Читаем без скачивания Незнакомцы с обложки - Рия Вепрева

А в душе расцветал цветок эйфории. Так вот! С гордостью посмотрела на всех этих девушек скачущих и извивающихся вокруг. Как смешны их попытки привлечь противоположный пол. Я уже более уверенно и хладнокровно, даже где-то величественно, взирала на всю эту толпу. С некоторой долей скепсиса на лице и одновременно морального удовлетворения. Я добилась своего, не настаивая!

Как мало нужно женщине для счастья! Поманил, приласкал, покормил обещаниями, дал ей надежду на совместное будущее… и всё! Она твоя. Ну как всё? На некоторое время. Потом она вновь поговорит с подругами, те ее распалят, раззадорят, заронят зерно неуверенности и снова здорова. Она станет чем-то не довольна, начнет ворчать на своего молодого человека из-за пустяков, прикидываться, что все хорошо. А ей, оказывается, снова нужен очередной шаг от мужчины и так ″до посинения″, вернее, до свадебного марша Мендельсона в тишине Загса и величественного шествия среди толпы родственников и гостей. Только, пожалуй, тогда, она успокоится, или ее не замужние подружки перестанут давать советы. Они то ведь не достигли пределов более удачливых и счастливых. Так что и права советовать уже не имеют!

Только вот у Али не было таких близких подруг и она, явно не торопилась к связующим узам. Разве что, было желание обладать всем свободным временем своего спутника. Что сейчас, увы, происходило не часто.

Незаметный для посетителей ночного клуба мужчина, рассматривал их со снисходительной улыбкой на лице. Только взгляд замораживал пустотой эмоций, отдавал легкой ленцой и усталостью. Он, словно матерый хищник, выглядывал из своей берлоги, со второго уровня этого известного в городе заведения, за матовой перегородкой в тишине своего, почти полностью изолированного от звуков, кабинета. Просвещенная тусса имела желание оттягиваться здесь, в VIPе. К ним тянулись простые посетители, стремились хоть иногда иметь возможность примкнуть к веселью и свободе «золотой молодежи». Количество посетителей и популярность клуба росла с каждым днем, росли и капиталы владельца данного заведения.

Богатые мальчики и девочки не торопились менять место своей дислокации, их все устраивало. Указующим перстом сей шумной компании, был ни кто иной, как достопочтимый братец владельца клуба — гроза всего женского населения. Столько сердец разбил и продолжает в том же духе. Василий Славенский. Самая большая заноза в его заднице. Этот увалень ввел в моду — веселиться в этом заведении. Блистал среди своих ярых и настойчивых поклонниц, до которых иногда снисходил своим совсем не благочестивым вниманием. Каждая из них достигала вершины известности и возносилась на вершину своей гордыни, наконец, оказавшись в кровати такого мачо и всеобщего любимчика, получая свою порцию удовольствий. Только вот, неизменно низвергалась на следующий день, со своего пьедестала.

Любопытно, что ни одна из них не устраивала истерик, оставалась жаждущей и ждущей внимания этого ловеласа в возможном скором будущем. Желала вновь оказаться в его постели и утереть нос всем этим мымрам вокруг, с надеждой ожидая решения неуловимого и не окольцованного. Никому из них, этих пустышек, пока не удалось задержать его благосклонное внимание на себе дольше, чем на несколько дней. А он оставался честен с ними — никогда и ничего не обещал. Только безудержный бешеный секс, только легкое прикосновение к желаемому и лелеемому в мечтах, недоступному мужчине.

Подумать только, между ними с братцем, разница 11 лет. Радовало, что он предохранялся, дабы не плодить наследничков по всему городу. Взялся бы за ум, вообще бы цены не было.

Молчаливого хозяина клуба, сверху взирающего на толпу веселящихся людей, одолели размышления, мысли погрузились в воспоминания:

″Я всегда скрывался от его ушлых временных фавориток, которые только и мечтали о более близком знакомстве. Я бы этого не позволил, не люблю, когда таращатся на мой глаз, вернее его отсутствие под черной повязкой. Васька, когда еще был маленький, называл меня пиратом. Тогда мне с трудом удалось избежать слепоты, только благодаря «золотым рукам» Рожкого Лаврентия Павловича, если короче, Лаврушки. Он в буквальном смысле слова, вырвал меня из цепких лап темноты. Остановил распространение инфекции глазного нерва. Мне повезло, что он дежурил в ту ночь в той поликлинике. Еще совсем молодой хирург, подающий надежды, попался на моем пути и спас….″

Несколько лет назад

Мы с братом жили одни вот уже полгода. Казалось, больше уже ничто не предвещает беды, пока не упал в обморок на руки девятилетнему братцу, чуть не придавив его своим весом.

6 месяцев назад, когда мы, с еще живыми нашими любимыми родителями попали в аварию по вине заснувшего утомленного дальней дорогой, водителя дальнобойщика — остались одни. Во время того столкновения, всмятку расшибло несколько машин впереди. Отцу удалось отклониться с первоначальной траектории, но, увы…. не смог спасти свою жизнь и жизнь нашей матери. Ледяная поверхность дороги ему этого не позволила.

Осколок металлической конструкции попал мне в голову по касательной. Он повредил мне глаз и лишил сознания на несколько самых долгих минут, как признался позднее мой брат. Он, пришпиленный к креслу ремнями безопасности, не мог освободиться самостоятельно и, поэтому, оглушительно орал, надеясь на чудо, что кто-то из нас остался жив, надеялся на помощь. Тем временем, наша машина юзом соскользнула в овраг и продолжила падение. Снега в этом году было мало, он даже на 5 см не покрывал близлежащие поверхности. Так, прикрыл поземкой и застыл при наступивших сразу морозных температурах. Нам повезло, как сообщили полицейские позже. Там, куда мы скатились, не было скальных осколков, падение смягчил лесной дерн и речной песок, сваленный в противопожарную траншею лесополосы.

Я дернул, что было сил за свой ремень — свалился, потеряв опору. Тогда мало что соображал из-за большой кровопотери, только стучало в голове — спасти своего уже затихшего Ваську. Что с ним? Кровь заливала все лицо и одежду, своей липкой субстанцией. Долго ли еще выдержу это, но должен попытаться спасти его. На места передних сидений старался не смотреть. Хвалебные подушки безопасности не помогли. Перед глазами все еще стоял прощальный печальный взор матери, который она бросила на меня перед смертью. Ее расплющило вместе с отцом, с передней частью машины.

Дотянулся до затихшего братца, рука метнулась к его тонкой шее — проверить пульс, удостовериться, что жив. Изо рта вырвалось «облегченное» облачко пара.

Собрал всю силу в удар и вышиб ногами дверь. Освободил Ваську из плена ″безопасных″ пут и выволок его вслед за собой. Слабо помню, что было потом. Только ужасную тоску и боль от потери, беспокойство за брата и громадную слабость.

Очнулся уже в больнице. Куча инородных трубок торчащих из моего тела, катетер в вене, физраствор ″на привязи″. На месте правого глаза наложена повязка, оказалось, что и щека тоже рассечена. Еле выкарабкался с того света. Не давала сойти в небытие только одна пульсирующая мысль: я должен позаботиться о брате.

Через полгода случился рецидив. Свалился, не добравшись до комнаты. Васька не растерялся — вызвал скорую, что спасло мне жизнь. И конечно, Лаврушка в этом сыграл немаловажную роль — сделал свое дело в лучшем виде. С тех пор, мы дружили. Он нашел в нас свою новую семью, поддерживал и знал — на нас можно положиться. Мы всегда поможем. Не это ли самое главное в семейных отношениях — поддержка, доверие и любовь.

Долгое время, после смерти родителей, мне приходилось бороться с советом попечителей за право опекунства над Васькой. Пришлось перевестись на заочное отделение, но с увечьем работу найти было трудно. Одновременно боролся со своей прогрессирующей болезнью. Темнота иногда вспыхивала и душила своей безнадежностью. Обволакивала все вокруг — приносила панику. И к врачам обратиться не мог. Боялся, что опекунский совет прознает о моих проблемах со здоровьем и не даст свое разрешение. Понимал необходимость найти себе рабочее место, чтобы обеспечить постоянный доход. Первое время перебивался временными заработками.

Прошло полгода после смерти родителей, вступил в права наследования. Появилась возможность управлять собственностью по своему усмотрению.

Все продал и купил большое заброшенное задние в центре города. Странно, что никто не подсуетился. Выкупил за долги убыточное предприятие, пришлось взять большую ссуду, под большие проценты. Очень сильно потратился. Очень сильно рисковал. После небольшого, пока еще косметического ремонта, занялся подбором персонала и открылся. Успеха, как такового не было. Но доходов хватало не утонуть сразу же, оставаться на плаву.

Года три промаялся в таком состоянии, потихоньку выплачивая кредиты. В это время, у моего братца начался подростковый период. По мере его роста, появлялись небольшие проблемы с его характером. Дерзил, влипал в неприятности, совершенно не слушался. Сначала пошли прыщи и неуверенность в себе, потом проявился и сексуальный интерес к противоположному полу.