— Можно ли сказать, что Николай II не усвоил исторические уроки, хотя и серьезно увлекался историей?
— Действительно, российская история была его любимым предметом. Особенно Николай интересовался допетровской эпохой. Сына даже назвал в честь царя Алексея Михайловича. Прозванный Тишайшим, этот правитель XVII века умел, тем не менее, подавлять недовольство подданных. Николаю тоже приходилось, с одной стороны, привносить в жизнь России новшества, с другой — пытаться сохранять консервативные устои. Но он жил в слишком сложную и противоречивую эпоху, а потому не мог не ошибаться.
— Так что, все дело в роли личности в истории?
— Нет, вряд ли в то время в России сыскался бы человек, способный благополучно вывести страну из кризиса. Царь при всех его слабостях оказался основной скрепой, соединявшей Российскую империю. Как только царя принудили к отречению, страна вообще развалилась. Конечно, он не мог не отречься, у него не было поддержки даже среди родственников, не говоря уже об армии и бюрократическом аппарате. Ему внушили, и это записано в его последнем манифесте, что отречение нужно России, дабы выиграть войну. «Если я основная помеха на пути к победе, то я ухожу», — заявил царь. Те, кто убрал его, добились ли они победы и сберегли ли Россию?
Мигрантономика / Политика и экономика / В России
Мигрантономика
/ Политика и экономика / В России
Чем и как кормят гастарбайтеры российскую экономику
«Господа из подъезда № 2. Дворников депортировали, мусор убирать некому!» — фотография этого объявления набрала бешеную популярность в социальных сетях. А ведь никакой трагедии нет. Москвичи, естественно, хвататься за метлы и лопаты не спешат, зато наверняка уже скоро место депортированных будет занято понаехавшими. Ибо введение визового режима с соседями, как сказано, это не наш путь. А значит, недостатка в предложении дешевых рабочих рук по-прежнему не наблюдается. Однако этот факт не служит подтверждением тезиса о том, что российская экономика не проживет без трудовых мигрантов. По расчетам «Итогов», они обеспечивают от 1,5 до 2 процентов российского ВВП. При этом основная масса приезжих обслуживает теневой сектор, который не платит налоги и вообще находится вне правового поля.
Де-юре
Оценить реальную потребность российской экономики в иностранных рабочих руках совсем несложно. По данным Федеральной миграционной службы (ФМС), за девять месяцев этого года в Россию въехало 14 миллионов 633 тысячи иностранных граждан, 11 миллионов 279 тысяч иностранцев в данный момент находятся на территории нашей страны. На миграционный учет из них встало 5,5 миллиона человек. Разрешения на работу в рамках квот получили 950 с небольшим тысяч человек. В индивидуальном порядке 1,197 миллиона мигрантов оформили патенты. Плюс чуть более 80 тысяч проходят вне квот — это высококвалифицированные иностранные специалисты, приехавшие в Россию за ну очень длинным рублем. Складываем и получаем, что страна реально нуждается в двух с небольшим миллионах дополнительных рабочих рук.
Спрос делится ровно пополам: миллион человек — крупному и среднему бизнесу, который подает в региональные органы власти заявки на квоты. Еще миллион гастарбайтеров нанимают непосредственно российские граждане — индивидуальные предприниматели и те, кто ищет няню, сторожа на дачу или домработницу. Все остальные мигранты трудятся в России нелегально, по сути, сами себе создавая рабочие места.
Начнем с самого малочисленного отряда понаехавших — с профессиональных экспатов. Это высшая каста, так сказать, штучный товар. Их берут на позиции топ-менеджеров российских и зарубежных компаний, тренеров, шеф-поваров, преподавателей, иногда даже врачей. По словам консультанта компании Ward Howell Ильи Бреймана, наибольший спрос существует в авиационной отрасли, транспорте и, конечно, хай-теке — «там, где образование не успевает за потребностями отрасли». Главное отличие заграничных профессионалов от обычного среднестатистического мигранта — это фактическое отсутствие каких-либо ограничений на их привлечение к трудовой деятельности.
Что касается иностранцев, приезжающих по трудовым квотам, то их число диктуется текущей экономической конъюнктурой. Такие мигранты нужны исключительно для временных работ, связанных прежде всего с крупными девелоперскими проектами. Такими, как прошедшие саммит АТЭС во Владивостоке и Универсиада в Казани, а также предстоящие Олимпийские игры в Сочи.
Значительно меньшую долю квотированных поглощает сектор ЖКХ. При этом в масштабах страны таджикский дворник — персонаж мифический. Он характерен исключительно для Москвы и Санкт-Петербурга. Во всех прочих городах и регионах с уборкой территории справляются своими силами.
Еще одну заметную часть квот выбирают крупные торговые компании, где мигранты трудятся на самых низкооплачиваемых, не требующих квалификации должностях. «Когда не хватает работников на позиции грузчиков и уборщиков, мы пользуемся услугами аутстафинговых агентств, которые предоставляют нам временный персонал и весь необходимый пакет документов на каждого работника (медсправки, разрешения на работу в РФ и прочие документы для ФМС). Там, где желающие есть, работает местное население — в регионах до 90 процентов», — говорит представитель X5 Retail Group.
Схема, по которой правительство определяет потребность в иностранной рабочей силе, проста. Мигрантов по осени считают. Каждый год к ноябрю Минтруд собирает с регионов заявки и готовит проект постановления правительства. В тучные годы объем рабочих квот превышал 3 миллиона заявок. При этом кризис мигрантам не помеха. В 2008 году лимит по квотам пришлось увеличить в два раза, причем именно осенью, когда в российской экономике наблюдался обвал. По мнению экспертов, объясняется это тем, что во время острой фазы кризиса на плаву остаются самые всеядные отрасли — например, та же торговля, где массово используются мигранты. Ну а пик легального найма иностранцев случился в тяжелом для экономики 2009 году. По подсчетам Минздравсоцразвития, страна тогда нуждалась в 3 миллионах 977 тысячах иностранных рабочих. Однако вскоре ситуация стабилизировалась. Квота в 2011 году составляла 1,7 миллиона и затем продолжила снижение.
При этом волны трудовой миграции распределяются крайне неравномерно. К большому удивлению москвичей, на большей части территории страны мигрантов кот наплакал. По планам на этот год наибольшее число иностранных рабочих рук требовалось Центральному федеральному округу — 451 638 квот, затем следует Северо-Западный федеральный округ — 270 653 квоты и Уральский федеральный округ — 193 310 квот. Москва запросила 200 765 разрешений на работу иностранцев. На втором месте Санкт-Петербург с 156 515 квотами. Московская область на третьем месте — 102 300 квот. Для сравнения: на текущий год Ингушетии понадобилось лишь 20 пар иностранных рабочих рук, Чечне — 71. А вот Краснодарскому краю в этом году требуется 66 738 квот. Правда, уже в следующем году эти две дивизии как ветром сдует. Они трудятся на стройках олимпийского Сочи, и власти края уже сейчас настоятельно советуют (подкрепив совет полицейскими рейдами по квартирам и частным домовладениям) всем «неместным» незамедлительно покинуть регион.
Копнем чуть глубже и разберем рекордную потребность Санкт-Петербурга в иностранной рабочей силе. Острее всего Северная столица нуждается в неквалифицированных рабочих — грузчиках, дворниках, уборщиках мусора. На их долю приходится порядка 40 процентов заявок. Далее следуют монтажники, строители и ремонтники — 38,3 тысячи квот. Замыкают тройку водители — 12,3 тысячи квот. Ларчик просто открывается. Петербург переживает строительный бум и реновацию исторического центра.
Квоты Минтруда и «патентованные» мигранты фактически и есть настоящая потребность экономики в иностранных рабочих. Эти цифры — не плод воображения чиновников, а реальные заявки бизнеса и граждан. Беда в том, что свою квоту выдает еще и черный рынок — по сути, криминальный сектор отечественной экономики.
Де-факто
Оценить реальный масштаб нелегальной рабочей миграции по понятным причинам сложно. Но в этом все же может помочь официальная статистика. Не секрет, что основными странами — донорами рабочей силы являются бывшие союзные республики, а также развивающиеся азиатские экономики дальнего зарубежья.
Так вот. По данным все той же ФМС, сейчас в России находится 2,6 миллиона граждан Узбекистана (более 8 процентов населения этой страны), 1,193 миллиона таджиков (почти 15 процентов населения), 1,6 миллиона украинцев, 238,5 тысячи граждан Китая. Из Вьетнама — чуть больше 61 тысячи человек. Итого почти шесть миллионов человек. Эта цифра в несколько раз превышает число мигрантов, имеющих разрешение на работу, и дает представление о размере нелегального рынка труда. Получается, что в тени работают порядка 5—6 миллионов «гостей-рабочих» (так с немецкого переводится термин Gastarbeiter).
