ад. Наконец, он повернулся ко мне. У брата все еще не было татуировок. Он был в армии, выполнял свой американский долг. В связи или еще в чем-то. Таннер никогда не собирался просто так находиться на передовой, стреляя в любого ублюдка, который угрожал нашим землям. Они увидели, что он гребаный гений, и заставили его мозг работать. Конечно, вся эта коммуникационная хрень пойдет только на пользу Ку-клукс-клану. Наследник, умеющий взламывать компьютеры? Гребаный дар в руках Лэндри.
Таннер был совсем не похож на того парня, которого я встретил в тот день много лет назад на земле Спайсвуда. Таннер Айерс наконец-то стал белым принцем, каким его растила семья. Дикий, умный как черт, и не моргнул глазом, перерезав горло вражескому ублюдку.
Теперь это коснулось и меня.
«Ты облажался. Ландри ожидал, что ты будешь с ним в этом убийстве». Он покачал головой, и волна ярости поднялась по его шее. «Он, блядь, рассчитывал на своего заместителя в том месте, а ты слинял!» Теперь его дыхание участилось. «Зачем? Какого хрена тебя волнует какой-то гребаный ничтожество?» Он посмотрел на меня так, будто не знал меня. Как будто мы не проливали кровь бок о бок ради дела.
Но тот латинос, о котором он говорил, он не был никем. Я узнал его. Делил с ним комнату некоторое время, пока Лэндри не потянул за какие-то ниточки и не свел меня с братом-арийцем. Я вспомнил тот день, когда встретил его...
В ту минуту, как он вошел в камеру, я ударил его спиной об стену. «Ты послушай меня, ты, гребаный грязный латинос. Только дышишь в мою сторону — и я перережу тебе горло и дам захлебнуться собственной кровью».
Слик встретился со мной взглядом, а затем чертовски рассмеялся. «Конечно, ты это сделаешь».
Мои руки сжали его рубашку, когда ярость захлестнула меня. Я оттолкнул его назад, затем выплюнул: «Я не собираюсь снова возвращаться в одиночку, так что просто держись от меня подальше и не заставляй меня убивать тебя».
Парень, потому что он никак не мог быть старше восемнадцати, протолкнулся мимо меня и лег на кровать. «Успокойся, мать твою. Я не собираюсь никому мешать». Он подошел к кровати и взял книгу. Он посмотрел на меня поверх страниц. «Это книга. Тебе стоит ее прочитать». Он помедлил. «А не то дерьмо, которое подделывают для твоих «людей». Он помахал ею у меня перед лицом. «Настоящие книги. Настоящих людей с настоящими проблемами. Идеи о том, как решить эти проблемы... независимо от цвета их кожи или религии». Мои губы скривились, когда он повернулся и начал читать. Лэндри отведет меня в другую камеру. Мне просто нужно было постараться не убить этого придурка до того, как это произойдет.
Оказалось, что Карлос был хорошим парнем. Но парнем, который облажался и нажил себе врага не из того парня — Джонни Лэндри. Не знал, что нужно держать рот закрытым, извергая из своих книг и выставляя нас, братьев из Ку-клукс-клана, идиотами. Лэндри только что вышел из изоляции, когда все это началось. Я понял сообщение, но я потратил столько чертового времени, сколько мог, чтобы добраться туда. Я знал, что не смогу спасти Карлоса, если Лэндри захочет его убить, но я также знал, что не смогу помочь ему убить его. Появился, чтобы увидеть Карлоса, истекающего кровью на полу, ту гребаную книгу, которую он так любил, на полу рядом с ним, заточку, которую я ему дал, торчащую из шеи Бранта — одного из наших солдат, тоже, черт возьми, мертвого. Глядя на лужу крови, на его глаза, застывшие от смерти, что-то во мне треснуло. Парень был просто болтливым парнем. Но для Лэндри он стоял на пути к тому, чтобы сделать нас чистой расой. Его нужно было убрать. Рот Карлоса пришлось закрыть навсегда. Я предупреждал парня. Но он не послушал.
Я перестал есть с ними со всеми после этого. Держусь подальше, когда мертвые глаза Карлоса никогда не покидают мою голову.
И в свою очередь я подписал себе смертный приговор.
«Я хочу уйти», — я встретился с яростным взглядом Таннера. «Хочу уйти к чертям из этой жизни».
«Война приближается», — медленно сказал он, словно я был идиотом. «Расовая война приближается, черт возьми».
Я рассмеялся. Чертовски рассмеялся. «Нет никакой расовой войны, Танн. Это все чушь». Я читал некоторые книги Карлоса. В тюрьме я не был тем парнем из трейлерного парка, который был обязан Ку-клукс-клану своей преданностью, слепо следуя за ними в перестрелках и убийствах. Я наконец-то впервые за пять лет включил свои гребаные мозги и понял, что все это было куском дерьма. Щека Таннера дернулась от раздражения. «Ты самый умный человек, которого я когда-либо знал. Ты знаешь, что все это чушь; ты должен это сделать. Проснись нахуй!»
Таннер покачал головой, словно собирался спорить. Но он не стал. Он не мог. Потому что знал, что я прав. Нас кормили расистским дерьмом, пока в наших жилах не потекли белые и красные цвета Ку-клукс-клана. Мексиканцы, черные, евреи и геи были ничем, крысами, которых нужно было уничтожить. Загрязнением мира и белой расы, которая правила безраздельно. Я жил этим, дышал этим, пил гребаный Kool-Aid, убивал, избивал и плевал на всех, кто не был похож на нас.
Я дрался на улице рядом с Лэндри, нашим лидером, пока не погиб черный парень. Мой приговор за мою часть — пять лет. Вышел через три за «хорошее поведение». По правде говоря, это было потому, что на нашей стороне был влиятельный Волшебник — самый влиятельный в Техасе, черт возьми, в США. Лэндри не сильно отстал бы от меня. Его бы никогда не посадили изначально, но нас арестовал черный коп, дело превратилось в новости, и нам пришлось играть в игру. Никому не разрешалось знать, кто был старшим братом Лэндри.
Кем на самом деле был старик Таннера?
«Мы едем на ранчо-митинг». Таннер выехал обратно на дорогу. Радио включилось. Музыка гремела, и казалось, что она становилась громче с каждой милей, которую мы проезжали к ранчо Спайсвуд.
Он пойдет туда.
Закончи там, где все началось.
«Просто знай, что я люблю тебя, как брата», — сказал я сквозь музыку. Я даже не был уверен, что Таннер меня услышал. «Все еще люблю. Ничто этого не изменит. Ку-клукс-клан или нет. Ты мой гребаный брат».
С того дня, как я приехал на ранчо, Таннер был там. С того дня он не отходил от
