влюбленных. Глядя вокруг, Ромин ощущал, что в воздухе витает тепло и безмятежность. Он погружался все глубже в этот мир, где время, казалось, остановилось, и только образы любви оживали перед его взором.
Среди бабочек и мерцающей пыльцы он заметил одну особенно яркую и изящную. К своему удивлению, Ромин понял, что ее крылья были расписаны сценами из его собственной жизни. Ромин приблизился к бабочке, чувствуя, что она несет в себе что-то важное. Он протянул руку, чтобы поймать ее… Однако Бабочка сама подлетела ближе и коснулась его руки, словно приглашая в путешествие по лабиринтам памяти. Она взмахнула крыльями и закружилась над ним. С ее тела сыпалась золотая светящаяся пыльца. Бабочка стремительно увеличивалась в размерах. Прикосновения ее крыльев щекотали лицо и шею, словно поцелуи. Яркий свет заполнил собой весь колодец.
***
Когда они вышли из кафе, уже стемнело. Мужчина вызвался проводить новую знакомую до дома. Они шагали нога в ногу по асфальту, который еще хранил дневное тепло. Город притих, словно выжидая, когда снова наполнится жизнью. Они не замечали никого вокруг, весело болтая и рассказывая друг другу забавные случаи из своей жизни. Внезапно девушка остановилась возле многоподъездного дома.
— Ну вот мы и пришли. Спасибо за чудесный вечер, — сказала Вита, слегка смутившись.
— Вам тоже спасибо, вижу, что я сегодня не зря вышел на прогулку, — ответил Ромин, глядя ей прямо в глаза.
Девушка улыбнулась, и на мгновение между ними повисло теплое молчание. В этот момент из-за угла послышался шум борьбы.
Ромин, не раздумывая, бросился на помощь и завернул за угол. Там он увидел трех гопников и их жертву — молодую девушку. Двое парней держали ее за руки, а третий замахнулся, чтобы ударить.
— Ну же! Вмажь ей! Или зассал? — подначивал один другого, ухмыляясь.
— Эй! — окликнул Ромин, стараясь звучать как можно увереннее. Тот, что собирался бить девушку, остановил руку и обернулся, гневно посмотрев на того, кто ему помешал. — Что здесь происходит?
Остальные гопники тоже уставились на Ромина, непонятно откуда взявшегося посреди пустого переулка.
— Отпустите ее! — уверенно велел он, стараясь не выдавать дрожь в голосе.
— Шел бы ты своей дорогой, — огрызнулся гопник, грозно надвигаясь.
— Сам бы ты шел! — процедил Ромин сквозь зубы, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее.
— Храбрый, да? Ну че, давай, — с вызовом сказал гопник, подскакивая к нему с кулаками, ощетинившись, словно дворовый кот.
Ромин ударил первым. Парень на рефлексах отскочил, держась руками за шею и завывая: «Сука, по шее-то, зачем бить?».
Двое других отпустили девушку и сиганули в ближайший двор. Виновница происшествия вышла на свет. Это оказалась вовсе не человеческая девушка, а апраска. Колокольчики позвякивали на ее лодыжках в такт ее шагам, а глаза блестели благодарностью.
— Спасибо! — раздался в голове Ромина ясный чистый голос.
— Я думал, вы не разговариваете с людьми, — машинально заметил он, все еще не веря своим ушам.
— Так и есть, но ты помог мне, и я хочу отблагодарить тебя, — прозвучал голос в его голове.
Апраска подошла к нему вплотную, ее присутствие излучало тепло и спокойствие.
— Не стоит, — отмахнулся Ромин.
Из-за угла показалась его спутница.
— Что тут происходит? — растерянно спросила Вита, подбегая к ним.
— На нее напали… — начал было Ромин, но не успел договорить.
Один из гопников вернулся, выскочил из-за угла, подбежал к нему и ударил Ромина битой по голове.
Вита бросилась к нему, чтобы помочь, но он был уже без сознания. Она присела на корточки рядом с ним и потрогала пульс, его сердце уже не билось.
— За что? Мы ведь только сегодня познакомились… — всхлипнула Вита и зарыдала, чувствуя беспомощность и отчаяние.
— Этот жребий разыгран много столетий назад, — голос апраски звучал у нее в голове, спокойный и уверенный.
— Что это значит? — сквозь рыдания спросила девушка.
— Вам не суждено быть вместе, я покажу тебе! — сказала апраска.
Синяя точка на лбу Виты загорелась ярким светом. Она почувствовала тепло между бровей и тут же провалилась в глубокий колодец воспоминаний. Вокруг неё начали мелькать образы прошлого, каждый из которых напоминал о былых жизнях, в которых их судьбы переплетались и снова разрывались.
Проклятый берег
На стенах сидели огромные бабочки с узорами на крыльях. Вита прикоснулась к одной из них, и те замахали крыльями. Золотая пыльца закружилась в воздухе. Девушка закрыла глаза. Она слышала шелест крыльев и чувствовала их прикосновения, словно легкие порывы ветра ласкали ее кожу.
А потом Вита перенеслась к древней реке. Вековые березы росли на ее берегах, их кроны таинственно перешептывались под порывами ветра.
Прекрасная девушка в старомодной одежде с длинными волосами, похожая на нее, словно сестра, сидела на отвесной скале над водой. Лучи восходящего солнца играли в ее зеленых глазах изумрудными переливами. Она только что закончила плести косу, встала и поклонилась солнцу. Каждое движение было величественно, каждый жест исполнен силы и грации.
Девушка выпрямилась, прикрыла глаза и начала петь. Ясный и мелодичный голос стелился по берегам реки. Казалось, каждая травинка внимала ее песне. В мелодии слышались горечь разлуки с возлюбленным и томление в предвкушении будущей встречи. Каждое слово было пронизано глубокими чувствами, от которых щемило сердце.
Песня исполнялась на незнакомом языке, но ее красота была универсальной. С каждым слогом в сознании Виты возникали образы: счастливые пастушки, плещущиеся в реке, вечнозеленые луга, усыпанные дивными цветами, прекрасный юноша, играющий на флейте. Каждый образ был ярким и живым, будто выхваченным из волшебного мира.
Девушка пела, и ее песня касалась душевных струн. Вита почувствовала, как горячие слезы текут по щекам. Она просияла, ощущая, как каждая нота достигает ее сердца. Песня все лилась и лилась, казалось, пока не заполнила все вокруг, вплоть до самого солнца своим магическим звучанием.
Неожиданно девушка замолчала. Она поднялась и грациозно поклонилась солнцу. Затем с удивительной легкостью прыгнула и каким-то чудесным образом переместилась на другой
