и в кепке, сбитой на затылок. Изо рта торчала сигарета. Вид у него был не как у «смотрящего» или серьёзного помощника Инженера, а как у завсегдатая дворовой пьянки среди вечно синих доминошников. Линда приподняла бровь, она его узнала: это был Док. Один из ближайших подручных Инженера, человек доверенный, с немного странным прозвищем, ведь к медицине он не имел ни малейшего отношения ни в прошлом, ни сейчас. Почему именно «Док» — никто толком не знал.
— Привет, — выкрикнул он, спрыгивая на землю и расплываясь в своей фирменной гаденькой ухмылке.
Линда знала его манеру — вечно этот масляный взгляд, которым он и сейчас скользнул по её фигуре, утянутой в тугой камуфляж. Она невольно напряглась, хотя снаружи осталась холодной и неподвижной.
— Ну что, скучала по мне? — Док щёлкнул окурком в сторону и расправил плечи.
Явился сюда хозяином и сразу это показывал.
— По тебе — точно нет, — отрезала Линда, не меняя выражения лица.
Док чуть скривился, но, кажется, его эта холодная встреча не смутила. Он сделал шаг ближе, улыбнулся:
— Что делаешь сегодня вечером? По винишку или чего покрепче? Может, время зря не будем терять на ненужные прелюдии… Ух… Ну и зябко тут у вас… — он передернул плечами. — Погреем друг дружку, а?
— Перебьешься, — холодно произнесла Линда, прищурившись. — И запомни, Док, я работаю, а не развлекаюсь и трахаюсь.
— Да неужели? — он попытался ухмыльнуться снова, но в её голосе было достаточно льда, чтобы даже его наглые и дешёвые подкаты повисли в воздухе.
— Представь себе… — кивнула женщина.
— Да ладно, чё ты… да расслабь свои прекрасные булочки, — хохотнул Док в своей манере, хлёсткой и мерзковатой. — Так по бокальчику… Дела обсудим, ты не думай. Хотя, признаться, я бы с тобой того самого… — он сделал недвусмысленный жест пальцами и подмигнул.
— Не перепадёт тебе, это точно, — отрезала Линда.
— Ну тогда насухую дела обсудим, — ничуть не смутившись, продолжал Док, поигрывая новой сигаретой. — Говорят, ты тут не справляешься. Фрица пришила. А он ведь доверенное лицо инвесторов.
— Он хотел нас слить. Обыкновенная сволочь.
Они вошли в домик, где ещё недавно жил Рихард. Линда кивнула:
— Располагайся.
Док окинул взглядом обстановку, присвистнул:
— У этого чёртового фрица, оказывается, недурной вкус.
— Комфорт он любил, — сказала Линда, подойдя к столу и открыв ноутбук. — Но он ненавидел Россию. Поэтому долго не прожил здесь.
— Только не говори, что ты пришила этого педанта из-за его высказываний про нашу сраную родину! — воскликнул Док, театрально всплеснув руками. — Его позиция всем известна. Но у нас бизнес, а не игра в патриотизм.
— Нет, — спокойно возразила Линда, — я его ликвидировала как раз по соображениям бизнеса.
— Ну-ну… — Док усмехнулся и опустился в кресло, развалившись. — А теперь вот всё пошло по одному месту.
— Да нет, — парировала Линда. — Глянь…
Она нажала на ноутбуке несколько кнопок. На мониторе мелькнули кадры, и Док подтянулся вперёд, перестав улыбаться.
— Смотри, — сказала Линда и развернула компьютер экраном к Доку. — Дрон-разведчик снял неплохой ракурс.
На экране загрузилась видеокартинка: парень и девушка карабкаются по скале, за ними бежит группа «Б». Сверху на зэков летят обломки камней, они закрывают головы руками, кто-то заваливается.
— Смотри, какая у них сила, — тихо произнесла Линда. — Всё это ушло по защищённому каналу нашим инвесторам. Они смотрели в прямом эфире.
Док наклонился ближе, прищурился, затянулся сигаретой и проговорил:
— Яровой? Он ведь это? А с ним кто?
— И вот самое интересное, — продолжала Линда. — В кадре парень прячет девушку в зарослях, а сам уводит за собой преследователей. Видишь? Но она, смертельно раненая, кричит, привлекая внимание. Встаёт — каким-то чудом поднимается, с простреленным боком. И убивает одного из зэков. Чисто, ножом. Одним четким ударом.
— Ну-ка, ну-ка… останови. Сделай увеличение, — оживился Док. — Можешь приблизить её лицо?
— Попробую, — Линда двигала пальцами по экрану, ловко управляя картинкой. Изображение дрогнуло, навелось.
— Ну Яровой, конечно, молоток, — хмыкнул Док. — Держится. Но я и не сомневался в нём, никто не сомневался. А эта… кто такая?
— Это та самая, которую привезли вместе с ним, — ответила Линда. — Последняя партия испытуемых.
Док присвистнул, ухмыльнулся криво:
— А, ну дык ясен пень… Так это ФСБ-шница… теперь понятно. Сколько у них погибло в группе?
— Пока минус два, — отчеканила Линда. — В группе «А». И обе женщины.
— А в группе «Б»?
— Погибло до хрена, — спокойно ответила она и ткнула пальцем по экрану.
Появились таблицы с данными: фамилии, фото, отметки «ликвидирован». Рядом — иконки видеозаписей, где каждая смерть фиксировалась камерой.
— Так что не знаю, что тебе наговорил Инженер, — с вызовом добавила Линда, глядя прямо в глаза собеседнику. — Я ничего не испортила. Наоборот — спасаю ситуацию. Делаю так, чтобы испытания выглядели более наглядно.
— Ну-ну, — скептически хмыкнул Док, затягиваясь сигаретой и выпуская дым в сторону. — Скажи мне, Линдочка… А куда делся испытуемый двести одиннадцатый?
— Я не Линдочка, а Линда. Попрошу.
— Да знаю, знаю… Тебя назвали в честь этой черненькой певицы из девяностых. Ответь на мой вопрос.
— Участник эксперимента под номером двести одиннадцать, Алексей Прохоренко. Свои звали его Лёхой… — ответила Линда, быстро вызвав на планшете новое видео. — Он ушёл на лодке. Бросил своих. Мы не смогли его остановить. И тут не моя вина. Браслет у него не сработал, и тут уж я не знаю, почему. Возможно, брак, возможно, заряд сдох раньше времени. Да, он исчез. Но это всё мелочи. Невелика потеря, а инвесторам мы сообщим, что Прохоренко… ликвидирован. Инженер выловит его все равно — в городе или где там он будет. Так что это все мелочи…
Док вытянул шею, криво усмехнулся:
— Мелочи? А откуда же тогда, скажи на милость, у группы «Б» взялось ружьё?
Линда не отвела взгляда, ткнула пальцем по экрану.
— Они захватили местного. Вернее, одного убили, второго ведут с собой. Вот и вся разгадка. Да, это нам, конечно, лишнее, но вместе с тем придаёт происходящему особый шарм. Кинематографичность. Теперь все видят, что у нас не постановка и не цирк, а всё идёт
