласился Юра. — Ясен пень, что отключили. Зачем нужно, когда столько времени никого?
Иногда и в его голове появлялось место раздумьям. Но тех, что высказал Юрий, было мало. Нужно кое о чём попросить.
— Только знаешь, мы… Потерялись немножко. Если мы это сделаем, ты сможешь отвести нас домой?
До того почти неподвижная, Дезоляция кивнула.
— Да. Я получу доступ к камерам, через которые увижу ваш дом. Далее я лично сопровожу вас.
— Сама? — у Юры приподнялись брови. — Как мы тебя отсюда вытащим? Ты ж приросла к этой железяке.
— Я и есть эта «железяка», Юрий. Это называется «древо». В нём заключены мои главные ядра. Кроме того, там хранятся мои автономные оболочки. Та, что перед вами — одна из них. После подтверждения я смогу отправить с вами подвижную на дистанционном управлении.
— Так ты можешь быть как робот? Покажи скорее! Я уже вижу, как ребята обалдеют, когда увидят нас, — широчайшая улыбка засияла на его лице.
— К сожалению, мне неизвестны «ребята». Но, так или иначе, для этого потребуется ваше подтверждение.
Первой выступила Маша.
— Ну, хорошо. Я подтверждаю.
— Эй, почему это ты первая? Моя очередь! — возмутился Юра.
— А вот и нет! Ты уже был первым!
— Прошу, — холодный тон Дезоляции затушил очередной раздор, — не ссориться. Это не приведёт к хорошему результату.
Юра смирился, но всё-таки тихо ворчал себе под нос.
— Ладно, подтверждаю. Но потом чур что — я первый.
В то же мгновение по всему залу включился свет. Только тогда дети поняли, что стены, оказывается, белые, а пол, на котором они стояли — жёлтый. С большими чёрными буквами, складывающимися в два слова: «АКТИВНАЯ ЗОНА».
— Благодарю. Я учту ваше пожелание. Теперь, пожалуйста, покиньте активную зону. Запуск подвижной оболочки: через пять, четыре…
Не успела Дезоляция сказать «три», как и сестра, и брат оказались за чертой. Только если Маша — на ступеньке, в отдалении, то Юра едва вышел за обозначенную границу. Пришлось девочке оттягивать его за шиворот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— …два, один…
Гладкая, без трещин и углублений поверхность древа раскрылась чуть правее. Шипение, гудение и треск заполнили зал. Застоявшиеся механизмы кряхтели, но делали свою работу — освобождали ото сна высокого робота. Всё его тело было покрыто чёрными железными пластинами, а из-под них на руках выглядывали носы инструментов. Но самое главное — у этого робота были ноги, красивые и правильные, как в мультиках. Одно осталось таким же: голова без глаз и рта. Их заменило чёрное стекло, тянувшееся от макушки до подбородка. Хоть что-то.
Вновь прозвучал голос Дезоляции. В этот раз — со стороны робота.
— Пробуждение оболочки-универсала завершено. Пожалуйста, следуйте за ней.
Дорога: игра
Лифт поднимался на первый этаж. Из динамиков доносилась грустная мелодия. Дезоляция не увидела необходимости сменить музыкальное сопровождение. Оно совпадает с настроением пользователя Марии. Молчаливая, не проявляет активности. Вероятная причина: непривычность. Габариты и внешний вид оболочки могли вызвать смущение. Однако те же факторы повлияли на пользователя Юрия положительно. Возбуждение. Интерес. Вопросы. Ничто из этого не иссякало. Даже недостаток пространства в кабине не мешал мальчику прыгать и бегать. Хорошая реакция. Оптимистичная.
Сестра прервала словесный поток брата.
— Дезоляция, а можно мы будем звать тебя по-другому? А то как-то… не так, в общем.
Необычная мотивация. Нерациональная.
— Да. Для удобства я могу откликаться на данные пользователем имена. Как вы хотите меня переименовать?
— Диза! — первой стала идея Юрия. — Будешь Дизой.
— Нет, — Мария замотала головой. — Не дам так назвать! Это кличка, а не имя. Будет Дезавией.
Брат с явной брезгливостью покосился на сестру.
— Опять придумала нудятину какую-то. Я вот тоже не дам так назвать! А не нравится Диза, будет Дезаля.
— Дезаля? Тогда Дезали́!
Пока дети спорили, в разуме Дезоляции быстро прошёл сторонний процесс. Имя. Разбор на составные части. Пересбор. Выстраивание ряда. От самого сложного до простейшего, из одной буквы. Но, избрав правило золотой середины, она отвергла крайности. Дабы угодить.
— Судя по вашему спору, вы не можете прийти к соглашению. Потому я создала усреднённый вариант — Ция. По моему мнению, оно должно понравиться вам обоим. Верно ли я угадала ваши предпочтения?
Голова Марии опустилась. Началось мышление. Потому ответил Юрий:
— Ну, вроде смотрится неплохо. Ция…
— А ты сама так хочешь? — карие глаза девочки поднялись к голове робота — туда, где должно быть его лицо. — Чтобы мы тебя так звали?
— Мне это безразлично. Вы можете звать меня так, как вам удобно. Если же вам не удастся выбрать общий вариант, я могу запомнить два имени.
— Ну а ты как хочешь? Должно же тебе что-то нравиться, — настаивала Мария.
— Спорим, моё ей больше нравится, — провокация Юрия отвлекла сестру.
— А вот и нет.
Не имея эстетических предпочтений, чтобы выбрать, Дезоляция решила обойти проблему.
— Для меня нет слова «нравится». Я могу лишь оценить полезность чего-либо. Все имена, предложенные вами, одинаково полезны для своей цели.
— Так не интересно, — разочарование читалось в голосе Юрия.
Его сестра была в ином настроении. Возможно, это правильнее определить как «режим работы». Она анализировала, сопоставляла, выбирала. Думала. Этот процесс отображался на её лице. Полезное наблюдение.
Прежде Дезоляции приходилось иметь контакт с детьми и старше, и младше, но те сведения устарели. Они уже далеки от настоящего — новое время и условия внесли коррективы. Нужно было узнать детей заново, понять их. И сделать выводы. Ради этого Дезоляция старалась уловить точнейший смысл каждого слова Марии и Юрия.
