– Как ты? – немного придя в себя, осторожно спросил Джек.
– Теперь, когда ты со мной, – хорошо.
«Теперь, когда ты со мной». Джек снова замолчал, переваривая услышанное. Казалось, Мелани рада его видеть. Когда они виделись в прошлый раз, а это было восемь месяцев назад, она демонстрировала совсем другие чувства, да и выглядела совсем по-другому. Та, прежняя, Мелани работала экспертом по живописи в крупной фирме, торгующей антиквариатом, и одевалась соответствующим образом. Джек в подробностях вспомнил их прощание. Мелани была тогда в строгом деловом костюме из белого льна и в туфлях на высоком каблуке, она собиралась в командировку в Европу, и ее дорогие кожаные чемоданы уже стояли у двери. Остановившись в дверном проеме, она посмотрела на Джека и вежливо улыбнулась одними губами.
– Ну, кажется, все.
– Все?
Она кивнула.
– Да, все.
– Ты уверена, что приняла правильное решение?
Джек злился на себя за то, что ему не хватает духу просто сказать «прощай» и поставить точку в их отношениях. А Мелани – он точно знал – терпеть не могла незавершенные дела. Ее холодная улыбка погасла.
– Нет, Джек, это не я приняла решение, мы приняли его вместе.
Она надела тончайшие лайковые перчатки, повернулась и, не оглядываясь, пошла к машине – спина прямая, голова высоко поднята. Такой Джек ее и запомнил – холодной, элегантной, этакой Снежной Королевой в деловом костюме. Но сейчас перед ним стояла совсем другая женщина.
– Джек, где ты был так долго?
Мелани поймала его взгляд и, удивив Джека еще больше, робко улыбнулась.
– Я уезжал по делам.
– Ты же говорил, что никогда меня не бросишь.
Джек недоуменно поднял брови.
– Но мы же договорились…
– Быть всегда вместе! – с жаром перебила Мелани.
На ее лицо набежала тень, потом она снова улыбнулась, на этот раз улыбка получилась вымученной. Джек видел, что Мелани пытается делать вид, что все в порядке, но ей больно и обидно, более того, она злится. Совсем запутавшись, он не нашел ничего лучшего, как сказать:
– Но теперь я здесь.
Мелани сама его прогнала, но сейчас это было неважно. Видя, что она растеряна, Джек испытал потребность защитить ее, заслонить от всех невзгод, от болезненных воспоминаний.
– Теперь все будет хорошо.
Мелани вдруг отвернулась, но Джек успел заметить в ее глазах слезы.
– Слишком поздно.
– Поздно для чего?
Она ссутулилась и задрожала.
– Ах, Джек, они сделали нечто ужасное, я даже не могу тебе сказать что.
Джек не представлял, что она имеет в виду, ведь никто не сделал Мелани ничего плохого. Как бы Джек ни относился к ее родным, они любят Мелани и никогда не причинили бы ей вреда. Он мягко сказал:
– Как это не можешь, рассказывай все, как есть. Ты же всегда мне все рассказываешь.
Раньше рассказывала, мысленно уточнил он, когда мы были близки настолько, насколько вообще могут быть близки два человека. Но это было давно, с тех пор, как они свободно выражали друг другу свои мысли и чувства, прошло много времени.
– Ты велел мне ждать тебя в кафе. Я ждала, ждала, а ты не пришел. Что случилось? Я испугалась, а потом пришли какие-то люди, сказали, что их прислала моя мать, и отвезли меня домой.
На это Джек и вовсе не знал, что сказать. Мелани упомянула единственный случай, когда они расстались не по своей воле, но это было несколько лет назад. Это был самый мрачный эпизод в жизни Джека, тогда ему казалось, что настал конец света. Мелани отступила на шаг и сунула руки в карманы.
– Ты хотя бы представляешь, каково мне было чувствовать себя покинутой? Я осталась одна, ночью…
Она расправила плечи, и Джек невольно отметил, что она так же хороша, как и раньше: стройная, с тонкой талией, с высокой полной грудью. А тугие джинсы так соблазнительно обрисовывали ее бедра, что у него пересохло во рту.
– Я ужасно растерялась, – продолжала Мелани, – с тех пор я все жду и жду тебя, а ты все не приходишь и не приходишь.
Но он нашел ее, они поженились и переехали в этот дом, только вот счастье их было недолгим. Их страсть, их тяга друг к другу не выдержали столкновения с суровой реальностью. Однако все это дело прошлое, вероятно, из-за провала в памяти Мелани не помнит ничего, что случилось после той ночи.
– Ты меня обманул, – с обидой прошептала Мелани, – ты обещал, что всегда будешь со мной, а сам исчез. Тебя не было со мной как раз тогда, когда я больше всего в тебе нуждалась.
– Я здесь.
Несколько секунд Мелани пристально всматривалась в его глаза, потом упрямо поджала губы. Джек не знал, что она надеялась прочесть в его взгляде. Наконец она спросила:
– Ты надолго?
У Джека перехватило дыхание.
– Я пробуду здесь столько, сколько ты захочешь.
– Я хочу, чтобы ты остался навсегда.
Ее ответ прозвучал так наивно и невинно, почти по-детски, что горло Джека сжал спазм. Он подумал, что Мелани в своей наивности не догадывается, какую муку причиняет ему. Они расстались не по его, а по ее воле. Не он, а она настояла на разводе. Но сейчас все эти аргументы казались Джеку неубедительными, Мелани в нем нуждалась, и все остальное отходило на второй план. Она схватила его за отворот кожаной куртки.
– Джек, посмотри на меня. – Она снова поймала его взгляд, ее глаза лихорадочно блестели. – Пообещай, глядя мне в глаза, что останешься со мной.
Секунду поколебавшись, Джек наклонил голову, коснулся губами макушки Мелани и прошептал ей на ухо:
– Обещаю, Мел, даю слово, что я останусь с тобой.
Джек спохватился, что они все еще стоят у парадного входа и рядом ждет Бобби, по другую сторону двери маячила женщина в белом халате. Об уединении и речи быть не могло.
– Мел, можно мне войти в дом? – Теперь Джек сам заставил Мелани посмотреть ему в глаза, взяв ее за подбородок. – Ты позволишь мне войти, снять куртку и просто побыть с тобой?
Взгляд Джека обдал Мелани горячей волной. Именно так он смотрел на нее раньше, когда они были вместе и любили друг друга. В его взгляде были страсть и уверенность, которые ей всегда нравились. Впрочем, ей нравилось в Джеке все: непокорная, вечно падающая на лоб челка цвета спелой пшеницы, загорелая от постоянного пребывания на солнце кожа, зеленые глаза, прямой нос, чувственные губы. Джек был красив, но Мелани любила его не за внешность, больше всего ее влекло то, что скрывалось за фасадом мужественного красавца: ей нравился огонь в его глазах, сила его духа, неукротимая энергия, которой он заражал и ее. Ей нравилось, что Джек – живой, настоящий, что он совсем не похож на бездушный манекен, каких было немало в ее окружении, в том числе и в ближайшем.
– Да, конечно. – Мелани взяла его руки в свои. Казалось, она была счастлива просто прикоснуться к Джеку. – Входи, но предупреждаю: этот дом тебе не понравится. Я знаю, ты терпеть не можешь такие хоромы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
