плечи, что бы те не мешали, пока я мою себе чашку.
– Да есть. Мне нужен помощник для уборки конюшен, и это будешь ты!– Свистит чайник, словно свисток, дающий сигнал о начале участникам забега. Только я решила возразить, что я не уборщица, как на кухню вошёл папа.
– Доброе утро, пап,– говорю я.
– Милая поможешь Тони убрать конюшни, хорошо?– Папа тоже берёт себе чашку.
– На «Доброе утро» принято отвечать «Доброе утро»,– Бормочу я себе под нос.
– Ты что-то сказала, Иттани?– Переспрашивает папа, из-за звона посуды он меня не услышал.
– Я говорю «конечно»,– печально отвечаю я, отправляя чашку по столу на другой конец к ухмыляющемуся и еле сдерживающему смех Тони, что бы он налил мне кипяток
– Вот и славно,– папа тоже налил себе чай, ничего не заметив. Ни ухмылок Тони, ни моих сердитых взглядов в его сторону.
***
Чистка конюшен войдёт в тройку моих самых нелюбимых занятий! Когда мы заканчиваем Тони говорит:
– Пошли, сарай с лопатами там.– Он указывает за высокие сугробы. – Надо же убрать инвентарь.
– Хорошо, только если я не утону в сугробах.– Ворчливо говорю я и направляюсь вслед за Тони по скрипучему снегу. Тропинка рыхлая и разъезжается под ногами. Один мой ботинок соскакивает в дорожки, и я вскрикиваю, теряя равновесие.
– Что ты…– Тони оборачивается и тоже оступается. Пара секунд тщетных попыток устоять и я ощущаю под собой холодный влажный снег. Вначале я не знаю, что делать, но потом начинаю смеяться. Тони тоже лежит в снегу. Только ему повезло меньше, он упал лицом вниз. От этого зрелища я ещё сильнее рассмеялась. Перевернувшись на спину и откинув в сторону лопаты, Тони отряхивает снег и недовольно бормочет:
– Чего ржёшь?
Я набираю в руки снег. Через пару секунд он начинает холодить руки всё сильнее, и ладони покалывает.
– Не говори, что сейчас кинешь его,– начинает Энтони.
– О, да,– Улыбаюсь я. Я кидаю рассыпчатый снежок в его сторону. Тони перекатывается на другой бок, но снег попадает ему за шиворот.
– Ну, всё,– сквозь смех, выгребая снег из куртки, говорит он. Я в опасении быстро встаю. Тони тоже ловко вскакивает и бросает в меня снежок. Я взвизгиваю, поворачиваюсь боком и съёживаюсь. Снег рассыпается по моему плечу. Дальше уже всё и так ясно. Война, так война. Громко смеясь и всё ещё отряхивая с курток снег, мы подходим к сараю и убираем лопаты.
– Знаешь,– вдруг говорит Тони – Ты совсем не такая, как я думал.
Я ухмыляюсь:
– Не суди книгу по её обложке.
Вдруг лицо Тони становится задумчивым, но всего на несколько секунд. Потом мы выходим из сарая и идём к дому.
«This is me»
Ник: Литнис Тина
Статус: «Не суди книгу по её обложке»
[Мои последние посты рассказывают о том, как мы встряли по дороге на горнолыжный курорт и остановились у знакомых, к ним прикреплены фото снежных сугробов и моей здешней комнаты.]
Глава 5. Первая помощь
Дома нас ждала не лучшая новость.… Оказалось, что так и не нашли причины поломки машины. Это очень меня расстроило.
– Пап, ты не шутишь? Встречать новый год здесь? – я обвожу взглядом кухню в деревенском стиле.
– А что? Милая, тут не так плохо! Даже твой ровесник есть, тем более… – папа не успевает закончить.
– Тем более что?.. Мне будет веселее убирать конюшни с этим чудаковатым типом от того, что ему тоже 15 лет? Пап, пойми, мы с ним из разных миров… Мне хочется нового года на горнолыжном курорте с едой в номер, либо встречать новый год на самой крутой вечеринке, которую я по твоей милости пропускаю! – последние слова я прокричала.
– Здравствуй, Тони! – сказал папа. Я оглянулась, и мне сразу стало неловко.
– Привет! Тони, я не это имела ввиду – пробормотала я.
– Да, Иттани, ты была права, нельзя судить книгу по первому впечатлению… – отвечает он, проходя мимо. Я тяжело вздыхаю и ухожу к себе в комнату.
Там я сижу до вечера, пока Бритти не подает мне знак, что пора идти гулять: она подвывает и скребет дверь. Мы выходим из дома, и я пытаюсь успеть за Бритти – ей-то легче бегать по снегу. Вдруг одна нога провалилась глубже, и я упала. Бритти подбежала ко мне и стала лизать, заглядывая в лицо. Сначала я ничего не почувствовала, но уже через пару минут появилась боль в безымянном пальце правой руки. Осторожно встав, я зову Бритти с собой и иду в дом. Мы заходим на кухню, но там никого нет.
– Бритти, как думаешь, где тут аптечка? – она внимательно смотрит на меня, наклонив голову, – И я не знаю.
Я заглядываю в шкафчик, но там ничего нет. Смотрю в другой ящик, в еще один шкафчик, снова и снова осматриваю полки.… И вот, наконец, облазив всю кухню, я нахожу аптечку.
– Так… Бинт, мазь какая-нибудь, ну хоть что-то!.. – бормочу я, роясь в жестяной коробочке.
– О, Иттани, – на кухню зашел Тони. Уж кого-кого, а его я точно не хотела встретить. – Что-то не так? Зачем тебе аптечка, да еще просроченная? Странно, почему мама ее не выбросила… – Я замираю.
– Прости, что ты сказал? Просроченная? То есть испорченная? – спрашиваю я, хотя и так все ясно.
– Да, а это вот нормальная – говорит Тони, вытаскивая из-под раковины еще одну аптечку. Это было единственным местом, куда я не заглянула.
– Спасибо, – я беру аптечку.
– Что случилось-то? – спрашивает Тони снова.
– Тебе реально есть дело или так, из вежливости? – иронично спрашиваю я.
– Реально есть дело. Просто на будущее – сам себе руку не забинтуешь.
– Откуда ты…
– Видел в окно и слышал, как ты бормотала про бинт, – он пожимает плечами, – Дом небольшой. Все слышно, непривычно, понимаю, – говорит он. Только сейчас я замечаю, что его лицо слегка покраснело. Неужели ему стыдно, и он принял мои слова всерьез?
– Давай помогу, я уже бинтовал руки, есть небольшой опыт, – он неловко улыбается, я тоже.
– Да, спасибо, вот этим пальцем ударилась, – говорю я, кладя руку на стол. Тони садится напротив. Сначала смотрит на руку, а потом спрашивает:
– Сколько времени назад ударилась? Меньше же часа?
– Да, – киваю я, – минут 20 назад.
Тони смотрит на палец и говорит:
– Опух уже, это не очень хорошо… Можешь согнуть его? – Я пытаюсь пошевелить пальцем.
– Да, только больно и ощущение будто бы кто-то тянет за него всё время.
– Значит, просто растянула, давай наложим шину? – Спрашивает он, и я представляю, как Тони заворачивает мой
