— Ты слишком торопишься занять трон, — гордо вскинув подбородок, вымолвила вдова. — Я знаю, что обычно после смерти королей их жены уходили оплакивать мужей в храмы и становились жрицами богини Истшаны. Но я так не поступлю. У Эдрика остался наследник. Ему нужен надежный опекун…
— Уж не хочешь ли ты править Мидлэймом? — презрительно рассмеялся Ксатлин.
О жене короля Фессалии по стране ходило много слухов. Никто не знал, откуда она родом. Поговаривали, что женщина прибыла из Фуркипа, далекого государства на Полуночи, лежащего за Бафиром и Валвилом. Селена была красива, умна и добра, король всегда прислушивался к ее советам. Шепотом люди рассказывали о волшебных умениях королевы. Селена занималась врачеванием и чародейством и не раз спасала больных мидлэймцев от верной гибели.
— Именно так, — надменно произнесла королева. — Или ты вызовешь меня на поединок? Я с удовольствием приму вызов!
В толпе послышался ироничный смех. Сражаться с женщиной — это позор для любого рыцаря. Такого поворота событий данвилец никак не ожидал. Он надеялся, что после гибели Эдрика все остальные гараны признают его королем и подчинятся воле нового повелителя. Вмешательство женщины нарушило его планы. Зарычав, как дикий зверь, Ксатлин в ярости занес меч, чтобы отсечь голову поверженного врага. Послышался свист, и стрела впилась в предплечье мужчины. Вскрикнув от боли, рыцарь выронил оружие. Гаран повернул голову и не поверил собственным глазам — Селена держала в руках тугой лук и сумела попасть в цель с расстояния в триста локтей. Охранник тотчас подал королеве еще одну стрелу.
— Забирай своего колдуна и отправляйся в Данвил, — приказала женщина. — Это был честный поединок, но я больше не хочу видеть тебя в моем замке!
В голосе Селены звучали металлические нотки. Спорить с ней было невозможно — королева имеет право казнить и миловать. Ксатлину не стоило забывать, что он находился в Мидлэйме, в вотчине Эдрика. Стражники мгновенно опустили копья, будучи готовыми силой вышвырнуть из города незваных гостей.
— Паршивая ведьма, — процедил сквозь зубы гаран, обламывая древко стрелы. — Мы еще встретимся, это я тебе обещаю!
Воины в голубых одеждах поспешно вскочили в седла и пришпорили лошадей. Кавалькада покинула неприветливый замок. Копыта лошадей выбивали щепки из досок опущенного подвесного моста. Собравшиеся у моста крестьяне и ремесленники торопливо отскакивали в сторону.
Проехав около тысячи локтей, рыцарь натянул поводья. Отсюда Мидлэйм был виден превосходно: прочные стены, высокое белое строение, сверкающие башни. Рядом с Ксатлином остановился магинец. Он прекрасно знал, о чем думает высокородный Скорт.
— Это очень опасная женщина, — осторожно вымолвил колдун. — Мы ее недооценили. Вскоре Селена поймет, что Эдрик был убит с помощью магии. Гонцы поскачут во все провинции страны с вестью о твоем вероломстве.
— И что делать? — спросил гаран.
— Надо опередить королеву. Правители разобщены, самолюбивы, и помощи ей не окажут. Ситуация — лучше не придумаешь…
— Ты не прав, — возразил рыцарь. — Одрин и Инхам были друзьями мидлэймского владыки. Они ненавидят меня.
— Два противника, — задумчиво вымолвил магинец. — Это не так уж и страшно. Если ударить в центр Фессалии… Гараны Калдара и Корнирстона окажутся отрезаны друг от друга. Разбить их поодиночке не составит большого труда.
— Отличная идея! — иронично рассмеялся Ксатлин. — Дело за малым — взять штурмом Мидлэйм. А у Селены не меньше десяти тысяч бойцов и сотни разведчиков. Стоит нам вторгнуться в пределы провинции, как замок превратится в неприступную крепость. Если будем разорять города — восстановим против себя народ.
— Не разделяю твоего мрачного настроения, — улыбнулся колдун. — Есть немало способов победить врага. Сила — самый простой из них, но далеко не лучший. Для начала, надо бы заручиться поддержкой колеблющихся гаранов. Они хотят власти? Обещай им, что хочешь. Люди доверчивы, и гаранов можно обмануть. Ложь и коварство — вот два клинка, не дающие промаха.
— Пожалуй, ты прав… — согласился правитель Данвила. — Рион чересчур горяч и самолюбив. Юнец давно мечтает о создании собственного государства. Лоун стар и нерешителен. А Вален думает лишь о безопасности своих земель.
— Вот видишь, — заметил чародей. — У каждого есть свои недостатки, надо лишь правильно ими воспользоваться. Что же касается замка, то и здесь можно найти выход. Наверняка, в свите Эдрика были недовольные своими положением воины. Кого-то подкупим, кого-то запугаем, кому-то пожалуем высокую должность.
— А ты хитер, Мондор, — покачал головой гаран, ударяя лошадь хлыстом.
Переходя на галоп, всадники устремились на Закат, к Данвилу. До границы воинам придется ехать около двадцати лиг, а до родного поместья еще сто. По пути будет время обдумать и оценить ситуацию.
* * *
Селена, придерживая длинное платье, быстро сбежала с крепостной стены. Следом за ней двигались четыре юные служанки. Толпа тотчас расступилась перед королевой, пропуская женщину к месту поединка. Украдкой волшебница смахнула предательски набежавшую слезу. Правительница Мидлэйма должна быть стойкой. Селена приблизилась к мертвому телу мужа и перевернула его на спину. Огромная рана в груди не дала Эдрику ни единого шанса уцелеть. Королева опустилась на колени и приподняла голову мужчины.
— Какая подлость… — гневно выдохнула женщина, глядя в глаза мертвого короля.
Зрачки рыцаря оказались выжжены. На подобное способен только очень сильный колдун. Вот для чего Ксатлин привез с собой магинца!
— Мы очень сожалеем… — раздались сзади знакомые голоса.
Королева встала, отряхнула платье и повернулась к гаранам. Их было лишь пятеро. Заметив недоумение правительницы, Инхам пояснил:
— Рион и Лоун уехали сразу за данвилцами.
— Предатели! — зло проговорила Селена. — Хочу сказать, что я ошиблась…
Мужчины удивленно переглянулись.
— Ксатлин сражался нечестно. Перед тем, как он заколол Эдрика, колдун-магинец ослепил моего мужа, — продолжала волшебница. — Мне следовало убить их обоих. Теперь они уже далеко…
— Это поправимо, — вставил Одрин. — Мы соберем огромную армию и двинемся на Данвил. За нарушение законов рыцарской чести надо платить сполна.
— Боюсь, ваши планы, неосуществимы, — задумчиво вымолвил Вален. — Магинцы только ждут предлога, чтобы напасть на Фессалию. Ксатлин заключил с ними союз. А воевать с Галтараном равносильно самоубийству. Мне больше здесь делать нечего. Я не в состоянии помочь Мидлэйму.
