– Живописец? – осторожно переспросил Кеннет. – Кого же вы наметили себе в жертву?
Боуден явно колебался.
– Прежде чем я назову вам его имя, вы должны дать мне слово, что сохраните наш разговор в строжайшей тайне даже в случае вашего отказа.
– Даю вам слово.
– Этот человек – Энтони Ситон.
– Сэр Энтони Ситон! – Кеннет не мог справится с удивлением. – Черт подери, вы, наверное, шутите?
– Мне не до шуток, – оборвал его Боуден. – Теперь вы и сами видите, что задача не из легких. Никто не хочет верить, что он настоящий преступник.
Кеннет недоверчиво покачал головой. Известный в основном своими портретами, сэр Энтони писал и большие исторические полотна. Кеннет видел некоторые из них, и они поразили его в самое сердце.
– Он один из самых маститых живописцев Британии, – заметил Кеннет.
– Да, это так. – Боуден разгладил морщинку на своих безукоризненно сшитых панталонах из оленьей кожи. – К тому же он мой младший брат.
Глава 2
Придя в себя от еще более потрясающего заявления, молодой человек произнес:
– Я не хочу быть втянутым в семейную вражду.
– Даже несмотря на то что вы разоблачите убийцу, а взамен получите ваше состояние? – спокойно спросил Боуден. – Это не просто семейная вражда. Это акт возмездия.
Внезапно у Кеннета возникло сильное желание выпить, и он направился к бару, который был гордостью его отца. Разлив по стаканам бренди, он протянул один гостю и снова сел на свое место у камина.
– Вам придется рассказать мне всю историю, прежде чем я решу, принимать ли мне ваше безумное предложение.
– Полагаю, я должен это сделать, – с неохотой согласился Боуден. Он посмотрел бренди на свет, но пить не стал. – Двадцать восемь лет назад я обручился с молодой леди по имени Элен Косгроув. Ярко-рыжие волосы придавали ее красоте еще большее совершенство. Уже состоялось церковное оглашение, и через неделю должна была состояться свадьба… но неожиданно она сбежала с моим братом Энтони.
Кеннет затаил дыхание: теперь понятно, почему между братьями возникла непримиримая вражда.
– И вы ждали двадцать восемь лет, чтобы отомстить?
Глаза Боудена вспыхнули гневом.
– Неужели вы считаете меня таким мелочным? Разумеется, я пришел в ярость и разорвал с ними все связи. Но как ни был велик мой гнев, я нашел в себе силы понять мою бывшую невесту. Элен была увлекающейся молодой особой, а Энтони – блестящим молодым человеком и окутанным романтикой художником. Общество не осудило их, так как все считали, что видят перед собой образец величайшей любви.
Боуден надолго замолчал.
– Вы говорили об убийстве, – напомнил Кеннет, нарушив наконец это затянувшееся молчание.
Боуден вздрогнул и, сделав над собой усилие, продолжил:
– Прошлым летом Элен скончалась в своем поместье, расположенном в Озерном краю. Считалось, что произошел несчастный случай, но я так не думаю. У Энтони всегда были любовные связи, и о них много болтали. Незадолго до ее смерти стали поговаривать, что Энтони давно охладел к законной супруге и хотел бы жениться на своей новой любовнице. Он всегда был негодяем, ставящим превыше всего собственные удовольствия. – Боуден придвинулся поближе к Кеннету, и глаза его засверкали недобрым огнем. – Я считаю, что либо он собственноручно убил жену, либо своими действиями шаг за шагом подтолкнул ее к самоубийству. Так или иначе он стал причиной ее смерти.
Боуден приравнивал вынужденное самоубийство, что являлось всего лишь моральной стороной дела, к убийству. Вряд ли суд разделит его мнение.
– Почему вы предполагаете самое худшее, а не считаете, что это был действительно несчастный случай? – резко спросил Кеннет.
– В один прекрасный погожий день женщина, к тому же здоровая, совершая прогулку по окрестностям своего имения, где она знает каждую тропинку, неожиданно падает с обрыва. Сыщик, которого я нанял для расследования этого дела, обнаружил следы борьбы на месте падения. Но мой брат вне подозрений, и никому не пришло в голову обвинить его.
Дело было весьма загадочным. Возможно, Боуден и не в себе, но в таком случае он очень хорошо владеет собой.
– История смерти Элен в вашем изложении наводит меня на мысль, что самые лучшие сыщики мира никогда бы не смогли докопаться до истинной причины ее смерти, – сказал Кеннет.
– Понимаю, – ответил Боуден, – но я не успокоюсь, пока не будет проведено тщательное расследование и не установлена истинная причина ее смерти. Я выбрал вас, потому что больше никто не сможет справиться с этой задачей. Если вы дадите мне слово офицера и джентльмена во что бы то ни стало установить причину смерти Элен, я уничтожу ваши закладные, как только дело будет закончено. В случае предоставления вами неоспоримых доказательств вины Энтони я выплачиваю вам дополнительно пять тысяч фунтов, и вы сможете приступить к восстановлению имения.
Предложение было невероятно заманчивым. Чудеса, да и только. Поставив на стол пустой стакан, Кеннет поднялся с кресла и в раздумье принялся мерить шагами библиотеку, не зная, какое решение ему лучше принять. Предложение Боудена было сумасбродным и явно вступало в противоречие с законом. Если у Кеннета есть хоть капля здравого смысла, то лучше всего указать Боудену на дверь. Но когда он руководствовался здравым смыслом?
Если же он принимает это невероятное предложение, то Саттертон спасен. Его Бет сможет вести спокойную и беззаботную жизнь, как и подобает молодой обеспеченной девушке. Она станет посещать светские салоны и, имея хорошее приданое, выйдет замуж. Имение вновь станет доходным, вернутся работники и прислуга.
Что же касается его самого…
Кеннет подошел к камину и погладил деревянную, украшенную инкрустацией поверхность. Эта привычка осталась у него с детства, когда он гладил вырезанные из дуба фигурки и сочинял про них разные истории.
Саттертон вернет смысл его жизни. В грязных казармах и изнуряющей испанской жаре, холодными зимними ночами, перед каждым новым сражением – всегда он мечтал, каким сделает свой дом, когда унаследует его. Он вынашивал грандиозные планы о восстановлении обветшалого здания с сохранением, однако, всех примет стиля эпохи Тюдоров. Если он примет предложение Боудена, то со временем сможет осуществить свои мечты.
Кому от этого будет хуже? Если сэр Энтони виновен, то он понесет заслуженное наказание, несмотря на свои заслуги перед Англией. Если же он невиновен, то правда облегчит душевные муки лорда Боудена. Если же вообще ничего не удастся доказать, ему, Кеннету, все равно достанется Саттертон.
Внезапно Кеннет вспомнил, что только час назад он был готов продать дьяволу душу, лишь бы спасти имение, и у него от такого сравнения заломило в затылке. «Но ведь Боуден не дьявол, – тут же успокоил себя молодой человек, – а обычный человек, джентльмен, желающий выяснить все до конца».
