В ноябре 1990 года генерал-лейтенант Сергей Васильевич Толкунов ушел на пенсию. Иваненко уже у нового начальника Инспекторского управления КГБ СССР генерал-майора Игоря Алексеевича Межакова попросил разрешения выступить в гостинице «Россия», где собирались представители Демократического союза, первой оппозиционной политической партии (ее лидером считалась Валерия Ильинична Новодворская), радикально настроенные российские депутаты, в том числе Галина Васильевна Старовойтова.
Галина Старовойтова, красивая и темпераментная женщина, серьезный ученый и умелый оратор, депутат двух парламентов – союзного и российского, была очень популярным политиком. И близким к Борису Николаевичу. Она входила в состав Высшего консультативно-координационного совета при Ельцине. Потом станет советником президента России.
Виктор Иваненко:
– Пришел, представился, попросил слова. А там обвинения сыплются в адрес существующей власти, в адрес органов госбезопасности. Я выступил: мы нужны обществу, не надо нас смешивать с грязью. Одни слушали, другие перебивали. Реплики: «Вы запятнали себя репрессиями уже в современный период. Кто академика Сахарова сослал в город Горький?» Сахарова вернули, говорю. Новые времена настают, и мы будем меняться… Закончилась встреча, и ко мне подошли два депутата – Борис Большаков и Игорь Никулин, тоже реформаторски настроенные. Они в российский парламент избрались инициативно, вопреки воле своего руководства.
Большаков и Никулин предложили познакомить Иваненко с председателем своего парламентского комитета Сергеем Вадимовичем Степашиным и вместе участвовать в реформировании органов государственной безопасности.
– Познакомили меня со Степашиным буквально на следующий день. Хорошо поговорили, понравились друг другу. Вот у Степашина эта мысль и прозвучала: декларация о государственном суверенитете Россией принята, а своих органов госбезопасности у республики нет. Давайте предложим образовать Комитет государственной безопасности РСФСР.
Полковник Степашин из Питера
Недоброжелатели и соперники высокомерно именовали Степашина пожарным. Но Сергей Вадимович Степашин, хотя он большую часть жизни носил форму внутренних войск, не пожарный. Он по специальности офицер-политработник, по профессии преподаватель истории КПСС. Этому предмету он учил будущих офицеров внутренних войск. Его кандидатская диссертация посвящена принципам партийного руководства, а не пожарному делу, вполне, кстати, уважаемому занятию.
Что касается его личных качеств, то надо выделить замечательное умение ладить с людьми разных взглядов. Своего рода талант. Невозмутимый, выдержанный, умеренный и аккуратный политик. Очень хладнокровный. Но не безразличный. Способный самостоятельно принимать решения и держать удар. Как выразился один из его коллег, во время боевых действий в Чечне мужество Степашина граничило с безрассудством.
Забегая вперед… Уже в роли руководителя всего ведомства госбезопасности Сергей Степашин – в отличие от других силовых министров – не прятался за чужие спины, а взял на себя ответственность за трагедию в Грозном в ноябре 1994 года. Не побоялся признать, что в плен захвачены не какие-то наемники, а российские солдаты и офицеры, и сделал все, от него зависящее, для освобождения их из плена. А после трагических событий в Буденновске в 1995 году подал в отставку и четыре месяца вообще сидел без работы.
Сергей Степашин родился в марте 1952 года в Порт-Артуре (они с президентом Путиным ровесники). Отец – военный моряк, мать – врач-психиатр. Вырос в Ленинграде. В 1973 году окончил Высшее политическое училище Министерства внутренних дел, в 1981-м Военно-политическую академию имени В. И. Ленина, в 1986-м аспирантуру.
В ноябре 1989 года Степашин, будучи заместителем начальника кафедры, выступил на одном из первых митингов на Дворцовой площади в Ленинграде. Вот тогда на него и обратили внимание. Кандидатом в народные депутаты РСФСР по Красносельскому территориальному округу № 112 его выдвинул коллектив родного училища. В начале 1990 года он – полковник МВД! – выиграл выборы в Ленинграде и стал депутатом.
В Верховный Совет прошли и другие военные. Но именно он возглавил важнейший парламентский Комитет по безопасности, вошел в Президиум Верховного Совета. Он твердо поддерживал Ельцина, и Борис Николаевич оценил преданного офицера.
Я спросил Степашина:
– Сергей Вадимович, вы помните, когда возникла идея создания российского комитета госбезопасности?
– Весной 1991 года, когда началась подготовка к выборам президента России. Идея созрела в нашем парламентском комитете. Он назывался Комитетом Верховного Совета России по безопасности. После распада Советского Союза его переименуют в Комитет по обороне и безопасности.
– А чем занимался ваш комитет? При том отношении союзной власти к российской ясно же было, что к КГБ вас не подпустят?
– Вся законодательная база, связанная и с разведкой, и с контрразведкой, создана нашим комитетом. Закон об оперативно-разыскной деятельности – его просто раньше не было. Мало кто помнит, что двадцать пять законов наш комитет разработал. Если сегодня все законы, на девяносто девять процентов, вносит правительство, а Государственная дума только рассматривает и вносит какие-то поправки, то тогда все законопроекты готовили депутаты. А кому еще было готовить? Ну не КГБ же Союза займется законом о безопасности России.
Что касается отношений с комитетом госбезопасности, у меня своя история. Когда избирался в народные депутаты, соперников было много. И я в первом круге обошел генерала Куркова, тогдашнего начальника управления КГБ по Ленинграду и Ленинградской области. Он даже не вышел во второй тур. Мне повезло с Анатолием Алексеевичем Курковым – был бы на его месте кто-то другой, вряд ли бы мне дали возможность избраться.
Когда начались акции сомнительного свойства, направленные лично против Степашина, генерал Курков собрал свой избирательный штаб, демонстративно пригласил соперника и сказал:
– Давайте так. Степашин – офицер, прошел горячие точки. Не трогайте его. Кто выиграет, тот и выиграет.
Сергей Вадимович Степашин и по сей день помнит этот поступок Куркова:
– Это было потрясающе… Кстати, начальником штаба у него был будущий генерал Виктор Васильевич Черкесов. И многие сегодняшние руководители нашей страны тоже там где-то рядышком ходили. Не стану фамилии называть. А дальше… Такое только в кино бывает – осенью девяносто первого года в ленинградском управлении я Куркова-то и сменил…
Вот у нас в парламентском комитете и созрела такая мысль: во всех республиках есть свой комитет госбезопасности, а в России нет. Теперь будет и свой президент, как же без спецслужб? Я этой идеей поделился с Геннадием Бурбулисом. Он тогда был тайным советником вождя, что называется. Кстати, из него сделали демонически негативную личность, но это несправедливо. Он многое наперед видел.
Появляется генерал Баранников
Свое Министерство внутренних дел Россия уже получила.
С российским МВД, между прочим, запутанная история.
Хрущев, будучи хозяином страны, упразднил союзное Министерство внутренних дел. Никита Сергеевич решил, что вполне достаточно иметь республиканские министерства. А сменивший его Леонид Ильич Брежнев в 1966 году восстановил союзное министерство. При этом во всех республиках МВД остались, а в РСФСР исчезло.
Министерство внутренних дел РСФСР воссоздали только 6 октября 1989 года, когда стала меняться ситуация в стране. И звучали недоуменные вопросы: почему Россия несправедливо обделена структурами управления?
27 октября 1989 года республиканским министром утвердили генерал-полковника Василия Павловича Трушина. Он вовсе не был кадровым милиционером. В органы попал по партийному набору. Родился в 1934 году. Окончил Московский горный институт, трудился на Московском агрегатном заводе «Наука», где стал секретарем комитета комсомола. И пошел по этой линии. Секретарь Тимирязевского райкома комсомола, первый секретарь МГК ВЛКСМ. Перевели на партийную работу – первый секретарь Перовского райкома партии, заведующий отделом организационно-партийной работы МГК КПСС, секретарь столичного горкома партии.
Молодого партийного работника ждала большая политическая карьера. Но накануне московской Олимпиады 1980 года Трушина назначили начальником главного управления внутренних дел столицы. На новом попроще вырос до первого заместителя союзного министра.
Назначение российским министром оказалось неудачным. После первых демократичных выборов российских депутатов и избрания нового состава Верховного Совета РСФСР в июне 1990 года прежнее правительство ушло в отставку. Ельцин стал формировать новое. С Трушиным расстались. Он был чужой.
В феврале 2005 года мы встретились с Василием Петровичем на похоронах бывшего хозяина Москвы Николая Григорьевича Егорычева, который когда-то приметил и выдвинул Трушина. На поминках сидели рядом. Я говорил Трушину, что человеку с такой богатой биографией пора писать воспоминания. Он ответил, что еще не пришло время… Я знал, что он был уже тяжело болен. Меньше чем через год его не стало.
