Читаем без скачивания Умора (сборник) - Петр Романенко

– Тетя Настя, коров мы никогда не доили, справимся ли?

– Справитесь, я вам все расскажу. Корова и овцы приходят домой с пастбища со стадом и сами заходят во двор. Правда, корова иногда проходит мимо, тогда ее надо загонять.

– А как мы ее узнаем?

– Корова бурой масти с лысиной на лбу.

– С какой лысиной?

– Так называют белое пятно на лбу. Зовут ее Зорька.

– Ну ладно, мы ее загоним, а как доить?

– Я вам расскажу. Обычно для дойки я ставлю ее у забора. Она ласковая, добрая, спокойная, стоит смирно. Но вы для нее чужие, она может волноваться, не стоять, тогда вы ее привяжите. Потом обмойте чистой водой вымя, вытрите полотенцем. Хвост привяжите. Подставляете ведро, садитесь и доите. Потом разливаете молоко через марлю по кувшинам и убираете в погреб.

– А нельзя дойку отложить назавтра? – спросила Лена. – Завтра ты бы приехала и сама подоила.

– Нельзя, надо обязательно подоить. Да не бойтесь вы – ничего сложного, справитесь. А я, наверное, там заночую, поэтому вам надо подоить корову еще и утром. Итак, завтра вам надо встать пораньше, подоить корову и отправить в стадо ее и овец.

– Ладно, справимся, не переживай там. Передавай привет тете Тане.

Тетя Настя уехала, оставив озадаченных девчонок один на один с трудным заданием. Но вот показалось стадо. Это был сводный коллектив животных-единомышленников. Там были и коровы, и овцы, и козы. Замыкал процессию пастух – худой мужик с длинным кнутом. Скот степенно и уверенно расходился по своим дворам. Пришли и овцы тети Насти. А вот коровы нет. Девчонки забеспокоились – прошла мимо, значит, надо искать и загонять. Это непросто. «Справимся ли?» – заволновались девчонки. Они вышли на улицу. Несколько похожих друг на друга коров оставалось еще на улице. По описанным тетей Настей приметам там были и похожие на Зорьку.

– Зорька! Зорька! – позвала Лена.

Коровы не реагировали, а затем и вовсе ушли. Осталась последняя корова с лысиной на лбу. Ну уж это точно Зорька. Девчонки уверенно и решительно принялись гнать корову домой. Корова не шла, сопротивлялась, уходила в стороны, убегала. Девчонкам стоило больших усилий загнать ее во двор. Наступила самая главная и трудная часть задачи – дойка. Девчонки действовали по инструкции – поставили корову у забора, обмыли, вытерли вымя, подставили ведро. Корова вела себя беспокойно – волновалась, дергалась, переступала с ноги на ногу, норовя уйти с рабочего места. Кроме того, она махала хвостом, попадала по лицу Лены. Было больно.

– Лена, надо ее привязать к забору – тетя Настя говорила.

– Нет, она говорила, надо привязать хвост.

– Я уже не помню, что надо привязать: корову или хвост, – с раздражением сказала Лена.

– Она, наверное, говорила привязать корову к забору за хвост, – предположила Катя.

Так и сделали – привязали корову к забору за хвост. Дальше дойка проходила без происшествий. Корова хоть и нервничала, но стояла смирно, чувствуя облегчение от уменьшения молока, которое распирало вымя. Дойка уже заканчивалась, когда во двор зашла буренка с лысиной на лбу. Девчонки остолбенели.

– Неужели Зорька?

– Му-у-у-у, – утвердительно ответила Зорька.

Сомнений не было – это настоящая Зорька. Они подоили чужую корову. Что теперь делать? Какой позор! Отставив ведро с молоком в сторону, они стали думать, что делать.

– Надо искать хозяйку коровы, вернуть ей корову и молоко, – сказала Катя.

Решение верное, но как найти хозяйку? Думали, думали, наконец, в голову Лены пришла дельная мысль.

– Надо выгнать ее со двора и посмотреть, куда она пойдет.

– Гениально! – обрадовалась Катя.

Так и сделали. Быстренько выгнали корову со двора, даже забыв отвязать веревку с хвоста, и корова пошла домой. За ней пошли девушки с ведром молока. Навстречу вышла бабушка, старая, худая, в косыночке с горошками.

– Лыска, где же ты бродишь, шельма?

– Здравствуйте, это мы виноваты, – волнуясь и смущаясь, сказала Лена, – мы спутали ее с нашей Зорькой, загнали к нам во двор и подоили. Вот молоко, возьмите, пожалуйста.

В ответ на это бабушка весело расхохоталась, от чего страх, неловкость и внутреннее напряжение у девушек как рукой сняло.

– А почему у нее к хвосту привязана веревка?

– Это мы ее привязывали к забору, тетя Настя посоветовала.

Бабушка умирала от смеха.

– Наверное, она посоветовала вам привязать хвост, чтобы корова не хлестала доярку по лицу. Хвост обычно привязывают к ноге.

– Да, она так говорила, но мы не поняли. Молоко возьмите, пожалуйста, и простите нас.

– Нет, мои хорошие, заберите молоко, кушайте на здоровье и спасибо вам, что подоили корову, а то мне тяжело – руки болят. У меня есть молоко.

– Спасибо вам, не ругайте нас, нам очень неловко. До свидания, мы пойдем, нам еще Зорьку доить.

Девушки пришли домой. Пока подоили Зорьку, убрали молоко, управились с делами, было уже далеко за полночь. Они легли и сразу уснули, но спали недолго. Еще не начал брезжить рассвет – в сарае раздалось громогласное, звонкое «Ку-ка-ре-ку-у-у!».

– Что б ты издох, – пожелала ему Лена в сердцах.

Как по команде, во всех дворах заголосили петухи. Такое безобразие продолжалось до рассвета. Сон был прерван, Лена открыла глаза и больше не уснула. К полудню вернулась тетя Настя.

– Ну как вам спалось на новом месте, приснились женихи?

– Не приснились женихи – разбудили петухи, – ответила Лена стихами.

Лена рассказала ей о своих приключениях, тетя Настя от души посмеялась.

Пиво

Даша раньше все мечтала поскорее выйти замуж. Замужняя жизнь ей представлялась интересной, насыщенной, счастливой. Хорошо освободиться из-под опеки матери, быть самой себе хозяйкой, заботиться о муже, детях, самостоятельно вести хозяйство.

И вот она уже семь лет замужем, трое детей. С мужем Олегом ей, она считала, повезло – не пил, не курил, ел мало, а это уже половина того, что необходимо для семейного счастья. Он работал на двух работах, чтобы хоть как-то продержаться на плаву. В хозяйственные дела жены он не вникал, Даше ни в чем не помогал принципиально. Да и некогда было – пришел, поел и пошел дальше на другую работу. Он считал, что с домашними делами должна справляться жена самостоятельно, иначе – зачем она нужна? Обязанность мужа – добывать пищу, охотиться на диких зверей. На диких зверей вместе с Паркуяном он охотился, но пищу добывала все же жена. Каждый день после работы она заходила в магазин, закупала продукты и, навьюченная как лошадь, приходила домой. Затем она варила, тушила, жарила – кормила домочадцев.

Даша закончила педуниверситет, работала учителем в школе. Но на учительскую зарплату с тремя детьми не разбежишься – только на еду да на квартплату. Она мечтала найти работу поденежней, но где? Она решила получить еще одну профессию – закончила юридический университет, получила профессию юриста и приготовила лопату, чтобы грести деньги. Щас! Юристов некуда девать. Если где и требовались юристы, то матерые, с опытом работы. Знакомые помогли ей устроиться судебным приставом. Но труд пристава ох как нелегок! И с кулаками на них набрасываются должники, и собаками их травят. В общем – собачья работа. Недолго продержалась здесь Даша. Наконец, эти же знакомые устроили ее в муниципальное учреждение, где Даша оформляет разные бумаги, выписывает справки, консультирует. Работать стало полегче, денег чуть больше, чем в школе, но занятость на работе на всю катушку – трудно отлучиться от окошечка даже по нужде. У окошка постоянно была большая очередь унылых, взвинченных клиентов, которые требовали от нее сверхвысокую производительность труда. Даша старалась, часто задерживалась после рабочего дня, иногда работала по субботам. Жили они в N-ске в пятиэтажной хрущёвке. Дом был старый, но теплый, поэтому жильцы входные двери в своих квартирах не утепляли, не уплотняли – не дуло. По утрам в подъезде витал аромат различных яств – запахи приготавливаемых блюд через неплотные двери проникали на лестничную площадку. Зайдя в подъезд, можно было без труда узнать, кто что готовит на завтрак. Например, Паркуян готовит плов, а вот Хусаинов жарит картошку с салом, даром что басурманин. У Михаиловых пахнет жареным гусем. Их подъезд интернациональный и на зависть всем дружный. Хусаинов татарин, Михаилова немка, Паркуян армянин, Романов русский. Есть еще украинцы и евреи. Все праздники они отмечают вместе, а набирается праздников много. Подходит католическая пасха – празднуют у Михаиловых, затем православная – у Романовых, ураза-байрам – у Хусаиновых и т. д. Пьют вино, которое делает Паркуян – большой спец. За лето он заготавливает бочку замечательного вина, сам почти не пьет, любит угощать других. Валера Паркуян раньше жил в Приморье, работал егерем, любил тайгу, животных, охоту. Однажды он приехал в N-ск, встретил здесь Ларису, женщину красивую, темпераментную, чрезвычайно сексуальную, раскомплексованную, влюбился и остался здесь навсегда. Но в охотничий сезон он непременно уезжал на месяц в уссурийскую тайгу на охоту. Иногда он уговаривал Олега, и они ездили вдвоем. Валера Паркуян был настоящий армянин – горячий, любвеобильный и очень ревнивый. Большой с горбинкой нос придавал его лицу хищное выражение. Волосы покрывали все его тело, не росли они только на ладонях. Он стеснялся этого, конфузился, чувствовал некоторую неловкость. Из-за этого ему иногда снились страшные сны. Однажды ему приснился такой сон. Как будто бы он попал в средневековый город, где отлавливали и сжигали на кострах ведьм, колдунов и другую нечисть. Подозрение у беснующейся толпы вызвал его хищный нос. Его схватили и потащили на площадь, сопровождая тумаками и побоями. Два раза ему крепко попало по голове палкой, от чего у него на лбу вскочили две шишки. Его тащили с криками: «Дьявола поймали! Дьявола поймали!». В толпе были и сомневающиеся, недоверчивые люди, но, когда разорвалась рубашка и показалась волосатая грудь, все сомнения развеялись – дьявол. Особенно неистовствовала одна старушенция: «Дьявол, как есть дьявол! – истерически шамкала она беззубым ртом. – Посмотрите: вон у него на голове рога».